Метель
Загоняем снегоход в гараж и идёт в дом. Открываю дверь, и на нас обрушиваются звуки множества голосов, которых здесь быть не должно. Переглянувшись с Лёшей, осторожно заглядываем в кухню, где за большим столом удобно устроились дед, тёть Римма, Ангелина Рудольфовна, Дима, Соня и Муреев.
– Всем здравствуйте. – Лёша оживает первым, приветствуя неожиданных гостей.
– Ой, Лёшенька, а мы тут решили, зачем в Москве сидеть? И я с Машиными родными не знакома, да и Дима тоже. А Женечка нам рассказал, как тут красиво: природа, чистый воздух, леса. Холодно, правда, – свекровь, поёжившись, накидывает на плечи шаль, – но терпимо.
– А вы когда прилетели? – Моя очередь задавать вопросы.
– Позавчера, – уточняет Димка, подкладывая под поясницу жены мягкий валик. И как только Соня решилась лететь на восьмом месяце беременности. – День побыли у Иры, а затем сюда. Ефрем Ильич нас хоть и не знает, но принял, за стол усадил.
– И вы за ним, по всей видимости, так два дня и сидите, – бросает комментарий муж, окидывая взглядом захмелевшего брата.
– Лёш, ну ты чего? Натуральный продукт же, по рецепту Машкиного деда. Нельзя отказываться, когда угощают.
– Согласен, – кивает Лёша и присаживается к столу, усадив меня рядом. – И мне тогда.
– А ты, Маш? – Вопрос повисает в воздухе, потому что сообщать новость раньше времени мы не планировали, наслаждаясь вдвоём маленькой радостью.
– Ей нельзя, – отталкивает руку брата муж, реагируя быстрее.
Напряжённая тишина прерывается лишь дыханием присутствующих и косыми взглядами, направленными в нашу сторону. Опускаю глаза и разглаживаю ладонями салфетку. Жду реакции Лёши, на которого незаметно для нас обоих возложила решение важных вопросов.
– У нас будет ребёнок. – Короткая и, кажется, совершенно безэмоциональная фраза, но знали бы все, как Лёша радовался, когда мы узнали.
– А я тебе говорила! – восклицает тётя Римма. – Другая Машка стала, другая. Округлилась, похорошела, и грудь увеличилась.
– Римма! – обрывает её дед. – Ну разве можно такие вещи при всех?
– А что? – фыркает женщина, выставляя на стол мясо и картошку. – Все свои, самые близкие. Правда, Лина?
– Конечно! – подскакивает свекровь, сжимая меня в удушающем захвате. – Сразу два внука. Два! Нужно Паше позвонить! И Лене!
– Мам, только не тёть Лене, – умоляет Лёша, – она всем разнесёт.
– И пусть, – возражает Ангелина Рудольфовна. – Пусть все знают, что в семье Мельниковых намечается пополнение.
И мне эта идея не нравится, как и мужу, потому как Лена – это тётя Римма, умноженная на десять по скорости распространения информации. По возвращении в Москву каждая собака будет в курсе моей беременности. Но локомотив в лице моей свекрови не остановить, и я возвращаюсь в реальность, когда Ангелина Рудольфовна уже разговаривает с Павлом Георгиевичем. И почему у неё со связью здесь всё отлично?
– Поздравляю, брат. – Дима сухо пожимает руку Лёше и обнимает почти спящую Соню. – У нас мальчик будет, вам нужна девочка.
– Это ещё почему?
– Наличие внуков разного пола возведёт маму на вершину счастья.
– Посмотрим.
А мы уже смотрели, вот только наш Мельников показываться не спешит, да и мы не настаиваем, наслаждаясь моментами предвкушения. Облегчённо выдыхаю, когда разговоры о моей беременности стихают, перетекая в обсуждение местных сплетен.
Зоя бросила Ивана, укатив с каким-то охотником в Новосибирск. Сам же Ваня, уволившись с должности смотрителя, переехал в Магадан, где неплохо устроился. Часто звонит деду, интересуется состоянием маяка и уверяет, что скучает по тишине и уединению. У дедушки появился толковый и ответственный сменщик Андрей Романович, с которым Валя познакомилась на сайте в интернете. Приехал знакомиться и остался насовсем, осчастливив сначала одинокую женщину, а затем и смотрителя. Дедушка утверждает, что за такого работника он будет держаться руками и ногами, поэтому, когда в паре возникают ссоры, сразу организует Римму, и она быстро улаживает конфликты любой степени сложности. С Гороховым общение сошло на нет. Сергей так и не простил Лёше нас союз, уточнив, что его устроил бы лишь один вариант событий – моё одиночество. В этой ситуации лишь Алёна, предполагаю, рада разрыву отношений с добрым другом Алексеем. В их доме более не будет Мельникова, а значит, и меня.
Голоса в доме стихают лишь к полуночи, когда все расходятся по комнатам. Укутавшись в одеяло, жду Лёшу. Пробирается в темноте и устраивается рядом. Не изменяя своему ритуалу, поглаживает едва показавшийся животик, нашёптывая что-то лишь одному ему понятное, затем сгребает меня в охапку и, уткнувшись носом куда-то в макушку, засыпает.
А мне не спится. Смотрю на окно, залепленное снегом, и лишь тонкая полоска стекла вверху позволяет разглядеть, что на улице вновь бушует метель. За последние три дня ветер усиливался и почти стихал, а затем вновь набирал скорость, показывая каждому живому существу, на что способен. И несмотря на устрашающую силу, которую здесь проявляет природа, сорокаградусный мороз, обжигающий кожу, и яростный ветер, пробирающий насквозь, я люблю сюда возвращаться. Мы оба любим. Здесь для нас всё началось, здесь мы обрели друг друга. И теперь я точно знаю: метель создана для тёплых объятий и красивых сказок…