Невеста звёздного дракона

– Продукты не просрочены. – Марк проверил все, что мы ели. – Может, где–то упаковка повредилась. Давай, я подлечу.
После его вмешательства я почувствовала себя лучше. Мы узнали, что результаты регаты объявят дня через два, когда финиширует последний корабль, и Марк доложил наблюдателям о происшествии на Зарине. К сожалению, послать властям официальный отчет невозможно, ведь тогда придется объяснять, что мы забыли на запретной планете. Это обратная сторона спейсрейсерства.
Оставив Ниль на космодроме, мы хотели сразу рвануть в Гранатовые пещеры, но меня опять затошнило.
– Наверное, это последствия полета, – сказала я, успокаивая Марка. Он наставал на визите к врачу. – У меня и цикл сдвинулся. Я же впервые так долго была в космосе. Отлежусь, отосплюсь…
Родители еще не вернулись, и Марк забрал меня в дом Серенгонов. Я не возражала, хоть и не представляла, как он договорится с матерью, потому что я не собиралась изображать светскую леди.
Марк проводил меня в мезонин, заставил лечь, и я не заметила, как уснула. Пока спала, дракон успел побывать в Гранатовых пещерах, но Терри там, увы, не было. Марк рассказал мне об этом за ужином, который сам принес в комнату.
– Как так? – недоумевала я. – Разве горный дух может покидать свои владения?
– Может, конечно. Если есть необходимость.
– Наверное, Терри просто не хочет выходить после того, что случилось с Джином.
– Нет, это не так. Терри закрыл бы вход в пещеру, если бы не хотел нас видеть, – возразил Марк. – Наберемся терпения, он вернется.
– Как будто у нас есть выбор, – проворчала я, отодвигая тарелку с недоеденной кашей.
– Чего не ешь? Опять тошнит?
– Если и тошнит, то от каши, – поморщилась я. – А что у тебя?
Я подцепила кусочек мяса с тарелки Марка и быстро отправила его в рот. М–м… Вкуснятина!
– Лора! – Он попытался мне помешать. – Тебе же нездоровилось!
– А теперь проснулся зверский аппетит!
В итоге Марк поставил передо мной свою тарелку, а сам доел мою кашу. Правда, предупредил, что если опять появится тошнота, от врача мне не отвертеться.
После еды меня снова потянуло в сон. Марк тоже устал, и мы легли спать вместе. Я уже не впервые засыпала в его объятиях, но впервые ощущала нечто потрясающее – какой–то особенный уют. Наверное, потому что между нами больше не осталось сомнений.
Утро началось с тошноты. Я едва успела добежать до ванной комнаты, и Марк примчался следом. Несмотря на возражения, он придерживал меня, убирал с лица волосы, помог умыться. Только ворчал, как старый дед:
– Я говорил… я предупреждал…
– Ладно, будь по–твоему, – согласилась я.
Пусть лучше ему врач скажет, что так проходит адаптация. Вот только пригласили его совсем по другому поводу…
Леди Серенгон, в отличие от нас с Марком, утренняя тошнота навела на иные мысли. Я не сразу поняла, отчего она таращится то на меня, то на Марка, как будто у нас обоих выросли рога, а потом и вовсе осела, побледнев, как полотно.
– Мама, что с тобой?! – перепугался Марк.
Я отчего–то наблюдала за происходящим с интересом.
– Лора, прости, я посмотрела на твою ауру, – пролепетала леди Серенгон.
– И? – Я привстала на подушках.
Не может быть!
– Лора, ты… ждешь ребенка.
– Что?! – вскинулся Марк. – Но ведь это…
– Невозможно, – закончила я, так как он замолчал.
Эх, Джина бы сюда! Он точно сказал бы, избавился Марк от проклятия или нет.
Так, стоп! А ведь Джинни намекал… Точно!
Но…
Леди Серенгон, наверняка, уже успела проверить, исчезла ли метка проклятия. Так почему она молчит? И так странно смотрит на сына… Неужели она думает, что отец – не он? И Марк… он… тоже?
Очешуеть!
Я не буду оправдываться! Просто встану – и уйду! Немедленно!
– Ты куда собралась? – всполошился Марк, едва я попыталась вылезти из–под одеяла. – Лежи! Если бы знал, что ты беременна, ни за что не позволил бы…
Он осекся, вспомнив, что леди Серенгон не должна знать о регате.
Беспокоится… Но ни слова не сказал о том, что это его ребенок. Он мне не верит!
Стало так обидно, что слезы брызнули из глаз. Нет, это кошмар какой–то… Меня теперь постоянно будет так штормить? Всю беременность? Да я с ума сойду!
– Лора… – Марк выдернул меня из–под одеяла и обнял. – Лора, не надо плакать. Или ты от радости? Я тоже очень рад, хоть и не понимаю как… Хотя это неважно. Главное, что у нас будет…
– У нас? – всхлипнула я, перебивая. – Ты сказал… У нас? Ты веришь, что это твой ребенок?
– Я же просил, Лора… – вздохнул он. – Никогда не сомневайся в моей любви.
– Марк, это твой ребенок, – сказала леди Серенгон. – Проклятия больше нет. И по ауре малыша видно, что его отец – дракон.
Меня сжали так, что хрустнули косточки.
– Марк… – пискнула я. – Больно!
– Но… как?! – выдохнул он, ослабляя хватку.
– Вам лучше знать, – ответила леди Серенгон. – Где вас носило, и почему ты вернулся без проклятия, а Лора – без ведьмовской силы. Разбирайтесь с этим сами. А я пойду, надо готовиться к свадьбе. И только посмейте сказать, что ее не будет!
Естественно, мы с Марком не возражали. Он только попросил все же прислать мне врача. Только другого – женского.
– Похоже, я – твоя истинная, – хихикнула я, когда мы остались одни.
– Сказки все это, – возразил Марк. – Думаю, проклятие бессильно против настоящей любви, вот и все.
– Было бы кольцо, проверил бы…
– И хорошо, что его нет. Меня все устраивает.
Я промолчала, что кольцо у меня. Хотя… у меня ли? Ведь я так и не узнала, куда Джин его спрятал. И о том, как проводила «ритуал», говорить не стала. Ведь главное свершилось: Марк освободился от проклятия.
Врач объяснил, почему меня тошнит, клонит в сон и тянет плакать.
– Магическая сила обычно гасит эти симптомы, но у вас ее нет. Так иногда случается. После родов все восстановится. А пока…
Запоминать рекомендации врача я предоставила будущему папочке. Сейчас меня занимал другой вопрос. Даже целых два.
– Чего хмуришься? – спросил Марк. – Сообразила, что со спейсрейсерством придется завязывать?
– Я и так собиралась, – ответила. – Терять друзей больно. И меня бесит, что никто не будет наказан. Я о другом думаю. Как объяснить, почему я лишилась сил? Ведь после родов… ничего не восстановится.
– Я что–нибудь придумаю, – пообещал Марк. – В крайнем случае, попрошу помощи у отца. Он не допустит, чтобы его сноха попала под следствие.