Маг особого назначения

Рука невольно потянулась к карману, но я вовремя опомнился. Я специально, во избежание соблазна оставил сигареты дома. Не хватало еще глупой вспышкой поставить всю операцию под угрозу. Организм же, убедившись, что не получит очередной порции никотина, запротестовал: уши начали опухать, в горле пересохло и мучительно запершило.
Это что же получается, я стал рабом собственной привычки? Собственный организм подводит меня, не получив привычной дозы едкого дыма? Всё! Бросаю курить! Никогда и ни от чего я не буду так мучительно зависим! Не дождетесь!
Пока я одерживал разгромную победу над самим собой, мои глаза продолжали до боли всматриваться в стену, поглотившую тролля, в ожидании хоть какого-то движения. Разумом понимаю, что вынырнуть тролль может в любом месте, и взор время от времени пробегает по всей видимой стене, но с упрямым постоянством возвращается к начальной точке. Время тянется мучительно медленно, воображение рисует картины катастроф, постигших Азара: вот он застрял в стене, неожиданно потеряв дар, и медленно задыхается, зажатый в гранит. Или стена попалась слишком тонкая, не способная скрыть его широкие плечи, его заметили и выдернули из стены. Такого лазутчика в камеру бросать не будут, без толку, постараются на месте уничтожить.
Успокаивает одно – в храме по-прежнему тихо. Доносятся унылые песнопения, навевающие похоронные мысли, изредка, когда похожие на истуканов стражники сменяются на карауле, в темной арке входа мерцает факел.
Где же Азар?
Наконец, когда от мучительной тревоги свело скулы, от стены храма отделилась тень, тут же распластавшаяся по земле. Одна тень. И сколько я не напрягал зрение, вторая тень так и не появилась. По спине поползли мурашки, между лопаток мерзкой змейкой скользнул холодный пот.
Не вышло…
Слегка запыхавшийся тролль вынырнул из ближайшей тени и, настороженно поглядывая в сторону храма, подошел к магбилю. Я, вглядываясь в виноватое лицо, с тревогой спросил:
— Ну, что? Что случилось?
— У меня две новости, — ответил Азар с горькой усмешкой. — Как водится, хорошая и плохая. С какой начинать?
— Давай плохую, — решил я, глядя ему в глаза.
— Я не видел Роксану, — тихо ответил Азар, разводя руками. — Веришь, как крот облазил все стены, заглянул в каждую коморку. Нет её нигде.
— Т-а-а-к, — протянул я. — Но Будимир четко сказал: храм Чернобога. Может, какой другой храм есть?
— Э-э! Не спеши. Я же не сказал, что её здесь нет. Я сказал, что не видел её.
— Хорошая новость? — догадался я. Тролль кивнул.
— Да. Нашлась одна каморка, в которую я не смог заглянуть. На её стены заклятие наложено, сквозь которое мне не пройти. У других камер охраны нет, на запоры надеются, а на дверях этой запоры такие, что проще взорвать, чем открыть и плюс охрана сидит. Роксана наверняка там. Снять бы те чары… Увели бы Роксану из-под самого носа той охраны.
Я заскрипел зубами. Ну, конечно! Скорпио прекрасно осведомлен о способностях тролля, состоящего на службе у Мажеровского, и вполне естественно, что он постарался обезопасить себя от его вторжения. Ну, что ж, придется делать ход конем…
— Садись, Азар, поехали. Ещё думать будем.
Тролль бросил унылый взгляд в сторону мрачного храма, не захотевшего отдавать пленницу, тяжкий вздох едва не разорвал его широкую грудь.
— Поехали.
Внимательно следя за дорогой, не позволяющей расслабиться, я не переставал обдумывать сложившуюся ситуацию. Извечный вопрос «Что делать?» истерзал всю душу. Азара не пропускают к Роксане чары, которые сам он снять не сможет, не для того их накладывали. Я тоже незаметно проникнуть туда не могу. Хоть вызывай весь Белый сыск, чтобы раскатали этот проклятый храм по камушку. Но опять же – Белый сыск, он потому и белый, что без железных доказательств действовать не будет. В крайнем случае они могут поинтересоваться у служителей храма, не удерживается ли против воли в их подземельях Роксана. Как думаете, что могут ответить на такой вопрос? Прав все же был Мажеровский, обратившись ко мне частным образом. И шеф был прав, говоря, что мои методы работы далеки от идеала.
Получается – тупик?
Я бросил взгляд на поникшего тролля, невидяще уставившего на дорогу. Переживает, не заметил даже, что кепка, в темноте из малиновой превратившаяся в черную, сползла на самый нос, закрывая обзор. Или верный Азар спит? Словно в опровержение моих мыслей тролль зашевелился, сдвинул кепку на затылок и осмотрелся. Хотя на что тут смотреть? Лично я вижу лишь куски дороги, выдернутые из темноты светом фар. А главное, Азар спугнул какую-то мысль, мелькнувшую в голове, когда я глянул на задремавшего тролля. Что же это за мысль была? Вот я смотрю на тролля, удивляюсь его спокойствию, ведь…
Кепка!!! Как я мог забыть?! Азар же одарил меня незаменимым при таких операциях артефактом: кепкой-невидимкой! Какой же я растяпа! Мысль, получив точку опоры, заработала в ускоренном режиме.
— Азар, — окликнул я глазеющего по сторонам тролля. — Что ты там про охрану у не пробивной коморки говорил?
— Э! Слушай, это разве охрана? Шесть охранников сидят под дверью, а толку? Они в кости режутся и спорят так, что, веришь, стены дрожат! — тролль возмущенно фыркнул, хлопнув по колену. — Да у них под носом можно маршировать, в упор не заметят, так игрой увлеклись!
— Шестеро, говоришь, — задумчиво протянул я. — А расы какой, не заметил?
— Известно какой, — недовольно буркнул Азар. — Кто у чернокнижников на побегушках? Оборотни. И там сидят оборотни, я уверен.
Это серьезно, при всем наплевательском отношении оборотней к дисциплине, бойцы они нешуточные. В основном благодаря тому, что без спецснаряжения уничтожить их проблематично, да и смерти они не боятся, считают её в некотором роде избавлением. По крайней мере, те из них, в ком еще сохранилось хоть что-то человеческое.
Тем временем магбиль выбрался на большую дорогу, и я невольно прибавил скорость, стремясь поскорее вернуться в замок Мажеровского. В моей душе зародилась робкая надежда, которую я, чтоб не сглазить, старательно прятал от самого себя.
Вернувшись в замок, я первым делом бросился в кабинет Мажеровского. Рыбы, дремавшие в углу аквариума, едва шевеля плавниками, при моем появлении встрепенулись и демонстративно заметались у кормушки. У меня проклюнулся слабый росток раскаяния, в вихре последних событий до любимцев Мажеровского просто не доходили руки. Ну, да ничего, скоро верну вам законного хозяина, пусть он вас холит и лелеет, а пока обойдетесь дежурной порцией корма.
Не обращая внимания на занявшихся поздним ужином рыб, я подошел к полкам, туго забитым книгами. По памяти, которая меня никогда не подводила, я произвел серию нажатий на корешки книг, и моему взору предстало содержимое тайника, переливающееся всеми цветами радуги. Где-то тут должна найтись отмычка, способная снять помешавшие Азару чары. Но, покрутив разноцветные флаконы, я осознал, что без хозяина тайника мне придется ломать голову до морковкиного заговенья.