Заберу тебя, девочка

Это какой-то кошмар. Я вообще не понимаю, что со мной. И от этого еще страшнее.
— Тебе сюда, — рядом открывается дверь, и меня, схватив за плечи, скинув на пол куртку, направляет в смежное помещение, которое оказывается душем.
И без всякого предупреждения расстегивает молнию платья.
Сковывающее ощущение на теле исчезает.
Стягивает ткань, которая падает к моим ногам, и включает воду. Я даже не успеваю подумать, что стою тут перед ним в одних трусиках.
Меня обдает холодными струями. Взвизгиваю. Обхватываю себя руками, стараясь согреться. Затем вода становится теплее и я начинаю чувствовать, как силы меня покидают. В ушах нарастает гул, а в глазах мутнеет. К горлу подкатывает удушающий ком, словно чья-то рука обхватила шею. Я хватаюсь за стену, понимая, что падаю.
— Твою ж… — раздается где-то со стороны и я теряюсь в темноте.
* * *
Сначала возвращается слух. И я слышу работающий двигатель, шум колес… я в машине и она движется. Открываю глаза, тут же зажмуриваюсь. Дневной свет или утренний, я еще не понимаю, слепит. А в глаза словно песок насыпали. Я сажусь, понимая, как болит голова. Я была укрыта теплым покрывалом. И как только почувствовала холод на плечах, укуталась в него еще больше, подбирая под себя ноги. Я нахожусь на заднем сиденье машины. За рулем мужчина. В кепке.
— Вы кто? — произношу хрипло. Со сна голос свой не узнаю.
Он молчит.
— Остановите машину, — начинаю нервничать еще больше. Паника накатывает все больше и больше.
Двигаюсь к двери и хочу дернуть за ручку, но дверь тут же блокируется.
Меня начинает знобить.
— Выспалась? — ловлю его темный взгляд в зеркале заднего вида.
— Куда вы меня везете? — оглядываюсь по сторонам, понимая, что мы не в городе, да и вообще не в населенном пункте каком-либо. По сторонам снежные поля, вдали лес.
— Туда, куда нужно, — звучит убийственный ответ.
Спокойно, Рената. Ты еще жива, а значит, у этого громилы в планах пока нет пункта прикопать твое тело где-нибудь в лесочке.
— Как я здесь оказалась? — совершенно не помню ночь.
У меня же девичник. И свадьба на днях…Господи!
Я заглядываю под покрывало, на мне все то же платье. Сглатываю.
— Ты не помнишь? — снова его пронзительный взгляд в зеркале.
— Нет, — качаю головой.
Снова обращаю внимание на его руки. Он крепко сжимает руль. Рукава кофты задраны до локтей. И то, что я вижу, определенно впечатляет. Я залипаю на жгутах вен, бугрящихся под кожей.
— Тебя, скорее всего, опоили наркотой и возбудителем, — говорит спокойно.
А я чувствую, как мои щеки начинают пылать. Шея горит.
— Возбудителем? — переспрашиваю, не веря своим ушам.
— Да, ты ластилась ко мне как кошка, — усмехается, а мне становится стыдно за то, что я могла сделать. И я совершенно этого не помню. — Пришлось остановиться в придорожном мотеле, чтобы остудить тебя, — еле заметная усмешка кривит его губы.
— Остудить? Вы что? Мы…? — мое сердце подпрыгнуло к горлу, а в висках задолбил пульс от страха, что неужели я смогла переспать с этим вот представителем мужского пола. Я же замуж выхожу… Господи! Это же должен был быть мой первый раз.
— Нет, — отрезвляет меня его голос. — Просто тебе требовался холодный душ, а потом ты отрубилась. Так что не переживай, я тебя не трогал, — посмотрев на меня в зеркало, добавляет, — почти.
— Кто вы такой? Вы понимаете, что меня будет искать отец? Вы не понимаете, с кем связались! — начинаю защищаться как могу. А больше мне и предъявить-то нечего.
Я домой хочу. В глазах собираются слезы.
Он молчит, смотря перед собой. На его лице даже мускул не дернулся от моей истерической речи.
— Ты кто такой? — вскрикнула я, но тут же поймала его взгляд в зеркале.
— Лучше закрой рот и сиди тихо, если не хочешь продолжить свое путешествие в багажнике с грязной тряпкой во рту, — прорычал он, заставив меня заткнуться и еще больше вжаться в сиденье и укутаться покрывалом. Поймав его злой взгляд, замолчала. Кем бы он ни был, по голосу он явно не шутит.
Я на протяжении нескольких часов пыталась понять, что происходит и куда я попала. Пытаюсь вспомнить, что случилось со мной после того как мы с девочками уехали в клуб. Я собираю осколки памяти ровно до момента танцев и распития коктейлей с подругами. А потом провал.
— Как я оказалась у вас? Вы меня выкрали? Что вы хотите взамен на мою свободу? Уже выдвинули требования? — из меня посыпались вопросы, мне нужно узнать, для чего я здесь. Ведь все не просто так, больше чем уверена.
— Это тебя не касается. А теперь давай помолчим, — мазнул по мне взглядом, отвернулся, продолжая управлять автомобилем.
Так, но остановиться-то мы когда-то должны. Не цистерна же с бензином у него под тачкой.
— Мне нужно в туалет, — решила прощупать почву дальнейших его действий. — И я есть хочу.
— Потерпишь, — снова этот взгляд в зеркале.
Чудно просто.
Что я могу сделать в такой ситуации? Меня украли. И везут в неизвестном направлении. У него есть оружие?
От этой мысли становится не по себе. А если он меня убьет?
Так, спокойно. Мне нужно узнать, с какой целью меня вообще похитили. Хотя я спрашивала. Все без толку.
Этот хоровод мыслей порядком вымотал. Я устала. Устала пытаться понять, что меня ждет. Он меня убьет и где-нибудь в снегу закопает?
Хотелось плакать и себя жалеть.
* * *
Куда мы едем?
Это один из трех вопросов, который крутится в моей голове. Куда? И что потом? Для чего все это?
Откидываюсь на спинку кресла, закрыв глаза. Я устала от молчания и непонимания происходящего. То и дело смотрю на мужика, сверля его затылок взглядом. Представляя, как будь что у меня потяжелее, грохнула бы его по коротко стриженной башке.
— Мне нужно в туалет, — сейчас это действительно так. Еще немного и из ушей зажурчит.
Он кидает на меня взгляд через зеркало и снова уставляется на дорогу.
Начинаю злиться. Толкаю ногой его сиденье.
— Эй ты! Ты меня слышишь? Я хочу в туалет, или ты хочешь, чтобы я сделала лужу прямо тут?
И о, чудо! Это возымело эффект. Слышу, как начинает щелкать поворотник и машина, замедляя ход, съезжает на обочину.
Мужчина выходит из машины, не глуша ее, и, быстро обойдя тачку, открывает дверь с моей стороны.
— Прошу, — позволяет выйти.
Я выхожу из машины. Ежусь. Покрывало с собой не возьмешь. А куртки нет. Делаю пару шагов по заснеженной обочине.