Заберу тебя, девочка

— Дайте мне его номер. Я позвоню ему. Мне нужно его увидеть, — взмолилась.
— Он сам тебя найдет, если нужно будет, — звучит жестко.
Внутри все сжимается.
— Если нужно будет? — переспрашиваю.
А мужчина отворачивается. Я вижу, ему неприятно со мной разговаривать.
— За что вы так со мной? — спрашиваю. — Я же вижу.
— Как? — делает вид, что не понимает.
— Ненавидите меня.
— Тебе кажется. А теперь мне пора, — заканчивает наш разговор.
— Я прошу, — хватаю его. Мужчина переводит свой взгляд на мои пальцы, вцепившиеся в его руку. — Передайте ему, что я его очень жду. Я люблю его, понимаете?
Он ничего не говорит. А мне только и остается, что отпустить его и выйти из машины. Захлопнув дверь, джип тут же срывается с места. А я так и стою пялюсь ему вслед.
— Рената? — ко мне подбегают подруги. — Кто это был?
— Это был Дан, — обхватываю себя за плечи. Я замерзла.
— И? И что он сказал? — перебивают друг друга. — Рената, ну что ты молчишь?
— Он жив.
— Так, блин! Я тебя сейчас стукну, — вякнула Катька. — Что еще? Почему из тебя надо все клещами тянуть?
— Номер его не дал. Ничего не передал. Лишь то, что если нужно будет, Макар сам меня найдет.
— Оу, — девочки затихли.
Вот это “оу” у меня не укладывается в голове. Он жив, это главное. Если захочет, найдет… А он может не захотеть? Почему Данила так сказал? Он не хочет меня видеть? Надоела? Наигрался?
— Так, спокойно, — меня за плечи приобнимает Леся. — Я вижу, как ты себя сейчас накручиваешь. Прекрати. Значит, он не может приехать. Вот и все.
— Он восстанавливается после ранения, — поджимаю губы, закусываю щеку изнутри. Стараюсь не разреветься.
— Так, Рената. Спокойно, слышишь? Все будет хорошо. Главное, что жив, верно?
— Верно, — киваю.
— Ну вот и хорошо. А вон машина за тобой, — говорит Катя, а я, подняв голову, вижу отцовское авто. Водитель подъехал.
— Ладно, девочки. Я домой.
— До завтра, малышка. Все хорошо, мы с тобой, — прощаются со мной подруги.
А я сажусь в машину и закрываю глаза. Мысленно стараюсь себя успокоить. Все хорошо, Рената. Все хорошо.
* * *
Мои дни становятся похожими друг на друга. Еще пара дней проползает мимо меня. А сегодняшний я запомню, кажется, на всю жизнь. Потому что он начался с шума.
Половина восьмого. Послышался топот на первом этаже. Я сначала не поняла, что происходит. Но услышав мамины рыдания, вскочила так резко, что чуть не упала от того, что в ушах зазвенело, а в глазах потемнело.
Глубокий вдох-выдох. И запахнув плотнее халат, пошла вниз.
— …вы задержаны по подозрению… — доносится до меня незнакомый мужской голос.
Замерла на лестнице, схватившись за поручень.
— Куда вы его везете? На каком основании задерживаете? — истерика мамы.
Я же нахожу в себе силы и спускаюсь. В холле стоят человек пять в черной форме, с масками на лицах и оружием наперевес.
Внутри что-то зацарапало. Лиц не видно.
— Мама? Что происходит? — спрашиваю я.
Отец выглядит так, будто ничего не случилось.
— Рена, поддержи маму, — обращается ко мне. — Все хорошо, девочки. Это недоразумение. Сейчас все выясним и меня отпустят. Дорогая, свяжись с нашим адвокатом, — просит он маму, а та еще больше всхлипывает.
Связаться с адвокатом при недоразумении, наверное, не просят?
Его уводят. Я подхожу к окнам, наблюдая, как два черных фургона покидают территорию дома.
— Мам? — оборачиваюсь к родительнице, которая, присев на диванчик, что-то судорожно ищет в своем телефоне.
— Номер адвоката ищу. Нужно срочно дать ему знать, что происходит, — икая, отвечает она.
— А что происходит? — меня словно по голове ударили и я не желаю воспринимать происходящее.
— Ты не видела? Отца задержали, — зло ответила мать.
— За что? — задаю вопрос.
Пальцы мамы замирают над экраном телефона и она медленно поднимает взгляд на меня.
— Ты издеваешься? — спрашивает.
Я молчу.
— Это ошибка. Твой отец святой человек. Он ни в чем не виноват, — процедила сквозь зубы и продолжила поиски.
Но их прервал входящий звонок.
— Алло, Леночка? — залебезила родительница. — Да? Боже, что же делается? — начинает реветь. — Игоря задержали. Я не понимаю, за что. Эда искали? А Яков? Его забрали? Держись, Леночка, — натурально плачет мать.
Дальше я вполуха слушаю, как она рассказывает, что собирается звонить адвокату. Что собирается предпринимать и кого поднимать на ноги.
Мне тошно от происходящего. Но не могу сдвинуться с места, будто ноги приросли к полу.
— Забрали Яшу Красовецкого. Эда ищут, — проговорила мама.
— А где он? — усмехнулась.
Мама смерила меня нечитаемым взглядом и продолжила поиски, а затем и многочисленные звонки.
Я же собралась в институт. Не хочу ни о чем думать. Моя «думалка» сломалась. И я вместе с ней, кажется.
Девчонки о чем-то все время говорят. Но я будто в вакууме нахожусь. Ничего не слышу, никого не вижу.
— Эй, Рената, с тобой все в порядке? — за руку трясет меня Катя.
— Угу, — киваю.
— А про отца твоего правда? — спрашивает она.
Я смотрю на подруг и ничего не могу сказать. Мне так плохо. Я не в том месте сейчас нахожусь. Не знаю, где мое место, но точно не здесь. И даже не дома.
— Рена? — Леся меня берет под руку и отводит в сторонку от гудящей толпы. — Ты себя как чувствуешь? — с тревогой в глазах смотрит на меня.
— Отца могут посадить, — произношу отстраненно. — Эда объявили в розыск.
Леська поджимает губы.
— Мой мир рушится. Хотя, кажется, он разрушился гораздо раньше. Но сейчас я даже не знаю, как себя вести. Я ничего не чувствую. Понимаешь?
— Ренат, ты держись, слышишь. Хочешь, поедем ко мне? — предлагает подруга.
— Я не могу оставить маму, — отказываюсь.
Та понимающе кивает.
Домой я возвращаюсь сразу после лекций. Но туда не тянет от слова совсем. И погода сегодня на удивление теплая. Поэтому отказываюсь заходить в дом, предпочитая пройтись по улице.
Своими мыслями так ухожу в себя, что не сразу замечаю едущий рядом большой черный внедорожник.
Замираю, замечая машину. Авто останавливается и опускается тонированное стекло.