Смерть может танцевать 6

А в это время, с противоположной стороны города гробовая тишина. Люди Лемы осторожно проникают в дома и режут спящих. Но в любом случае это продлится недолго, потому как паника с моей стороны уже включает в себя выстрелы. Пока лишь одиночные, но уже говорящие о том, что атака вот-вот перейдёт на другой уровень. За это время нужно хотя бы попытаться убить как можно больше в тихой схватке.
И пока первые отряды совместно с элитой продвигаются вглубь городских улиц, с каждым разом растекаясь по ним, охватывая всё большую территорию, за ними движется другая часть войска. Эти собирают трофеи и облачаются. Да, опыта работы с огнестрельным оружием у них минимум, однако устройство автоматов они успели выучить на отлично. Каждый из них способен разобрать, почистить и собрать автомат без потери его работоспособности. Так же они знают, как вести огонь, как примыкать магазин и чем его снаряжать. И если в точности стрельбы они проигрывают, то во всём остальном, а главное — в силе духа, равны, а где-то и превосходят противника. Плюс на нас работает эффект внезапной атаки.
Шум нарастает с каждым мгновением. Часть города, которую контролирует Лема, тоже постепенно подключается к хаосу. Стрельба слышится всё чаще, уже непонятно, только ли со стороны врага или это уже наши перешли во вторую фазу. Вскоре схватка превратится в сплошную кашу, а значит, пора слегка перераспределить силы.
Я максимально сосредоточился, успокоил бешеный ритм сердца, прикрыл глаза, и мир вокруг преобразился. Вода пронизывает его повсюду, она находится и в земле, и в воздухе, в каждом животном и растении. А я не прекращал постигать свои возможности ни на день, каждый раз честно отдавал тренировкам по нескольку часов, разве что распределял их, размазывал в течение дня. За это время я многому научился, в том числе и тому, как различается аура воды в том или ином организме. Пока особо похвалиться было нечем, однако человека от собаки или того же дерева я отличал без особого труда. В этом немало помогала и форма объекта. Среди людей вычленить кого-то конкретного удавалось уже с трудом, однако Лему я мог обнаружить даже в миллионной толпе. Впрочем, сейчас мне эта способность была несильно нужна, я собирался взглянуть на общую картину поля боя. И мне это удалось.
Да, понять, где враги, а где свои, не так-то просто. Приходилось вычленять это логически, наблюдая за движением фигур, сотканных из множества сосудов кровеносной системы. Те, что покидали дома и всячески отступали к центральной части города, где уже собирались кучами, явно оборонялись. Точно так же я вычленил и нападающих, то есть своих. Годовая выучка не прошла даром, действия скоординированные, люди не носятся в хаотичном порядке. Их передвижение походит на течение рек, чьи воды постепенно захватывают улицу за улицей, растекаясь между домов. Однако ближе к центру поток словно натыкается на плотину, замирает и это означает лишь то, что противник наконец сгруппировался.
Я быстро переместил взор на противоположную окраину, где расположился командный пункт Лемы. Отыскал её ауру и сформировал рядом фантом. Затем, знаками объяснил, как следует действовать дальше и вернулся в привычный режим восприятия.
— Сколько миномётов удалось захватить?
— Около десятка, — отозвался один из генералов, тех, что прибыли вместе с Мышем год назад.
— Пускайте в ход, засыпьте центральную часть города, крайняя точка — полтора километра от нас. Как только отработаете по пять залпов, запускайте людей в атаку.
— Принял, — коротко ответил тот и передал мой приказ дальше по цепочке.
Я вновь устремил взгляд на происходящее в городе. Движение ещё даже не началось, потому как первые глашатаи только отделились от нашей позиции и устремились к городу. Всё это слишком медленно, без современной связи невозможно мгновенно управлять толпой, а ситуация меняется с каждой секундой.
Вот уже с одной стороны вражеские войска принялись вытеснять неопытных бойцов. Мы начинаем нести потери. Я бы, конечно, мог воспользоваться силами и накрыть часть вражеской армии паром, иди же напротив, заморозить воздух вокруг до невыносимых отрицательных показателей. Вот только не стану этого делать, иначе они никогда не научатся воевать. А ведь тем временем Кетта, скорее всего, готовит более масштабное вторжение. И её новые войска, в отличие от этих, не вели целый год домашний образ жизни. Они придут подготовленные, злые.
Наконец со стороны города донёсся грохот первого залпа. И снова Лема меня опередила. Молодец, моя девочка. И ведь я уверен, что она не спешит, обдумывает каждый приказ, несмотря на то, что даже не видит всей ситуации, как это сейчас делаю я. Но вот и с нашей стороны ушли первые мины. Большого вреда врагу они не принесут, зато заставят его отступить. Они, конечно, могут попытаться спрятаться в домах, но их соломенные крыши, вряд ли послужат хорошей защитой. Так что часть улиц мы таким образом отобьём.
Ночная тишина заполнена треском автоматных очередей и грохотом взрывов, криками и стонами раненых, которых в спешном порядке выводили и вытаскивали с поля боя. Для этого использовался отдельный батальон, состоящий из полутора сотен человек. В их задачу не входили активные боевые действия, лишь помощь товарищам при ранении. И надо сказать, обучить их слаженной, командной работе получилось неплохо.
— Ещё один залп! — скомандовал я, как только атака вновь завязла.
Генерал тут же перебросил приказ глашатаем. Так, раз за разом мои бойцы сузили круг, загнав остатки армии Кетты в самый центр города. Кольцо сомкнулось, и теперь оставался последний рывок, чтобы одержать окончательную победу. Но вот незадача. Боеприпас для миномётов оказался очень скудным, не таким, как донесла разведка. А вскоре я получил объяснение данной ошибке.
Как только наёмники оказались зажаты, они огрызнулись плотным миномётным огнём, выбивая с позиций моих людей. И в отличие от нас, удар нанесли более точный и разрушительный. Кольцо оцепления распалось, и в него хлынул поток тех, кто буквально минуту назад казался обречённым на поражение. Но глупо было считать, что их командование состоит из идиотов. Такое тоже бывает, но не в данном случае.
Видимо, всё же придётся использовать силу, дабы не потерять ещё больше людей. Усилием воли я успокоил злость, сосредоточился на определённой области, где расположилось наибольшее количество противника, и ударил. Крик боли от нескольких сотен глоток перекрыл какофонию беспорядочной стрельбы. От него даже у меня побежали мурашки вдоль позвоночника, зато инициатива мгновенно перешла в руки моих бойцов.
Я провернул то же, что когда-то неосознанно сотворил с Яргом: вскипятил людей изнутри. Вся жидкость в организме, включая плазму клеток, мгновенно набрала огромную температуру. Теперь я прекрасно знал, как это делается, а навыки развились настолько, что я без проблем мог сделать это со всем городом за один раз. Были в том и минусы, например: я понятия не имел, сколько сейчас моих же бойцов пали от этого вместе с врагами. Контролировать я пока мог лишь площадь удара, да и не разобрать особо в этой толкучке, где свои, а где чужие.
Ещё раз я накрыл стихией самый центр, где наверняка находились не только противники, но и местные, которые исполняли роли рабов. Они тоже в страхе отступали со своими хозяевами. Да, не все, кто-то присоединился к нам или вообще попытался покинуть опасное место, однако часть людей я всё же лишил жизни.