Студентка в подарок
Не знаю как, но Лисса смогла убедить Капела, что самым подходящим наказанием для нее будет уборка кабинета завхоза. Выходит, что мечта моей соседки исполнилась, и она теперь могла изучать старые книги, не взламывая при этом склад.
Радагат делал вид, что ничего не произошло. Некоторое время я была напряжена, но потом сделала над собой усилие и расслабилась. В конце концов, если проректор никак не выказывает недовольства тем, что я влепила ему пощечину, то и мне нехорошо демонстрировать обиду. Он-то меня хотя бы не бил.
– Мсье Виррас, – уже в конце занятия я осмелилась обратиться к проректору. – Вы не будете против, если я буду посещать уроки истории?
– А я должен быть против, Тиррос? – Радагат откинулся на спинку стула и посмотрел на меня этими своими равнодушными глазами. – В конце концов, это не я обладаю силами, которыми не умею управлять. Так что только вам решать, чему отдавать приоритет.
– Говорите не против, а сами злитесь, – вздохнула я. – Просто мне бы хотелось получать хоть немного удовольствия от обучения.
– Вы получаете удовольствие от уроков истории? – Радагат едва заметно приподнял брови. – Вам удалось меня удивить, Тиррос.
– Почему?
– Боевики редко уделяют внимание такому предмету. Я потому и решил именно историю заменить нашими занятиями.
– Давайте лучше заменим тренировки с Каракатом, – пробурчала я. – Сил уже никаких не осталось.
– Вы странный боевик, – покачал головой Радагат, но я заметила, что он прячет улыбку – у проректора, по-видимому, было хорошее настроение.
И я решилась спросить:
– Мсье Виррас, раз уж так получилось, что мне придется задержаться здесь на гораздо больший период, чем я рассчитывала…
– Пока не разрушите академию, – подсказал проректор.
– Как вариант, – не улыбнулась я. – Может быть, мне нужно сменить факультет?
– Откуда такие фантазии, Тиррос? Если у вас не получается с физическими тренировками, то это просто повод уделить им больше внимания.
Я засомневалась, не зная, стоит ли говорить о том, как я вообще прошла вступительное испытание. В конце концов, проректор-то знает о моей проблеме с силой, так что как раз его я меньше всего и шокирую.
– Дело в том, что, мне кажется, я не совсем боевик.
– Вот как?
– Я не сама прыгнула с башни. Я хотела утихомирить воздух, но, так как силой управлять не умею, меня снесло.
Я помолчала и, видя, что проректор ничего не собирается говорить, добавила:
– И коленки расцарапала.
– Лилиана, – проректор улыбнулся, но я тут же зажмурилась и для верности еще и глаза руками закрыла. – Что с вами?
– Не надо говорить таким добрым тоном, – сказала я, не открывая глаз. – Вы именно так делаете, когда загипнотизировать хотите.
– Да что вы. – Не знаю как, но я почувствовала, что Радагат злится и улыбаться точно перестал. – То есть вы считаете, что если я улыбнулся и назвал вас по имени, то сразу же будет гипноз?
Я, как болванчик, закивала:
– Я видела, как вы с Лиссой это проделали. И почему я вам рассказала про то, что магией владеть не умею? Явно гипноз.
– То есть, по-вашему, я высокомерный чурбан, который улыбается только тогда, когда хочет ввести в гипноз?!
Вообще было очень неудобно говорить такое о преподавателе, но предположение проректора полностью отражало мои мысли на его счет. Потому я тактично помолчала, а потом спросила:
– Скажите, глаза точно уже можно открывать?
– Не советовал бы, – каменным голосом ответил Радагат. – Идите, Тиррос. О переводе на другой факультет пока и речи быть не может. Вы, несмотря на ваше неумение владеть силой, – больший боевик, чем половина факультета. В те дни, когда у вас есть история, наши занятия перенесем на вечер – отработки у Оканя у вас как раз закончились.
Я отняла руки от лица и взглянула на Радагата, но проректор поднялся и отошел к окну, так что рассмотреть удалось только его спину.
– Нет так нет, – пробурчала я и отправилась на тренировку с Каракатом.
* * *
– Тиррос! – окликнул меня звонкий девичий голосок, когда я, с трудом переставляя ноги, ковыляла после отработки. Сегодня мы закончили немного раньше. Подозреваю, что Каракат спешил на свидание, потому что постоянно смотрел на часы и поправлял свой спортивный костюм. Не знаю, кто обратил внимание на местного изверга, но я от души ему желаю девушки, похожей на мою однокурсницу Адель. Только такая дама сможет вытерпеть и ужасный характер тренера, и его ненормальную любовь к спорту. – А ну стой!
Я даже обернулась – очень интересно было посмотреть, кто это такой наглый. Разумеется, меня догоняла Амалия, вроде как девушка Хантера. Пришлось задержаться, не хватало еще, чтобы эта выскочка решила, что я испугалась.
– Поговорить надо, – заявила Амалия, когда остановилась рядом со мной, поправила волосы и приняла эффектную позу.
Я едва заметно выпрямила спину и немного пригладила воздухом прическу, чтобы не выглядеть на фоне идеальной Амалии совсем уж оборванкой.
– Так говори, – разрешила я, хотя уже догадывалась, о чем или, вернее, о ком пойдет речь.
– Почему ты лезешь в наши отношения с Хантером?
Я вздохнула. Так даже неинтересно – я легко предугадываю события.
– И как я в них лезу, позволь узнать?
– Мы всего немного поспорили, а ты уже заманила его за ваш столик. Ты считаешь, это нормально? У нас отношения!
– Амалия, я с ним даже не общаюсь, – я так устала, что даже сил на эмоции не осталось. – Здороваюсь через раз, а ты меня обвиняешь непонятно в чем. Если это все твои претензии, то давай разойдемся? Сама занимай место за нашим столом, чтобы твоему парню некуда было сесть, и увидишь, какие мы неприятные собеседники.
– Вот именно этим ты его и привлекаешь, – разозлилась девица. – Бунтарка такая, независимая, на препода напала, а на него внимания не обращаешь! Что ты строишь из себя? Твои голые моментографии на сайте вся академия видела!
– Я что-то не поняла, в чем ты меня сейчас обвиняешь, Амалия? Мне твоему парню взаимностью ответить, чтобы вы оба от меня отстали?
– Не смей! Я целитель вообще-то. Захочу, прямо сейчас тебе внутреннее кровотечение устрою.
– А я тебе внешнее, – хмуро пообещала я, сгребла блондинку за шиворот и приблизила к ее лицу кулак. – Еще раз ко мне подойдешь, нос разобью, обещаю. Меня Каракат до озверения своими тренировками доводит, терпения мало остается. А со следующего занятия у нас борьба начинается, так что в следующий раз не говорить, а сразу бить буду.
Как я и думала, внутреннее кровотечение мне никто так и не устроил. Амалия возмущенно попищала-попищала в моих руках, но потом пообещала вести себя прилично. Пришлось поверить.