Давай останемся врагами

Недоумение на лице Рыжего сменилось растерянностью:
— Ты сейчас о чем?
— Хватит прикидываться дурачком! — Васька театрально взмахнула руками. — Это я, что ли, сейчас на весь паб орала: «Астафьева, я плачу!»? И что вообще за невоспитанность — обращаться к незнакомым людям по фамилии? Я ж тебя по фамилии не называю? Кстати… как тебя там? Рыжиков? Рыжов? Рыжевский?..
— Васильев, — снова с нескрываемым удовольствием подбросил дровишек в костер Банников.
(Точно, Васильев. И как я могла забыть такую знаковую фамилию?!)
— Что-о-о? Васильев? Костя… Васильев? — Васька истерично захохотала. — Нет, это уже перебор!
Скорее всего, Рыжий решил, что повстречался с городской сумасшедшей, но мне на это было плевать. Точнее, было не до Васьки с Рыжим — мне хотелось плеваться после поцелуя с Банниковым.
Однако ждать, когда у подруги закончится истерика, я не стала, а схватила ее за руку и потащила к нашему столику.
    
ГЛАВА 16
— Васильев! Васильев! Это ж надо! — не унималась подруга. А потом вдруг резко оборвала смех и уставилась на меня: — Ну и что это было?
— Ты о чем? — прикинулась я дурочкой.
— О твоем поцелуе с Банниковым. Взасос.
— Он сам целоваться полез. Почему — понятия не имею, — я пожала плечами и попыталась придать лицу равнодушное выражение. — Может, он просто дебил, как и его братец. Семейка у них еще та.
На самом деле внутри меня все кипело. Голова шла кругом, и даже аппетитный запах жареного мяса, от которого сначала текли слюнки, стал казаться тошнотворным.
Банников, вот же подлец! Сначала испортил мне первое сентября, потом — выпускной, затем украл первое объятие, а теперь и первый поцелуй!
Губы до сих пор горели. Я задумалась — может, и правда пойти поплеваться в туалете? Ну и умыться заодно.
Однако стоило об этом подумать, как за спиной раздался писклявый голос:
— Вот это да, какая встреча! Вася и Ася!
Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кому этот голос принадлежит. А уж Ваське тем более: Юлька Кадацкая (а именно так звали обладательницу противного голоса) была в гимназии ее главным врагом.
Я уже и не помню, что именно они когда-то не поделили, но в выпускных классах Васька с Кадацкой грызлись постоянно. И после окончания гимназии вражда не прекратилась — стоило Кадацкой и Ваське встретиться в общей компании, как они начинали ссориться.
В гимназии моя подруга была уверена, что Кадацкая хочет отбить у нее Васина, но вот почему они враждовали до сих пор, я понятия не имела.
В принципе, Юлька была неглупой девушкой, но ее портили две вещи: отсутствие вкуса и голос — настолько писклявый, что все ею сказанное было трудно воспринимать всерьез.
Кадацкая, сколько я ее помню, никогда не ходила одна. Даже в туалет отправлялась в сопровождении какой-нибудь подруги, и все эти подруги были настолько неприметные, что я даже имен их запомнить не могла.
Вот и сейчас рядом ней стояла какая-то невзрачная девушка в таком же невзрачном сером платье. Сама же Кадацкая блистала в леопардовой блузке и в ярко-зеленой мини-юбке.
Васька, оглядев врагиню с ног до головы, скривилась и на приветствие ничего не ответила. Однако Кадацкую это не смутило: плюхнувшись рядом, она спросила — словно они с Васькой были лучшими подругами:
— А что, Аська теперь с Банниковым встречается, да?
— Тебе-то какая печаль? — огрызнулась подруга. — Даже если и встречается?
— Ну почему же печаль? — жеманно отозвалась Кадацкая. — Я, может, наоборот, за них радуюсь. Хотя это, конечно, странно. Неужели Банников бросил Полину ради Аськи? Не, ну Фасолька, конечно, ничего, но до Полины ей, — скажем честно, — как пешком до Луны!
Я понятия не имела, кто такая Полина, но от такого сомнительного комплимента почему-то разозлилась.
— А ты, как я посмотрю, все суешь и суешь свой нос куда не надо? — пошла в атаку Васька. Личность Полины она, к счастью, устанавливать не стала. — Так и следишь за другими, потому что у самой личной жизни нет?
— Ну почему же слежу? — невозмутимо откликнулась Кадацкая. — Так, наблюдаю. Держать в поле зрения завидного жениха никому не помешает. А вот насчет личной жизни… уж кто бы говорил, Васенька! Я, между прочим… — она вдруг прервалась и уставилась на входную дверь.
Проследив за ее взглядом, я увидела, что Банников направляется к выходу.
— Фасолька, а ты чего не бежишь за любимым? И, кстати… ты его как в интимной обстановке называешь — зайка? Или зая? Чао, зая! — Кадацкая послала вслед Банникову воздушный поцелуй и засмеялась. Ее смех был похож на скрип ржавых качелей.
Тяжело вздохнув, Васька обратилась ко мне, словно рядом больше никого не было:
— Ну и ну. Я-то думала, что Рыжего с его тупыми шутками сегодня уже никто не переплюнет, а оказалось, что не только переплюнет, но и заплюет.
Признаться честно, все эти баттлы мне изрядно надоели: вечер оказался слишком напряженным, и хотелось уже поскорее оказаться дома.
Когда от Кадацкой наконец удалось отбиться, мы вышли на улицу и с наслаждением вдохнули свежий воздух.
— Ну что — пешком пойдем или вызовем такси? — спросила Васька.
— Пешком, — ответила я. — Только в этот раз я тебя поведу.
— Окей, — согласилась подруга.
Однако стоило пройти несколько шагов, как нас окликнули. Точнее, окликнули меня:
— Асоль! Постойте!
    
ГЛАВА 17
Обернувшись, я увидела безымянную подружку Кадацкой. Надо же! Оказывается, она умеет разговаривать. Девушка тем временем продолжила:
— Можете считать меня наглой, но мне очень-очень нужна ваша помощь! — голос у нее был взволнованный. — Я просто уже и не знаю, к кому обратиться!
— Моя помощь? — переспросила я, вопросительно взглянув на Ваську — может, хоть она что-нибудь понимает? Все же я как-то не привыкла, чтоб сверстницы обращались ко мне на «вы».
Но Васька лишь недоуменно пожала плечами.
— Ну да, — подтвердила девушка. — не могли бы вы помочь мне с работой? Я много не прошу, честно. Хотя бы стажером устроиться.
— Ой, нет, — покачала я головой, — извини, но салон скоро вообще закроется. Нам сейчас не до стажеров.
— Какой салон? — на лице девушки появилось искреннее удивление. — Я про языковой центр спрашивала. Просто я лингвист, подрабатывала репетитором, а официально никуда устроиться не могу.
— Какой еще языковой центр? — настал мой черед удивляться. — У нас нет никакого языкового центра.
— У вас — нет… но я… про Олега… Сергеевича говорю. Если вы с ним и правда встречаетесь, может, узнаете… мне хотя бы стажером… я слышала, у него скоро новый филиал открывается…