Пошел к черту!
— Мама, — я сжала ее дрожащие пальцы и едва сдерживала слезы, — мамочка моя. Я всегда буду рядом, слышишь? Я не брошу тебя. Никогда. Я помогу тебе. Я не брошу, ни за что не брошу. Мы вместе справимся. Только не нужно больше пить, слышишь, мама? Пожалуйста, услышишь меня.
Мама смотрела на меня, и мне показалось, что на пару секунд ее взгляд осознанным.
Но потом она качнула головой и попыталась встать. Я стала помогать ей, но мама вдруг показалась мне слишком тяжелой, и нас обеих повело в сторону. А через секунду мама вообще отрубилась.
— Вот, емае, — выругалась я, чувствуя, что больше не могу держать ее.
— Я помогу, — внезапно раздался мужской голос, напугавший меня до дрожи.
Я вздрогнула и обернулась. Позади меня стоял Всеволод, хмуро наблюдающий за нами.
— Что? — переспросила зачем-то я, хотя прекрасно расслышала его и в первый раз. Просто я… Не ожидала. И, честно признаться, вообще забыла, что он был в нашем доме. Теперь это и дом Севы тоже. Так что… Наверное, нам нужно дружить? Особенно в такие трудные времена.
Парень ничего не ответил. Лишь подошел к нам и подхватил мать на руки и понес ее на второй этаж. Я же, словно послушная собачка, засеменила за ним.
— Аккуратней! — прошипела я, когда Сева случайно (а, может, и нет) стукнул маму головой об перила. — Не мешок же с картошкой несешь!
До меня донесся смешок.
— Не мешок с картошкой, а убитый мешок с костями. Пьяный и отвратительный.
На секунду я опешила. Как он мог так говорить? Какое право имел?! Он совершенно посторонний человек нам. И вообще… Я не просила его помочь нам!
Мне стало очень горько и обидно за маму.
Он просто не имел права. Для меня, как для ребенка, это очень жестокие слова. Но как взрослый человек я понимала всю беду, но ребенок во мне не хотел принимать эту правду от посторонних, от окружающих. Я и сама ее знала. Не нужно тыкать в нее носом.
Возможно, я восприняла его насмешку слишком остро.
В этот раз я промолчала. Не время пока что. Надо привести маму в чувство.
Сева занес маму в ее комнату, где она когда-то жила с Сашей, и аккуратно опустил ее тело на постель. Несколько секунд мы оба смотрели на нее, а потом парень тихо спросил:
— Дальше сама справишься?
Я кивнула.
— Она до утра не проснется, — ответила я, наблюдая, как мама время от времени вздрагивала, находясь то ли в пьяном бреду, то ли в беспокойном сне. — А вот утром начнется еще то веселье…
Парень молчал. Ничего не говорил, но и не уходил. Что же ждет? Я стала испытывать смущение и некий стыд. Я не хотела, чтобы его первый день в нашей семье прошел именно так. Но ничего не изменить. Саша умер, мама напилась, а Сева дотащил ее до кровати.
Очень мысли противоречивые… И день такой же.
Я все еще была обижена на него за те слова. Но поблагодарить все же стоило.
— Спасибо тебе, Сев, — я повернулась к нему и посмотрела на его хмурое лицо.
Парень бросил на меня короткий взгляд, а потом направился на выход из спальни, бросив через плечо:
— Блевоту будешь убирать сама.
Козел.
Убедившись, что мама крепко спит и видит седьмой сон, я спустилась вниз, на кухню, чтобы прибраться и избавиться от уцелевшего алкоголя. Справилась за полчаса. Опустилась на стул и вдруг почувствовала себя такой усталой. А еще появилось чувство страха. Что будет дальше? Как будет себя вести мама? Это был единичный случай? Или будут еще срывы? И сейчас мне казалось, что я больше не смогу справиться с этим. Прислонилась головой к прохладной столешнице и прикрыла глаза. Я всего лишь секунду так посижу. Всего лишь секунду…
Утром я проснулась в своей постели. Как я оказалась там? Совершенно не помнила. Наверное, в какой-то момент меня все же вырубило, а потом я проснулась и кое-как дошла до собственной кровати. Так все и было, скорее всего.
С постели не спешила вставать. Время было всего шесть утра, но я чувствовала уже себя отдохнувшей. Решила дать себе время отдохнуть, но не смогла удержаться и все-таки встала. Быстро привела себя в порядок и пошла на кухню, но, когда я проходила мимо кабинета Александра, то услышала какой-то подозрительный шум. Застыла и прислушалась. Может, мне показалось? Дом-то ведь большой, живет своей жизнью…
Я шагнула к двери, но даже не успела взяться за ручку, как стены дома содрогнулись от душераздирающего крика.
Мама!
Я тут же кинулась в ее комнату. Мама лежала на постели, ее глаза были закрыты, но ее тело содрогалось, руками она цеплялась за простыню.
Но больше всего меня пугал ее крик. Не человеческий.
— Мама! — прокричала я, бросаясь к ней. В ней будто пробудилась нечеловеческая сила, она отбивалась, не позволяя мне схватить ее. Она боролась и продолжала кричать. О, Боже!
— Он здесь! Он здесь! — вопила мама, — Он пришел за мной! Он пришел! Ксюша! Спаси! Спаси!
Я вновь попыталась схватить ее, но у нее вдруг столько силы появилось. Просто невероятной силы. И я не могла с ней справиться. А в один момент она вообще со всего маху ударила меня по лицу: я вновь попыталась схватить ее руку, но мама оказалась проворней и от души ударила меня кулаком. Во мне веса сорок пять килограмм, и рост едва достигает отметки метра ста пятидесяти пяти. Разумеется, от ее удара я отлетела в сторону, запуталась в собственных ногах и рухнула на задницу.
Мама и раньше пила, как я уже упоминала раньше, но никогда у нее не случались приступы. Возможно, она просто словила «белочку»… А я не могла ничего сделать. Я продолжала сидеть на полу, наблюдая, как моя мать сходила с ума. Медленно, но верное. Столько лет она держалась, не пила… Даже в мыслях себе такого не позволяла. И что же теперь делать? Горе сломило ее.
— Господи… — прошептала я.
Мне самой хотелось кричать и плакать. Но я понимала, что в данной ситуации кто-то должен был оставаться сильным. Пусть это буду я.
Поднялась с пола и быстро направилась на поиски своего сводного брата. Я хотела попросить его о помощи. Я не справлялась одна. Стоило это признать. Я прошла мимо своей комнаты и дошла до спальни Севы, которая была дальше всех. Видимо, парень любил уединение.
Я подошла к двери из темного дерева и замерла. Было шесть утра. Велика вероятность, что Всеволод еще спит. Прислушалась, вроде тихо. В глубине души я надеялась, что он уже проснулся. Я чувствовала себя неловко, что придется прервать его сон. А еще меня немного пугало то, что я не знаю, как среагирует Сева. Я подняла руку, чтобы постучать, когда позади меня внезапно раздался мужской голос:
— Что ты делаешь?
Я взвизгнула, резко обернулась и прислонилась к двери, которая, как оказалось, была не до конца закрыта. Дверь не выдержала моего веса, поэтому распахнулась внутрь спальни.