Маг особого назначения
Мажеровский, человек мужественный, заставил целительницу поклясться, что она заранее предупредит его о наступлении конечной стадии. Меньше всего ему хотелось стать смердящим полутрупом, вызывающим своими муками у окружающих беспомощную жалость. Магу хотелось уйти из жизни в здравом уме и полном сознании.
Анна Карловна, крепя сердце, клятву дала…
А бывший маг вдруг осознал, что жизнь стремительно катится к закату. Любое посещение целительницы может стать последним. Поэтому, бросив занятия магией, которые подрывали и без того истощенные запасы жизненной энергии, Мажеровский отправился к морю. Оказалось, что в жизни, кроме удачного завершения эксперимента, есть много других радостей. В добровольное изгнание Александр взял с собой множество книг, которые прежде было просто некогда читать, и открыл для себя новые миры, дышащие ветрами перемен со страниц книг.
Потом Мажеровский обнаружил в себе бесконечное восхищение шедеврами искусств, и в замке постепенно собралась очень неплохая коллекция картин и скульптур. Бывший маг даже попробовал силы в роли живописца, испытав радость от творения чего-то прекрасного. Александр с головой окунулся в новый мир, полный света и красоты. Ужасы прошлой жизни милосердно стерлись из его памяти, лишь изредка напоминая о себе ночными кошмарами, путанными и туманными.
Некоторое время спустя Мажеровский с ужасом и запоздалым раскаянием осознал всю примитивность минувшей жизни. Лучшие годы оказались растрачены впустую, а ведь сколько хорошего можно было совершить! Только сильный характер не позволил ему погрузиться в пучину меланхолии и уныния. Он постарался хоть в какой-то мере наверстать упущенное. И тут в жизни мага-отшельника случилось чудо! Девушка, которую он бесцеремонно отобрал у одного из чернокнижников, использовавшего её в качестве медиума для сношений с потусторонним миром, неожиданно вошла в жизнь Мажеровского с чистой, как слеза младенца, любовью…
Однажды верный тролль вломился в кабинет без стука, чем сильно удивил Мажеровского. Должно было случиться что-то из ряда вон, чтобы Азар позволил себе такую вольность.
— Что случилось? — встревожено спросил Мажеровский, вглядываясь в лицо тролля, искаженное противоречивыми эмоциями.
— У неё слезы! — ответил Азар, разводя руками, словно расписываясь в бессилии перед такой напастью. — Из двух глаз, — уточнил он. — И денег не берет!
В тот день тролль как обычно заглянул к Эллине, чтобы выплатить девушке жалование, которое ей назначил Мажеровский.
— Плачет? — изумился Мажеровский. — Ты что, обидел её?
Азар задохнулся от несправедливого упрека. Как можно обидеть любимую игрушку хозяина?
— Она что-нибудь говорит?
— Да. Сказала, что больше не может брать за это деньги. И просит отпустить её.
Мажеровский растерялся. Ему не приходилось ни с чем подобным сталкиваться. Всегда всё решалось просто: ему что-то нужно, он платит и получает это. Сбой в отработанной схеме произошел впервые.
— Где она? — спросил Мажеровский, решив лично выяснить причину столь странного поведения девушки.
— В своей комнате.
Мажеровский обвел взглядом кабинет, словно ища подсказку, как ему поступить в этой непростой ситуации, но ответа, естественно, так и не нашел. Тревожный вздох вырвался из груди бывшего мага, но он собрался с духом и отправился в комнату Эллины.
Что за разговор между ними произошел?
Вероятнее всего Эллина призналась в любви, зародившейся давно, еще в их первую встречу, и расцветшей буйным цветом тут, в замке. Девушка слезно молила не мучить её и отпустить. Мажеровский подумал… и попросил её остаться, но уже на правах хозяйки замка.
Этот день стал заметной вехой в их жизни. Мажеровский, наконец-то узнал, что такое настоящая женская любовь, готовая на любое самопожертвование ради любимого. А потом бывший маг с изумлением обнаружил в своей очерствевшей душе ответное чувство, не менее сильное и прекрасное. Он узнал, что голос любимой звучит необычайно чарующе, ни с чем не сравнимо нежно и прекрасно. Он понял, что присутствие любимой будит в душе вулкан страстей, разливается в душе чем-то горячим, туманит голову неиссякаемыми несбыточными желаниями. Александр вдруг понял, что нет наслаждения выше, чем доставить удовольствие любимой. Одна её улыбка стала для него дороже всех сокровищ мира.
Судьба – своевольная дама. Бывший маг так и не понял, в насмешку или в отместку судьба одарила его этим редким, ранее непознанным счастьем на пороге смерти. Но и теперь он не впал в бесполезное отчаяние. Долго ломал голову, стоит ли посвящать Эллину в мрачные прогнозы целительницы, но потом понял, что просто не может ей соврать. Он не сказал ей всей страшной правды, но вкратце объяснил, что жить ему осталось недолго и в её воле покинуть замок в любой момент. К его удивлению, это вовсе не испугало девушку, предложение покинуть замок, она восприняла как неудачную шутку и с еще большим рвением постаралась ему помочь восполнить те пробелы в маленьких житейских радостях, о которых он раньше даже не догадывался.
Мажеровский понял, что все, к чему он стремился раньше – деньги, слава, звания – не стоят и одного взгляда любимой. Что все, ради чего стоит жить – это музыка, льющаяся из-под хрупких пальчиков любимой; это солнечный зайчик, запутавшийся в золотистой челке; это море, ласкающее её прекрасное тело. Это жаркий шепот любимой в ночи, свет её глаз по утрам…
Все, ради чего стоит жить – это любовь!
Мажеровский с искренней благодарностью принял этот прощальный дар судьбы. И не ропща, стремился насладиться им всей душой и телом. Где уж тут ему вспоминать о каком-то кристалле, который позарез потребовался Скорпио. Маг просто отмахнулся от несуразного требования и благополучно забыл о нем, переложив эту заботу на мои плечи. Не до того ему сейчас. Вот только развязка неминуемо приближается, и забывчивость Александра вполне может стоить ему тех крох жизни, которые у него остались.
Последнюю фразу я, задумавшись, произнес вслух. Роксана встрепенулась и серьезно спросила:
— А как же Эллина? Ей и так пришлось столько выстрадать…
— А кому сейчас легко? — взвился я. — Мне кажется, она прекрасно понимает, на что идет.
— Все равно, — пожала плечами Роксана. — Жалко.
Золотое сердце у моей Роксаны. Не может она спокойно на чужую беду смотреть, без раздумий бросается на помощь хоть к брошенному котенку, хоть к заколдованной принцессе, без разницы.
Ближе к вечеру, оставив Роксану на кухне переругиваться с Азаром, я отправился на променад по окрестным горам. Нужно кристалл забрать да оборотню кое-какие указания дать.
Оборотень меня ждал. На столе лежал невзрачный камешек, похожий на колючий кусок антрацита.
— Это он? — удивился я, разглядывая подарок Селены. Если судить по тому, как нагрелся апологет, все без обмана.
— Он самый, не сомневайся, — заверил оборотень. — Ты не смотри, что камень такой невзрачный, ты его на свет глянь.