Цель оправдывает средства. Том четвертый (СИ)

Во времена Войн Клонов, несмотря на то, что большая часть населения поддерживала взгляды сепаратистов, республиканцы держали этот мир под контролем, в сфере влияния одной из своих секторальных армий. И пусть до открытого неповиновения не доходило, любой разумный понимал, что стоит линии фронта пройти поближе к системе и адводжеки переметнутся на противоположную сторону.
Так и произошло при реформации Первой Галактической Империи — едва Дарт Вейдер отвел свои войска в центральную часть галактики, местные ушлые чиновники, опираясь на спины разного рода наемников и просто головорезов, объявили о своей независимости, вспомнив о старых временах, собрали какой-никакой флот, да решили грабить транспортные караваны, в том числе и принадлежащие Вечной Империи — это показалось им задорным и веселым занятием.
Наступление на неприсоединившиеся миры шло по всему западу галактики. Какие-то планеты и звездные системы присоединялись к Вечной Империи по доброй воле — и в немалых количествах. Другие, представляющие собой угрозу стабильности линий снабжения, или проявляющие откровенную враждебность — захватывались.
Флот Вечной Империи уничтожил хилые космические силы адводжеков, высадив на планету 332-й штурмовой корпус для проведения наземных боев. Не сказать, что пришлось много повоевать, чтобы подчинить планету воле Императора, но и легкой прогулкой это место не назвать.
Сепаратистски настроенные слои общества адводжеков оказали мощное сопротивление, но куда наспех вооруженным ополченцам против закаленных в боях штурмовиков? Сопротивление подавили быстро и, казалось бы, планета в руках Вечной Империи…
Да вот оказалось все не так просто.
Среди местного населения бушевала чума. Захватившие власть ушлые представители адводжеков держали под контролем единственный источник бакты на планете — медицинский центр, построенный Республикой еще во времена Войн Клонов. В его хранилищах имелось достаточно целебного вещества, чтобы поставить на ноги если не все население Рифлора, то как минимум половину. И именно это являлось тем самым аргументом, который позволял узурпаторам формировать армию из местного населения — лекарство получали лишь те, кто сражался против закуульской армии.
Поскольку флот действовал в других системах сектора и в ближайших скоплениях, отреагировать сразу на просьбу о помощи и отправке медицинского конвоя они не могли. Его уже сформировали на базе флота и направили к Рифлору, но по прикидкам генерала Чион, прежде чем «Гозанти» в медицинских модификациях прибудут, умрет немалое количество адводжеков. Как пить дать, это отразится на настроении остального населения — когда новое правительство обещает заботу о своем населении, но не исполняет обещаний и на улицах городов появляются горы трупов с каждым прожитым днем, раздражение населения может перерасти в открытое неповиновение.
Штурм медицинского комплекса, превращенного узурпаторами, знающими, что лишь удержание этого жизненно важного объекта гарантирует им власть над планетой и аборигенами, по всем прогнозам грозил обернуться десятками тысяч жертв. Удобное расположение на возвышенности, громадные запасы провианта, награбленного заранее у местных жителей, зенитное прикрытие от авиации и десантных средств, дефлекторный щит, защищающий от налетов и бомбардировок, минные поля по периметру, крупнокалиберная артиллерия в обороне, множество тяжелых повторителей у обороняющихся — все это сводило на нет попытку прямого штурма. А иначе пробиться к постройкам нет возможности — относительно спокойный от сейсмической активности район расположения медицинского центра делал невозможным даже проведение подземных работ — базальтовое основание сводило на нет попытки пробиться в комплекс под землей. Вдобавок ко всему, защитники обещали уничтожить запасы бакты, если их попытаются атаковать.
Иными словами, попытка решить вопрос силой привела бы и к жертвам со стороны штурмовиков и к потере единственного средства, которое могло бы спасти жизни больных. Потому генерал Чион пошла на переговоры с узурпаторами, в чьем ведении находился медицинский центр. Те, как ни странно, согласились, но потребовали бывшего джедая прибыть в одиночестве для обсуждения условий капитуляции. Как бы не отговаривал ее от этого шага Закари, девушка поступила по-своему.
