Цель оправдывает средства. Том четвертый (СИ)
— Фильтрационный лагерь. Об этом говорилось при прибытии, — хмыкнул генерал Первой Галактической Империи. — А если интересуешься астронавигацией, то мы в Глубоком ядре, планета Каллист VI. Здесь Палпатин построил еще во времена Республики тайную тюрьму для политических заключенных. Закуульцы ее переоборудовали под свои нужды. И здесь только военные — офицерский состав из всех видов войск, что сдались Вечной Империи. Не все, кстати говоря — те, которые так или иначе привлекли внимание при первичной фильтрации, в полевом лагере. Гражданских держат где-то в другом месте.
— Никто ничего не замышляет, — поспешил успокоить равного с ним в звании имперца Неремаро. — Обычная шутка, вышедшая из-под контроля.
— Знаешь что, парень, — Гентис покачал головой. — Я здесь чуть подольше вашего. И был свидетелем того, как несколько моих курсантов не вняли предостережениям и попытались провернуть то же самое, что и вы. Среди них тоже нашелся тот, который посчитал себя самым умным. Забыв, что здесь каждый угол просматривается и прослушивается.
— И что же случилось? — полюбопытствовал Ди’Ти. — Главный администратор прочитал всем лекцию о правилах поведения?
— А ты догадливый, — хмыкнул Гентис. — Полтора часа мы стояли на плацу, продуваемым всеми ветрами, пока он рассказывал о том, как нехорошо нарушать правила в чужом доме. Напомнил, что мы сами изъявили желание присоединиться к Вечной Империи, поэтому должны подчиняться правилам внутреннего распорядка до тех пор, пока Сфера фильтрации не решит, что мы готовы стать частью закуульского общества.
— Мы здесь уже не одну неделю, — напомнил Неремаро. — Как-то не быстро у них все решается.
— При том, что мы передали им сверхсекретные и архиважные сведения, — поддержал Ди’Ти. — Могли бы из благодарности и ускорить процесс.
— Ты не дослушал, шпион, — в лагере, в котором ты изо дня в день встречаешь одни и те же лица, трудно утаить то, чем ты занимался раньше. — После этой лекции ребят перевели в особо охраняемую зону…
— Жить под угрозой бластеров нам не привыкать, — хмыкнул Ди’Ти. — Вся жизнь по лезвию ножа.
— Погоди, — прервал друга Неремаро. — Что с этими парнями?
— Их посадили в спасательную шлюпку и выбросили на территории «первачей», — мрачно заявил Гентис. — За неделю или около того до Конкордианского соглашения. Всех их, кроме зачинщика. А через сутки снова нас всех собрали. Снова на том же плацу. Снова зачитали лекцию. И показали голофильм. Запись Имперской разведки с места казни этих курсантов. Их доставили на Кариду, выстроили лоялистов на плацу — есть там такое местечко, которое проходит рядом с обрывом. Перебежчиков выстроили на краю обрыва, зачитали решение трибунала и сбросили вниз выстрелом из звуковой пушки. В назидание остальным будущим трупперам и курсантам. А запись казни дезертиров потом транслировали по новостям «ГолоНета» до самого Конкордианского соглашения.
— Жестоко, — оценил Неремаро. — А что стало с тем парнем, который их подбил на мятеж?
— Он повесился той же ночью, — мрачно заявил Гентис. — Прямиком под камерами. И никто из вездесущей охраны его не останавливал.
— Что за сумасшествие тут творится? — пробурчал Ди’Ти.
— Перевоспитание, — отрывисто произнес бывший генерал Первой Галактической Империи. — Вечная Империя — это не место, где каждый живет так, как ему нравится и плевать на остальных. Виновников и участников накажут в любом случае — только с разными подходами. А тех, кто не понимает, что старая жизнь уже закончена и нужно порвать задницу, но добиться того, чтобы устроиться в новой — вернут к прошлым хозяевам. Необучаемые тут не нужны.
— И зачем ты нам это говоришь? — поинтересовался Неремаро. — Мы же вообще по разные стороны находимся. И в разных фильтрационных группах. Если у нас что-то произойдет, вас, имперцев, это не коснется.
