Лёд и пламень

— Больше для женщин, — закончила его мысль Ева.
— Точно. Кстати, Аника всё это прекрасно знает.
— А как называется твой народ?
— В каком смысле?
— Ну, ты же не хочешь сказать, что русский? Очевидно же, что это не так.
— Забавно, — заулыбался Тайлен. — Но я такой же русский, как и ты. Ведь это слишком размытое понятие. Но, кажется, я понял, о чём ты. Когда-то мой народ назывался ярахи, что значит горный народ. Мои предки жили высоко в горах и мало контактировали с людьми с равнин. Сейчас мы спустились ниже, — выглянув из-под машины, Тай подмигнул Еве.
— И всё-таки вы не забыли свои корни. А у меня их нет.
— Они есть у всех. Просто не многие о них помнят.
— Или знают, — вздохнула Ева. — Ты что-нибудь разузнал о моих родителях?
Тайлен замер. Он знал, рано или поздно Ева начнёт расспрашивать его, но не смог раздобыть почти никакой информации.
— В деревне никто ничего не знает о твоей маме. Твой дед погиб в горах в грозу много лет назад. Твоя бабушка с дочерью остались вдвоём и жили в нашей деревне, но потом твоя мама просто исчезла. Единственный человек, который знает больше других — это Тахти. Но она отказывается рассказывать. Говорит лишь, что твоя мама связалась не с тем человеком. И всё. Никаких подробностей. Все в деревне решили, что она просто уехала в город. Может, так и было?
— Может.
— Потом исчезла и твоя бабушка. А спустя год вернулась, но не в нашу, а в соседнюю деревню. Она никому не рассказывала, что случилось, и где она пропадала. Она вообще почти ни с кем не общалась.
— Чем дальше, тем таинственней.
— Это точно, — Тай нахмурился.
Он знал: Ева не видит его лица, и мог не скрывать своей тревоги. Действительно, было много таинственного и непонятного в происхождении этой девушки. И странная реакция Тахти, когда он рассказал о Еве, заставляла тревожиться ещё больше.
— А что значит — связалась не с тем человеком?
— Понятия не имею, — вздохнув, Тай продолжил работать.
На какое-то время Ева погрузилась в размышления о своей матери. Но те крохи информации, которые у неё были, могли послужить лишь пищей для домыслов и фантазий. Было ли связано исчезновение матери с ней? И кто этот «не тот человек»? Может, это от него её прятала бабушка.
Тай высунул из ямы руку и пошарил по полу, пытаясь найти тряпку, чтобы вытереть руки. Ева подала её ему.
— Не принесёшь мне колу? — попросил он, вытирая руки. — Там в углу есть холодильник.
Ева встала и направилась к холодильнику.
— И себе не забудь взять, — крикнул ей вслед Тай.
Вскоре она вернулась с двумя банками газировки и, усевшись обратно на плед, протянула одну Тайлену.
— Благодарю, — он сделал несколько больших глотков и вернул банку Еве.
— А вот и пицца!
Ева повернулась к входу. К ним шагал парень с коробкой в руках.
— Привет! — Тай выбрался из ямы и пожал руку парню. — Ева, знакомься, это Рома.
Всё ещё сидя на полу, она помахала парню в знак приветствия.
— Очень приятно, — отозвался он.
На его щеках отчётливо проступил румянец.
— Спасибо, — Тай протянул ему деньги и взял коробку с пиццей.
— Приятного аппетита, — засмущавшийся парень поспешил исчезнуть за воротами.
— На улице уже совсем стемнело, — Ева удивилась тому, как быстро пролетело время.
— Хочешь домой? — Тай мыл руки с мылом.
— Зачем? — она пожала плечами. — Меня там никто не ждёт.
Тайлен присел на плед рядом с ней.
— Ммм... Как вкусно! — Ева откусила кусок горячей пиццы. — Я, оказывается, такая голодная. Как ты узнал, что принесли пиццу? Ты стоял спиной к воротам. Хотя даже если бы ты стоял к нему лицом, нужно было бы почти по пояс вылезти из ямы, чтобы увидеть Романа.
— И всё-то ты замечаешь! — ухмыльнулся Тай, но она продолжала настойчиво смотреть на него. — Почувствовал запах.
Ева даже не удивилась и поверила ему сразу.
— Что это за место такое? — сказала она. — Прямо как бермудский треугольник. У всех какие-то способности.
— А кто ещё со способностями? — напрягся Тай.
Он понял, что она что-то знает про Марка, но с её наблюдательностью это было немудрено. Только вот как много она знает?
— Долго ещё тебе возиться? — она увернулась от вопроса.
— Нет, не очень, — он не стал настаивать на ответе.
— Ровно столько, чтобы рассказать ещё одну легенду? — Ева улыбнулась. — Правда?
— Да, ровно столько, — Тай рассмеялся.
Покончив с пиццей, он вернулся к работе. Украдкой Тай поглядывал на Еву. Словно сытый котёнок, она растянулась на пледе, одной рукой подпирала голову, а пальчиком другой двигала гайки на полу, то собирая их в какую-то фигуру, то просто выстраивая в ряд.
— Обожаю легенды. Они так похожи на сказки!
— Какие-то да, а какие-то нет, — сказал серьёзным голосом Тай.
Он замолк что-то с силой закручивая. Ева терпеливо ждала. Тайлен внимательно посмотрел на неё, обдумывая, готова ли она услышать легенду, которую он собирался рассказать? Способна ли она принять это?
— Легенда о девушке, отданной Талвите — Зимнему ветру.
Ева улыбнулась, предвкушая историю, и по-кошачьи склонив головку на бок, посмотрела на Тая. Он лукаво заулыбался. Ева была сейчас такой естественной, лёгкой, не прикрытой обычной для неё маской строгости и сдержанности. Такой он видел её лишь когда она спала. Тай разорвал бы любого, кто попытался бы причинить ей боль. Как вообще её можно обидеть!?
— Однажды, много лет назад, в наши края пришла зима, такая холодная и жестокая, какой ещё не бывало. И снега легли, покрыв землю в человеческий рост. Потом пришло время весне, но снега не таяли. По реке, скрежеща и дробясь на куски, плавали большие глыбы льда. И каждой ночью снова и снова шёл снег. И снежные птицы носились повсюду. Люди не выдерживали мороза, болели и умирали. Запасённая на зиму еда закончилась.
И тогда вождь деревни решил собрать народ в своём доме. Пришло всё племя. И старики долго думали, почему не кончается эта зима? Что делать, чтобы она кончилась?
Много было споров. А потом поднялся самый старый из всех старейшин и сказал так:
— Нужно принести Талвите жертву, и тогда снег перестанет падать. Так поступали ещё наши предки.
— Чёрт! — выругался Тай и зажал одной рукой ладонь другой.
Ева вздрогнула.
— Поранился?
— Ага.
— Вылезай оттуда. Нужно промыть рану. У тебя есть аптечка?