 
До конца не ясно, как именно она смогла выйти в тайне на связь с лидером бандитов, но она приняла их предложение и отправилась на встречу. Шесть дней назад. Когда стало ясно, что она уже не вернется по своей воле, Закари обратился за помощью к приданному корпусу отряду спецназа.
Панзер, после длительной подготовки, решился на скрытую операцию по вызволению захваченного Имперского Рыцаря. Подробностей Закари не знал, но из четверых бойцов назад вернулся лишь командир отряда. И израненная, едва живая Олана, по внешнему виду которой было понятно, что ни о каких переговорах и речи не шло. Бандиты пытали ее и измывались над девушкой все это время. И пусть корпус тратил все свои запасы медикаментов на поддержание жизни аборигенов, чтобы спасти как можно больше адводжеков до прибытия медиков, Закари распорядился выделить все необходимое для спасения жизни генерала Чион. И пусть штурмовики не суеверны, да и к пресловутой Силе относятся настороженно, маршал-коммандер втайне молился, чтобы девушка выжила. Хотя бы выжила…
В тот момент, когда дроид-медик сообщил ему что от полученных ранений Олана, скрывавшая от него сам факт беременности (в ином случае ее бы отправили в декретный отпуск подальше от передовой), потеряла ребенка, мир несостоявшегося отца рухнул в одночасье.
Ни психологическая подготовка, ни притупленная в ходе создания клонов эмоциональность не помогали отстраниться от горя. Пусть он был и искусственным, но все же человеком. И весь спектр горя он познал за считанные мгновения.
Он стер память дроиду, чтобы о происшествии никто не узнал. Он подчистил медицинские данные осмотра любимой, чтобы сохранить ее тайну. Закари не делал это ради сколько-нибудь большой выгоды.
Маршал-коммандер прекрасно понимал, что жалостливая и сердобольная по своей природе Олана хотела помочь адводжекам. В бытность свою джедаем, она занималась вопросами оказания помощи беженцам и пострадавшим в результате войны. Возможно, она бы и хотела спокойной беременности, но тяжесть положения населения целой планеты, ее долг как Имперского Рыцаря, возобладали над здравым смыслом. И прекрасно понимал, что ее доброта поставила ее на грань уголовного преследования — нарушение предписанного порядка ухода в декрет является серьезным правонарушением. А для Имперских Рыцарей — преступлением. Если кто-то когда-нибудь узнает о том, что девушка, будучи беременной и зная об этом (она точно знала — Закари обнаружил в ее вещах прямое подтверждение этому: витамины для беременных, соответствующие положительные тесты, указывающие, что девушка была уже на втором месяце беременности), не прекратила деятельность на передовой… Имперский закон суров, но он закон. Лишь малый круг приближенных к Императору выше закона — и Олана Чион в него не входит.
Произойди утечка информации, и ее ждет в лучшем случае отправка в штрафные подразделения — вновь сформированные боевые соединения, действующие на самых опасных направлениях фронта. «Отряды самоубийц», как их называли штурмовики. Олана прекрасно понимала, к чему может привести игнорирование закона. И все же нарушила его.
Закари не винил ее в этом. У него просто не было сил для осуждения кого-либо кроме себя. Что бы не происходило в вверенном подразделении — ответственность ложится на командира. И пусть номинально Олана выше его по должности, сейчас это уже не важно.
В такую минуту главное лишь одно — чтобы она выжила. Все остальное — не важно.
Он понимал Панзера, понимал его боль от потери бойцов, боевых и кровных братьев. Ему было тоже жаль этих ребят. Жаль, что их смерти можно было избежать. Жаль, что можно было избежать всей ситуации в целом, но…
Прошлое не имеет сослагательного наклонения. То, что произошло, уже не исправить. Лучшее, что они сейчас могут — бороться с последствиями.