Свет, который не гаснет

Света молчала, глядя на Милану. А потом взяла девушку за руку — и повела за собой.
— Мой поцелуй все-таки произвел на тебя неизгладимое впечатление, раза ты тащишь меня в спальню.
Света не стала отвечать Милане. Она осознала вдруг, что словами у нее ничего не получится объяснить. Только показать.
— Вот!
Они стояли перед зеркальными дверцами стенного шкафа. И отражались в нем обе. Милана подняла руку, поправила темную прядь.
— Мне всегда казалось, что это зеркало у Арчи в спальне слегка полнит.
— Оно не полнит! — закричала вдруг Света. — Не полнит оно! Ты же в нем нормально отражаешься! — она ткнула в их отражение. — А я — я такая и есть! Жирная! Некрасивая! Я никто — по сравнению с вами! Артур приедет и увидит меня… вот такую!
Света тяжело дышала. Слова все-таки нашлись. Но от этого стало ничуть не легче.
Милана смотрела на нее, прищурившись и склонив голову набок. Разглядывала даже — словно увидела в Свете вдруг что-то новое.
А потом вздохнула.
— Это клиника. Полянская, в твоем случае даже медицина бессильна. Ладно, — Милана махнула рукой. — Что толку с тобой говорить. Пошли.
— Куда?
— В твою квартиру.
— Зачем?
— Затем, что я твои сопли терпеть не намерена. Соберешь там себе трусы, носки и любимый носовой платок — и отдашь ключи от квартиры мне.
— Милана, что происходит?!
— Терпение у меня кончилось — вот что происходит.
    
Глава 11. Солнце всегда где-нибудь да светит
Света поскребла ложкой по тарелке, снимая со стенок остатки каши. Телефон пиликнул, Светлана бросила взгляд на экран. Ну, она и не сомневалась.
Милана: Через пять минут.
Света в один последний глоток допила остатки кофе и торопливо встала с места. Нельзя опаздывать, если твое начальство самолично забирает тебя из дома, чтобы отвезти на работу.
С появлением в ее жизни Артура и Миланы Балашовых жизнь Светы сильно переменилась. Но то, что произошло за последнюю неделю, опрокинуло привычный устой совершенно.
 
* * *
— Значит так, — Милана методично опустошает холодильник в квартире Артура. Хотя там не так уж чтобы и много продуктов. — Еду будут привозить рано, в восемь утра. Четыре порции — завтрак, обед, полдник и ужин. Чай или кофе сделаешь себе сама. Без сахара. Дневной рацион сбалансирован по КБЖУ и калориям. Никаких перекусов. Есть с маленькой тарелки. Захочешь жрать между приемами пищи — пей воду. Все ясно?
Света лишь кивнула, наблюдая, как пачка масла исчезает в пакете. За ней колбаса.
— Программу тренировок я тебе сама распишу, азы я помню, на что-нибудь простенькое меня хватит. Все тренажеры необходимые у Артура есть. В девять я тебя забираю, и мы едем на работу.
— Милана… — Света осела на стул и шепотом продолжила. — А зачем это все?..
— Ты мне сказала, что тебя не устраивают твои текущие внешний вид и статус. Я тебя услышала.
— Милана… Я же имела в виду не это. Я же… я же говорила про другое…
— Ты сказала именно это.
 
* * *
Света не считала себя совсем уж безвольным человеком. Впрочем, и человеком железных принципов тоже себя не полагала. Так, серединка на половинку. Как все.
Но вот Милане в этот раз Света почему-то не смогла возразить. Ни одним словом. И послушно ела ту пищу, что привозил в восемь курьер — нормальная, кстати, оказалась еда, зря Света боялась. Вполне съедобная, иногда даже вкусная, только порции могли бы быть и побольше. Впрочем, через несколько дней Света к ним привыкла. И к эллипсоиду привыкла, целый час проводила на нем под какой-нибудь курс из коллекции Артура. Правда, Свете казалось, что эти курсы — не в коня корм. В смысле, не в Свету наука. Но включать какие-нибудь сериалы она уже не могла. А так слушала, иногда что-то даже понимала, а иногда — нет. И тогда мысли ее уплывали к Артуру.
Света, после того разговора с Миленой, оставшись в квартире Артура, долго сидела в темноте на диване. Сидела в темноте, в компании со своим чувством стыда и занималась самоедством.
Господи, как она могла думать о том, что разочарует Артура?! Да и пусть. Все ерунда. Лишь бы он смог видеть.
Это стало причиной, или что-то другое — но Света послушно исполняла все, что придумала для нее тиран Милана. Все то новое, что появлялось теперь в ее жизни благодаря Милане, не давало слишком много места страху. И возможности думать о том, что будет, если операция пройдет не удачно. Как и о том, если произойдет обратное.
Поэтому Света питалась как в детском саду — по расписанию, час проводила на тренажерах. Каждый день писала Артуру, рассказывая о своих успехах — нет, не в освоении тренажеров, конечно. Об этом она вообще не сообщала Артуру — зачем? А вот о своей внезапной работе на агрокомплекс «Балашовский» — да, докладывала. Впрочем, успехами это назвать было трудно. Точнее — приключения. А еще лучше — мытарства. Но Артура ее рассказы ужасно забавляли, и Света дисциплинированно записывала ему голосовые, в которых в красках рассказывала, как именно она сегодня вляпалась в офисе. А рассказать было о чем.
А в ответ жадно ловила его краткие отчеты о том, как проводится подготовка к операции.
 
* * *
— Милана, что я буду делать у вас в офисе? Я парикмахер, ты помнишь?!
— Мне нужен человек, которому я могу безоговорочно доверять. Это сейчас самое главное. А остальное я тебе объясню. Там ничего сложного. Главное — терпеть мой паскудный характер.
— Милана…
— Так, собирайся, поедем, — Милана покосилась на ее кроксы. — Обновим тебе гардероб.
— Ну, знаешь, нет! — тут Света все-таки не выдержала. — Нету меня денег на покупку вещей, в которых можно ходить к вам в офис!
— Из зарплаты вычту! — отрезала Милана. — Или, знаешь, что? Где там деньги, за которые тебя папаня наш хотел купить? Не прогуляла еще?
— Ой! — ахнула Света. Она совершенно забыла про эти деньги. — А, погоди. Погоди-погоди… — она подскочила к посудной полке, звякнула крышкой супницы. — Вот они!
— Отлично, — Милана ловко выхватила у нее пачку — На богоугодное дело пойдет.
— Милана!
— Первое правило работы моим личным помощником — не спорить с шефом.
Света открыла рот, вздохнула и снова закрыла.
— Да, босс.
— Мне нравится, как это звучит, — ухмыльнулась Милана. — Чувствую, мы сработаемся.
 
* * *
— Милана Антоновна у себя?
Светка оторвала взгляд от монитора и обернулась. И все-таки вздрогнула. Она до сих пор вздрагивала, когда видела его.