Лёд и пламень

От Евы не ускользнуло то, что он снова выкручивается и говорит не о семье, а о работе. Но она своего добьётся.
— Родителям нравится более размеренный образ жизни.
— А тебе?
— Мне и в Петербурге не плохо.
— Тогда почему ты остаёшься здесь?
— Потому что здесь нравится моей семье.
— И всё же ума не приложу... Такая крупная компания в таком не самом развитом городе. Да и в целом, здесь же со скуки умереть можно!
Марк откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на Еву. Если она решила чего-то добиться, то непременно это сделает.
— Можно взглянуть на это с другой стороны, — он улыбнулся. — Здесь дешёвая земля и недвижимость, а так же рабочая сила. Хорошая экология, потрясающая природа и никакой суеты.
— Хмм... — Ева снова прищурилась. — Весомые аргументы. Кстати о земле, для чего вы скупаете все земли вокруг?
Марк внутренне напрягся. Он знал, что ему не избежать этой темы.
— Просто вложение денег, — он пожал плечами.
— Нет, это не просто, если люди, которые жили всю жизнь в этих местах, вынуждены их покидать.
— Это тебе Тайлен сказал?
— А разве это не так?
— Не так. Если кто-то и покидает свои дома, то лишь по собственному желанию, — голос Марка посуровел, он нахмурился. — Документально мы владеем землями, но не вмешиваемся в жизнь местных.
— Пока, — уточнила Ева.
— Да, пока.
Ева сощурилась, всматриваясь в глубину холодных глаз Марка. Где правда? Не ясно. Но ясно одно: она не имела никакого права обвинять Аренских в жестокости и несправедливости. Тем более доказательств тому у неё не было.
— А что ты делаешь в месте, в котором, как ты выразилась, от скуки можно умереть? — Марк перевёл тему.
Ева усмехнулась. Он тоже не прост.
— Абсолютная случайность! Я даже не планировала здесь настолько задерживаться. Мне в наследство достался дом бабушки. Ты его видел. Сейчас занимаюсь его продажей.
— И что потом? — Марк нахмурился.
— Не знаю.
— Тебе есть куда возвращаться?
— Нет.
Ева помрачнела. Марк понял, что не стоит сейчас продолжать этот разговор и снова сменил тему, решив уступить.
— Отца и Олега ты знаешь. С Владой тоже имела счастье познакомиться сегодня.
— Сколько уже они вместе?
— Мне кажется, всю жизнь.
Осторожно. Очень осторожно. Ева сощурилась, давая понять, что уловка поймана.
— А вы с Владой родные брат и сестра? Просто внешне вы не очень-то похожи.
— Ты права. Мы родные только по отцу. Валентин женился на Иване, когда мне было пять, и родилась Влада.
— Ивана, — растягивая звуки, произнесла Ева. — Какое необычное и красивое имя.
— Я настолько привык к нему, что мне оно не кажется необычным. С ней ты познакомишься в пятницу. Я считаю её родной матерью. Она замечательная, — Марк с удивлением осознал, что испытывает удовольствие, рассказывая о своей семье. Он чувствовал, как это незримо сближает их.
— А родная?
— Она оставила нас, когда я был совсем маленьким. Я её не помню.
— Прости, если я затронула больную тему, — виновато опустила глаза Ева.
— Нет, — Марк улыбнулся. — Матери лучше Иваны и пожелать нельзя. У меня было всё, чтобы считать себя счастливым ребёнком.
Ева подумала, что, наверное, это прекрасно, когда у тебя есть семья, которой ты не безразличен. Мимо них прошли Валентин и Олег. Кафе постепенно пустело.
— А ты? — Марк даже не взглянул в их сторону.
— Что я?
— Расскажи о своей семье.
Ева сделала глоток кофе и отставила чашку. Марк уже вкратце слышал эту историю, когда она рассказывала её Олегу, но, похоже, надеялся на подробности.
— У меня нет семьи, — её глаза погрустнели, но губы продолжали улыбаться. — То есть была приёмная, но они погибли много лет назад.
— Сожалею.
— Нет. Всё в порядке. Мы были не особо близки, — похоже, она слишком часто произносит эту фразу.
— Ты сказала, что бабушка оставила тебе дом, в котором ты сейчас живёшь. Приёмная бабушка?
Ева слегка нахмурилась. Она почувствовала, что Марк не просто так интересуется её семьёй.
— Нет. Родная. Но я никогда её не видела и ничего не знаю о своей родной семье, — опустив голову, Ева стала ковырять вилкой в тарелке. — Если Влада младше тебя на пять лет, а выглядит она лет на двадцать, то...
— Ей двадцать три, мне двадцать восемь, — уточнил Марк.
— Понятно.
Ева обернулась на стол со своей обычной компанией. Все сразу засобирались, но она знала, всё это время они следили за каждым их с Марком движением. Она обречённо потёрла лоб.
— Тебя беспокоит, что они подумают? — спросил Марк.
— Нет. Меня мало интересует чьё-либо мнение, — сказала она, но потом, улыбнувшись, добавила. — Тем более, что я обедала с самим Марком Аренским — мечтой любой сотрудницы в компании!
Марк улыбнулся.
— Тебе очень идёт улыбка, — шёпотом сказала Ева.
— Я постараюсь чаще быть таким.
Вдруг Марк едва ощутимо напрягся, его глаза забегали по залу. Он нахмурился, будто не мог найти, что искал. Ева тут же обернулась. Её компания покинула стол и проходила мимо. Она поздоровалась с теми, кого ещё сегодня не видела, и они удалились.
— Что ты там увидел? Или услышал?
— Ничего важного, — растерянно ответил он.
— Да, именно такого ответа я и ожидала, — Ева скорчила недовольную гримасу. — Пора и нам возвращаться в офис.
Они вышли на улицу, и Марк заметил, с какой грустью Ева посмотрела на затянутое тучами небо.
— Любишь солнце?
— Да. Причём раньше я даже не представляла насколько.
Они пересекли дорогу и вошли в здание офиса. Марк перекинулся несколькими фразами с сотрудниками в холле.
— Значит, ты совсем ничего не знаешь о своих родных родителях? Они были из этих мест? — спросил Марк, когда они вошли в лифт.
— Совсем ничего не знаю.
— А как ты узнала о наследстве? — ответ показался ему не полным.
— Пришло письмо от юриста.
Еве не нравились расспросы Марка. Возможно, это было простое любопытство, но ей стало неуютно. И она умолчала о письме от бабушки. Марк повернулся к Еве лицом и увидел, как она вся словно сжалась в комок. Она так быстро отвела взгляд, что он не успел увидеть эмоции в её глазах.