— Быть может однажды, Неремаро, — произнес Гентис, — ты и твой дружок-шпион, получите билет на волю и новые документы. Судя по тому идиотизму, что вы творите, проверяя систему на прочность, будет это не скоро. Вы, республиканцы, какие-то необучаемые. И чем дольше вы будете игнорировать предложенное вам, тем крепче администрация лагеря задумается — а нужны ли вы нахрен вообще в Вечной Империи.
— Тебя, судя по всему, это тоже касается, — заметил Неремаро. — Ты дольше нашего здесь находишься и все без движения…
— Ошибаешься, парень, — возразил бывший генерал Первой Галактической Империи. — За те недели, что я торчу здесь, через администрацию я передал в Генеральный Штаб свои мысли по программе обучения пилотов и противодействия «летунам» из Империи ситов. Сегодня я отбываю на новое место службы — возглавлю военную академию. Пока что в должности исполняющего обязанности, после испытательного срока возможно назначат на постоянной основе. А мои курсанты, кто остался из числа тех, с кем мы вместе дезертировали, вольются в вооруженные силы Вечной Империи. Куда именно — не знаю, рассортируют, это как пить дать. Да, конечно, сперва переобучение под военные протоколы закуульцев, но факт остается фактом — сегодня здесь мой последний день. Главный администратор попросил тебе сказать — сюда везут группу перебежчиков из Джедайской Унии. Теперь в лагере останутся только ваши ребята, возможно даже твои бывшие подчиненные. Остатки дисциплины в головах есть — не дай ей упасть окончательно. Помоги этим новым разумным стать достойными гражданами Закуула.
— То есть этот разговор… — начал было Неремаро, но договорить не успел.
— Ты остаешься единственным офицером в лагере со столь высоким званием, — бросил Гентис. — Да, молод, горяч и все такое. Степенность и рассудительность при любых жизненных обстоятельствах придет к тебе позднее. Но ты, по факту, остаешься единственным офицером, на которого могут равняться остальные. Какой пример им подашь — так они себя и будут вести. Покажешь, как добиться новой жизни, более спокойной и сытой — они сделают так. Подобьешь на глупости — их всех ждет судьба похуже той, чем сидеть в лагере и есть от пуза. Надеюсь, тебе никогда не придется слушать речь администратора и наблюдать за тем, как твоих подопечных высылают на верную казнь. Удачи, Неремаро.
Молча пожав руку обоим, Гентис четко развернулся на каблуках и степенно удалился в сторону казармы, где проживали имперцы. Теперь понятно, чего у них с утра за оживление. Отбывают.
И остаются в лагере тысячи три с половиной джедайских перебежчиков. Среди которых — один генерал. И если верить Гентису — сейчас он чертова икона для тех, кто остается, и тех, кто прибудет. Будут ли среди новоприбывших одни лишь собратья по оружию, или затешутся «первачи» — неизвестно. Но в любом случае происходящее здесь и сейчас — повод задуматься над словами другого генерала.
— Генерал, — ДиТи посмотрел на Неремаро. — Похоже мы слегка ошиблись с оценкой функционала этого места.
— Полностью согласен, — кивнул тот. — Это не тюрьма. Не место ссылки политических заключенных и военных преступников. Это гребанный воспитательный центр, Ди’Ти! Прожив треть жизни, я снова оказался в детском саду!
— Старший по подгузникам, — невесело улыбнулся бывший шпион. — Теперь понятно, почему нас не пытают и не вызнают о военных секретах.
— Гентис это сказал практически прямым текстом, — подтвердил Неремаро. — Сидеть на заднице ровно можно очень долго. А вот чтобы выбраться — придется поскрипеть мозгами и заинтересовать наше новое правительство.
— А ловко придумано, — усмехнулся Ди’Ти. — Никаких предупреждений, никаких объявлений об условиях освобождения. Хочешь выбраться — шевели мозгами, придумай, чем можешь быть полезен. Интересно, Гентис сам до этого допер, или подсказал кто?
— Какая разница? — бросил Неремаро, поднимаясь со скамейки. — Все, прием пищи окончен, агент. Жопу в горсть, сдаем посуду, идем к администратору с повинной, забираем Ши, извиняемся и проводим политзанятия с оставшимися из числа наших. Кормят здесь вкусно, но уверен, что «на воле» еще сытнее. Так что, пора поработать, чтобы побыстрее убраться отсюда и как можно больше забрать с собой разумных. Печенкой чую — мы потратили в пустую немало времени.