Маг особого назначения

— Вы в нашем городе недавно?
— В общем-то да, — кивнул я.
— Тогда мне понятно ваше удивление. Местные-то все давно в курсе. Дело в том, что в трактире "Под ясенем" каждый может найти приют и даже работу, как в моем случае. Нужно только соблюдать одно простое правило, за выполнением которого очень строго следит хозяин трактира. И уж поверьте, он узнает о малейшем нарушении еще до того, как оно совершено.
— И что же это за правило? — спросил я, с трудом сглатывая, так пересохло в горле.
— Живи сам, но давай жить другим, — невозмутимо ответил бармен.
Узнаю Будимира, он, еще состоя на службе, носился со своими пацифистскими идеями.
— Так что будете заказывать?
Ну, я, собственно, сюда ни пировать приехал.
— Если можно, стакан воды, — попросил я, ощущая сухость во рту. – И повидаться с хозяином.
Бармен кивнул, принимая непритязательный заказ, передо мной возник сверкающий стакан, полный живительной влаги, и бармен деловито поинтересовался:
— Как о вас доложить?
— Скажи, Стрельцов повидаться хочет.
Бармен отошел к дальнему концу стойки, возле которого из стены торчала причудливо изогнутая трубка с раструбом на конце. Бармен откинул крышку с раструба, дернул за торчащий из трубки шнур и что-то забормотал, прижимая губы к трубе. Потом приложил к ней ухо, слушая ответ. Его брови сошлись на переносице, бармен вернулся ко мне и с легким холодком в голосе строго поинтересовался:
— Хозяин желает знать, по какому вопросу вы хотите с ним встретиться.
Я хотел было возмутиться короткой памятью Будимира, но вовремя прикусил язык: фамилия Стрельцов ему ровным счетом ни о чем не говорит. В прошлый раз я работал в этом городишке инкогнито. Что поделать, издержки профессии. Нужно что-то памятное, что без лишних слов даст понять старому знакомому, кто просит аудиенции.
— Скажи хозяину, — сказал я, хмыкнув, — что я хочу поучиться у него метанию ножа без помощи рук. Он, помнится, клятвенно заверял, что в течение двух часов научит этому любую мантикору.
Брови бармена изумленно взметнулись вверх, но он добросовестно воспроизвел все манипуляции с причудливой трубкой, и получил ответ настолько эмоциональный, что я даже на расстоянии понял, что Будимир меня признал. То-то же.
Бармен вернулся ко мне и почтительно сказал:
— Поднимайтесь по лестнице на второй этаж. Кабинет хозяина за второй дверью слева. Он ждет вас.
Одним махом допив воду, я кивком поблагодарил бармена за заботу и отправился на встречу со старым другом. Крутая лестница, чуть поскрипывая, привела меня на второй этаж, в длинный коридор с множеством дверей. Ноги утонули в густом ворсе ковра, заглушающего звук шагов, а свет, выбивающийся из-под одной двери, как раз второй слева, подсказал, где находится кабинет хозяина. Подойдя ближе, я услышал глухое бормотание, доносящиеся из комнаты. То ли пение, то ли молитва. Я было занес руку, чтобы постучать, но из-за двери донесся знакомый голос:
— Ну что ты там под дверью-то мнешься, как не родной? Заходи!
Я распахнул дверь и оказался в ярко освещенной комнате, загроможденной дорогой, но неухоженной мебелью. Напротив дверей, у окна возвышается грандиозный, под стать хозяину, стол из черного дерева. За столом огромный мужик с абсолютно лысой головой.
— Будимир? — неуверенно спросил я, сбитый с толку. А где смоляная шевелюра, а фигура атлета?
Но мужик, не обращая внимания на мой слегка растерянный вид, повел себя очень гостеприимно. Вскочил, едва не опрокинув стол, толкнул меня огромной ладонью в грудь, другой тут же подхватил, не давая позорно растянуться на полу, прижал к внушительному брюху, и мои уши свернулись в трубочку, атакованные густым басом:
— Ба! Какие люди! И без охраны! А я-то думаю, кто там задумал со мной шутки шутить? Фокус с ножами мало кому известен. А уж насчет мантикоры я только тебе и говорил, да и то по пьяни, — Будимир, переполненный радостными эмоциями, закрутил меня, словно куклу, придирчиво оглядывая со всех сторон. — Молодец! Форму держишь! — радостно сказал он. — А я вот видишь, немного поправился.
Я оглядел дородную фигуру бывшего сыскаря. М-да… Поскромничал он. «Немного» – это мягко сказано. Его теперь проще перепрыгнуть, чем обойти. Ну да ладно, главное, что способности свои он, судя по всему, не растерял.
— Проходи, присаживайся, — поволок меня Будимир к столу, обхватив за плечи. Как по мановению из ящика стола появилась бутылка, следом, словно из воздуха возникли натертые до блеска стаканы, тут же заполнившиеся восхитительным вином. Будимир грузно вертелся в кресле, словно не мог наглядеться на дорогого гостя, короткие, но емкие тосты перемежались вопросом: "А помнишь…?" И тут же, перебивая друг друга, мы начинали пересказывать дела давно минувшие.
Наконец после того, как была осушена вторая бутылка, радость встречи немного улеглась, переворошенные воспоминания освежились, и мы вернулись к нынешним временам.
— Я, как видишь, от дел удалился, — с толикой горечи в голосе, сказал Будимир, показывая на свой кабинет.
— А что так? — участливо спросил я. — Ты же был классным сыскарем, всю нечисть в округе в ежовых рукавицах держал.
— А, — отмахнулся он. — Грустная история. Сменился в нашем отделении начальник, ну и началось, сам понимаешь…
А как же, знаем, проходили. Новая метла завсегда по-новому метет. Кто не спрятался, тому никто ни виноват.
— В общем, не сошелся я с новым начальником во взглядах на субординацию. Ты же знаешь, я в подхалимах никогда не ходил, а тут… В общем плюнул я на все, кое-какие сбережения были, я и прикупил участочек земли. Вот, постоялый двор отстроил.
Я кивнул. Понятно. Будимир всегда уважал, кого бы то ни было, только за честь и смелость, а на чины он плевал с высокой колокольни. Видно, поэтому и ушел в отставку простым сыскарем, хотя при его-то способностях вполне мог совершить головокружительную карьеру. Чуть бы побольше Будимиру честолюбия и кто знает, не сидел бы он сейчас в кресле моего шефа, Святозара?
— Ты надолго в наши края? — осторожно поинтересовался Будимир, прекрасно осознавая, что я не вина попить зашел по старой памяти.
— Как получится.
— Проблемы? — хмуро спросил он, убирая в ящик стола опустевшую бутылку. Потом извлек из недр стола грандиозную курительную трубку, такая сделала бы честь даже пароходу средних размеров, и фигура трактирщика стала постепенно скрываться в клубах ароматного дыма. Сизый дымок моей сигареты присоединился к облаку Будимира.
— Как всегда, — пожал я плечами. Будимир глянул пытливо, словно видит меня насквозь.
— Давай, выкладывай, что там у тебя, — вздохнул он, отводя взгляд.
— Да взялся я за одно не пыльное, но прибыльное дельце, а самому работать лень. Дай, думаю, зайду к старому знакомцу, авось поможет по старой то памяти…