Укротить мажорку

Щелчок.
И ничего. Повторяю попытку, даже поверяю снят ли пистолет с предохранителя.
Я дура. Наивная.
Эдик ржет, хлопает в ладоши как тюлень и смеется.
— Осечка, да? — тут даже Сева покосился на него. — Неужели ты думала я тебе такую радость доставлю. Убить бывшего мужа. Нет. Я сделаю это сам. А ты будешь жить со мной и помнить об этом.
Эдик поднялся, выкручивая свою руку себе за спину.
У него по-любому настоящий.
— Ааа, вскрикиваю я, падая животом на стол. Стаканы с водой, вином разливаются. Чувствую, как мясо припечаталось к моей груд и жжет.
— Что с ней? — шепчет Сева. Эдик с подозрением щурится и направляется ко мне.
Мак пытается мне помочь подняться. Я скулю и мямлю, стараясь вызвать хоть каплю беспокойства.
— Приготовься, — шепчу я ему.
— Что? — наклонился он.
Несколько секунд, и когда Эдик приближается достаточно близко, незаметно выхватываю со стола тарелку и швыряю в мужчину. Тот от неожиданности теряет несколько секунд, прикрываясь рукам от летящего в него салата.
Макар стулом выводит из строя Севу и теперь готов прыгнуть под пули, которые Эдик наверняка готов выпустить в нас.
Но его опережают.
Пронзительный звук оглушает. Грозный вопль разносится по залу. Музыка стихла.
Макар обнимает меня.
— Тише. Все. Все почти закончилось. Эдик лежит на полу с простреленной кистью.
К нему направляется наш официант. Он то и стрелял.
— Эдуард Гарбякян. Вы обвиняетесь в финансовых махинациях, в подделке документах, организации синдиката по производству и спонсированию порнографических материалов несовершеннолетних. А также в похищении и удержании Грозной Кристины Олеговны и ее детей.
Откуда ни возьмись появился Костик. Чтоб его.
— Нам нужно скорее вернуться. Там Машка осталась. И Даня с Денисом, — меня бил озноб. Мне плохо. Голова кружится. Хочу спать. И меня тошнит от вида крови, оросившей пол. Ну хоть что-то Эдик сделал правильно. Уборщикам не придется вымывать его грязь.
— Все хорошо, малыш. Мальчишки с Кариной. Машка тоже уже в порядке, — он говорит, а я слов не слышу. Только звук его сердца. Вцепилась, боясь что снова могу его потерять.
— Прости. Прости меня. Если бы я разобралась, ничего бы не произошло, — не могу надышаться его запахом. Эта аура защиты и спокойствия в его руках.
Я как во сне. Все это был ужасный сон.
 
    
Эпилог
И все таки моя сестра не такая уж трусиха. Ведь именно благодаря ей охрана открыла ворота, приняв ее за меня. Попав на территорию, она нашла моих ребятишек, спрятала в кабинете Эдика (потому что там никто искать не будет) а после устроила ребятам истерику.
— Где они? Куда выдели моих детей? — добавив пару матерных об интеллектуальных особенностях мужчин с пистолетами, она наблюдала как те ищут пропажу.
Переполох заставил ребят временно оставить свои места и посты наблюдения. Они гуськом носились за Кари.
Не заметив, что по дорожке бегут сотрудники ОМОНа.
Машка сидела в подвальном помещении(к счастью целехонькая, хоть и запуганная досмерти). Впредь она не станет так легко доверять смазливые красавчикам.
Мы добрались домой заполночь.
Макар. Боже, какое счастье наблюдать за ним, когда он трепетно переодевал малышей после купания. С какой любовью смотрел на них. Он не испытывал страха, как это бывает у некоторых папаш. Мой гордый, смелый лев.
Я тоже надеялась на кое какую компенсацию с его стороны. Вот только взгляд этот, укоризненный. Недовольный.
Пугающий потаееными мыслями и мерцающими в серой глубине искрами.
Мак с малышами, я расслабилась в ванной.
И все таки дома хорошо. Простенько, но безопасно.
На секунду прикрыла глаза от блаженства.
А когда открыла, вздрогнула.
Макар пялился, сжав челюсть.
— Ты. ты чего? — он же не думает, что я изменила ему в ответ. С Эдиком. Брр и фу!
— Прости меня, Кристин.
Взгляд его стал жалобным. Тучи в глазах рассеялись.
— Если кто-то и должен просить прощения, так это я. Сама себя в лапы чудовищу привела.
— Нет, правда. Я себя порой веду как кретин. Но ты никогда не должна сомневаться впредь, что я люблю тебя. Тебя и наших малышей. Я думал с ума сойду, когда узнал что ты со мной развестись хочешь. Хотя, сперва я обозлился. Ушла к богатому мужику, — голос его дрогнул, пряча волнение. — Но потом испугался, что никогда вас не увижу.
Макар неожиданно наклонился ко мне, и перелез в ванную. Прямо в одежде.
Вода с плеском переливалась за края. Я подвинулась, насколько это было возможно.
Мы молча обнялись.
Ладонями смывали друг с друга остатки отчаяния и мыслей неправоты.
— Я люблю тебя, — прошептала я, потираясь щекой о его щетину. Впитывая его тепло. Ощущая искренность чувств.
Мне не хотелось думать о прошедшем. Да и о будущем не больно заморачивалась. Просто наслаждалась близостью своего мужа, желая поскорее воплотить в жизнь свои сексуальные фантазии, которыми я терзалась последние несколько месяцев беременности. С животом больно не попрыгаешь.
 
Макар
— Ты уверена что это съедобно? — оглядывал пышный кекстк на тарелки, поставленный Крис перед моим носом.
— Не бухти. Пробуй.
И не знаю, что меня пугает больше. Бешенство с воодушевлением в ее глазах, или испечённый ею кекс.
Покосился на венчик в руке моей малышки.
Предыдущие эксперименты со стряпней немного подкосили мой желудок перед работой.
Но сегодня выходной.
Беру дутый бисквит, подношук носу.
Пахнет ванилью. На ощупь тоже приятный. Не липнет. И ничего подозрительного из него не сочится.
Кусаю.
Надеюсь то что жидкое сейчас мне на язык попало, это не сырое тесто, а шоколад. По крайней мере по вкусу похоже.
Кристина на глазах от улыбки растягивается.
Хмурюсь. Не дай бог ещё лопнет где-нибудь.
Тут же награждает изумлённый взглядом.
— Не вкусно?
— Кристин. Понимаешь…-
Специально медлю. — Еще бы кофе.
Девушка с облегчением выдыхает и расслабляется. Едва не вприпрыжку дует к кофеварке. И сияет, как хрустальная посуда на свету.
— Я уже и название придумала. Мисс Крисс.
Проглотил застрявший кусок.