Лёд и пламень

— Ой, прости, — она виновато опустила глаза и разжала руку.
Он ничего не ответил, лишь подал руку, помогая встать.
— Спасибо. У меня нет ничего на ужин, но я могу быстренько что-нибудь приготовить. Конечно, если ты хочешь...
— Я помогу, — Тай широко улыбнулся.
— Ты умеешь готовить?
— Должен же кто-то в моей семье.
— Точно, — Ева кивнула и открыла холодильник. — Есть яйца, немного сыра и курица. Это всё.
— Может, есть пару яблок?
— Этого добра много, — она порылась в одном из шкафов и достала целый пакет яблок. — Купила недавно.
— Хватит на целый пир. Как ты относишься к курице, запечённой с яблоками?
— Очень положительно.
— Отлично. Тогда я займусь курицей, а ты яблоками.
Пока Тай, ловко орудуя ножом, разделывал курицу, Ева вымыла яблоки и стала нарезать их крупными дольками. Он стоял к ней спиной, и Ева, зная, что останется незамеченной, позволила себе хорошенько разглядеть его.
Тай был похож на скалу. Мощный, крупный, сильный. Просторная футболка не скрывала мускулистую спину и бицепсы, а джинсы выгодно подчеркивали стройные ноги. Ева даже склонила голову на бок, наслаждаясь видом сзади. Тайлен был довольно привлекательным, и она не могла себе отказать в удовольствии полюбоваться.
— Как ты нашла эту работу?
Ева резко выпрямилась и продолжила нарезать яблоки.
— Случайно. Я пила кофе в кафе напротив здания «TimeUp» и услышала о том, что им требуется дизайнер. Я, кстати, графический дизайнер. Я прошла собеседование. Ну и вот.
— Понятно. Работа нравится?
— Даже очень.
— С кем-нибудь из Аренских контактируешь?
— Вообще-то со всеми.
Нож замер в руке Тая. Ева увидела, как напряглись его мышцы под одеждой.
— Меня позвали вести с ними крупный проект. Но вижусь я с ними только на утренних собраниях.
— Готово, — Тай повернулся, и Ева заметила напряжение в его глазах.
— Ты знал мою бабушку? — она сменила тему.
— Почти нет. Она на какое-то время уезжала из нашей деревни, а вернувшись, поселилась здесь. Не думаю, что кто-то вообще знал о том, что у неё есть внучка.
Тай чуть расслабился. Он стал заглядывать на полки и в шкафы.
— Что ищешь?
— Специи.
— Эм... Во множественном числе? Кажется, есть молотый перец, но не больше, — Ева почувствовала смущение. — Я всегда жила одна, и кулинария — не самое большое моё увлечение.
— Хватит и перца.
— А у неё кто был? Сын или дочь? — Ева подошла к шкафу и, отыскав перец, протянула его Таю.
— Дочь.
Тай выложил курицу на противень, а после того, как Ева разложила между кусочками дольки яблок, отправил всё в разогретую духовку.
— Значит, она моя бабушка по маме.
Тай кивнул.
— Ты не знаешь, где она?
— Понятия не имею. Она много лет назад исчезла из деревни. Я тогда ещё даже не родился.
— Интересно, что же произошло?
— Раньше меня мало интересовала эта история, но теперь я тоже хотел бы это знать. А как ты оказалась так далеко от дома?
— Меня отдали на удочерение. Я понятия не имела, кто мои родные родители. Да, собственно, и сейчас не имею.
— А что с приёмной семьёй?
— Они погибли в аварии, когда мне было восемнадцать.
— Я сожалею.
— Незачем. Всё в порядке. Они были неплохими людьми, просто нас мало что связывало.
— Так, а как ты узнала о том, что у тебя есть бабушка?
Ева с минуту смотрела на Тайлена, решая, как поступить, а потом побежала в спальню.
— Вот, — вернувшись, она протянула Таю письмо.
Она не знала почему, но чувствовала, что может ему доверять.
Вымыв и вытерев руки, Тай взял письмо и углубился в чтение. Ева стояла рядом и внимательно следила за его реакцией. А он хмурился и, казалось, был весьма взволнован этим письмом.
— Что скажешь? — спросила, наконец, Ева, не дождавшись от него ни слова.
— Что я ничего не понимаю, — он нахмурился ещё сильнее, вновь и вновь перечитывая строки. — От чего защитить? Проведение? Предзнаменование?
— Вот и у меня это письмо вызвало больше вопросов, чем ответов.
— Я попробую что-нибудь разузнать о твоей бабушке, — он вернул письмо.
— Было бы не плохо, — Ева протянула руку и коснулась морщинок у Тая на лбу. — Ты чего так напрягся? Не стоит сильно зацикливаться на этих словах. Возможно, всё гораздо проще, чем кажется.
И хотя Ева сама не верила в то, что говорила, она не хотела осложнять жизнь Тая.
— Возможно, — он улыбнулся, но напряжение в глазах не пропало.
— Чем займёмся в ближайший час? Можно посмотреть какой-нибудь фильм, — предложила она. — Правда, выбор у меня не велик. Я привезла только несколько любимых фильмов.
— Ладно, давай посмотрим, что есть.
— Посмотри в тумбе под телевизором. А я принесу нам яблок.
Тай стал перебирать диски: Прогулка в облаках, Достучаться до небес, Дом у озера, Стрекоза, Семь жизней, В поисках счастья, Волшебная страна, В джазе только девушки, Собака на сене, Три мушкетёра, все серии Друзей... Такая разношёрстная подборка. Были даже сказки Бесконечная история и Десятое королевство.
— Что, совсем ничего не нравится? — спросила Ева, заметив замешательство Тая.
— В том-то и дело, что всё нравится. Конечно, кроме Грязных танцев. Это фильм для девчонок!
— Даже не буду спорить, — усмехнулась Ева.
— Я видел почти все эти фильмы, — он вытащил диск с сериалом «Друзья». — О-о-очень старый сериал, но классный.
— Точно не старее «В джазе только девушки»!
— Ну, так что? — он повертел перед Евой диск.
— Включай. Я обожаю этот сериал. Только давай перетащим тумбу с теликом в кухню. Я пыталась, но она просто неподъёмная.
Тай, недолго думая, легко поднял тумбу, даже не убрав с неё телевизор, и понёс. Еве осталось лишь указать на место, куда её следовало поставить. Она села на диван.
— Так не пойдёт, — с укоризной сказал Тай, оборачиваясь к ней. — Нога должна находиться в вытянутом положении.
Он подошёл и, не церемонясь, поднял ноги Евы и уложил их так, чтобы они обе находились на диване.
— Неудобно,— она поджала под себя здоровую ногу.
Тай сел на пол и прислонился спиной к дивану. На улице сгустились сумерки, и дом стал медленно погружаться в темноту. Сегодня Ева была очень рада компании. Ей стало казаться, что Тай всегда был в её жизни. Добрый и открытый, бесхитростный и немного дерзкий. Хотя это была не дерзость, а скорее свобода от общепринятых рамок приличия. Именно поэтому Ева могла позволить себе рядом с ним быть самой собой. Лёгкость в общении и та прямота, с которой он отвечал на её вопросы, располагали к доверию. И она перестала обдумывать каждую фразу, прежде чем произнести.