Лёд и пламень

Ева кивнула в ответ.
— Как это возможно? — спросила она.
— Не знаю, — хмурясь, ответил Тай. — Давай попробуем повторить. Ты только не беспокойся раньше времени.
Еве совсем не хотелось ничего повторять, но Тай был прав — нужно было убедиться в том, что это произошло на самом деле. Рий налил горячий кофе в другую кружку и поставил её перед Евой. Она вновь села за стол. С минуту она просто смотрела на кофе, затем перевела взгляд на Тая. Он взял кружку, сделал из неё глоток и покачал головой.
— Попробуй в точности вспомнить, что ты делала.
— Я понятия не имею, как я это сделала.
Ева подпёрла голову руками и снова уставилась на кофе. Она сверлила взглядом кружку и никак не могла понять, как ей это удалось сделать в прошлый раз. Тай взял кружку, сделал ещё глоток и вновь отрицательно покачал головой. Ева облегчённо вздохнула.
— Видимо, он действительно просто остыл, — она встала из-за стола.
— Постой! — остановил её Тай. — Попробуй ещё раз. Последний. Вспомни каждое своё действие. О чём думала в тот момент, куда смотрела.
— Тай, я не уверенна, что хочу знать это, — вздохнула она.
— Обычно ты хочешь знать всё наверняка, — он протянул ей руку. Ева, сдаваясь, закатила глаза и вложила свою ладонь в его руку. — Проговаривай всё вслух.
— Я налила себе кофе, села за стол, сделала глоток и обожглась, — она в точности повторяла каждое движение. — Отставила кружку, потом снова взяла её и сделала глоток. Но он уже был холодный, а этот по-прежнему горячий.
— А что ты тогда чувствовала?
Ева нахмурилась. Взяв кружку в руки, она снова повторила каждое движение, но теперь вспомнила о своём гневе. Ненавистный дождь, испорченный день, проблемы с Марком, обожжённая губа, в конце концов... взгляд в окно, затем гневный на кофе. Она протянула кружку Таю. Но в этот раз он не сделал глотка. Это было просто не нужно. Он почувствовал все, едва прикоснувшись к кружке. Ева поняла это по его потемневшим глазам.
— Словно только что из холодильника, — пояснил Тай нетерпеливо переминавшемуся с ноги на ногу Рию.
Ева обречённо опустила голову.
— Что тебя так расстраивает, малышка? — Тай обнял её за плечи. — Ведь это ещё одна грань твоей сущности.
— Сколько их вообще, этих граней?! — грустно сказала она. — Хватит ли у меня сил принять очередную?
— Хватит. Вместе мы со всем справимся.
— Я так понимаю, эта способность у меня от тадаллинов. Они ведь умеют так?
— Не знаю. Об этом я не слышал.

— Ты снова была у суолейя? — спросил Марк Еву, едва она переступила порог дома.
Несколько дней его не было в городе. Он улетал в Петербург по делам фирмы.
— Да, — как ни в чём не бывало пожала плечами Ева и, укоризненно посмотрев на Марка, добавила: — Я тоже по тебе соскучилась.
— Прости, — он кратко обнял её и тут же отстранился. — Я страшно по тебе скучал.
Ева старалась придать своему лицу самый беспечный вид. Расскажи она Марку, что предатель обнаружен, как он тут же потребует в лучшем случае наказания для Окки, а о худшем же даже думать было страшно. Хотя была и другая новость — её новая открывшаяся способность. Она, несомненно, порадовала бы его, ведь это было ещё одно доказательство её принадлежности к роду тадаллинов. Но пока Ева решила умолчать об обеих этих новостях.
— Сегодня у нас намечается ужин с главами Союза, — сказал Марк.
— О, пожалуйста, разреши мне остаться дома. Я ведь снова всё испорчу, — Ева плюхнулась в любимое кресло.
Она старалась как можно реже бывать в особняке Аренских, чтобы снова не попасть в неловкую ситуацию. Откинув голову назад, она закрыла глаза. Сейчас ей очень хотелось побыть наедине со своими мыслями.
— А ты постарайся не испортить. Да, кстати, я давно с тобой хотел поговорить об этом, — он стал с многозначительным видом расхаживать по комнате. — Ты сильно изменилась в последнее время.
Ева мгновенно вскинула голову. Очевидно, этот разговор не принесёт ничего хорошего.
— В лучшую или худшую сторону?
— Не знаю... Стала другой.
— Что это значит? Какой другой?
— Уверенной, сильной, напористой.
— Это плохо? — Ева не понимала, к чему он клонит.
— Нет, но иногда ты ведёшь себя вызывающе, даже дерзко.
— Ты снова об Агате?! — она закатила глаза. — Если бы ты слышал, что она наговорила мне в день встречи с суолейя, не стал бы так защищать её.
— Кстати о друзьях, — казалось, Марк пропустил её слова мимо ушей. — Мне кажется, твоя грубость — последствие их дурного влияния.
— Моя грубость — последствие грубости Агаты, не более того, — Еву начинал раздражать этот разговор.
— Та девушка, с которой я познакомился, промолчала бы на подобную колкость.
— Почему у меня ощущение, что ты слышал её слова в тот день? — Ева внимательно посмотрела на Марка, но он не ответил. — Ты прав, я изменилась. И эта Ева нравится мне гораздо больше. Она может заступиться за себя, а не молча глотать оскорбления. И всё же я проглотила их тогда. В чём же ты меня упрекаешь?
— Ты не понимаешь меня. Ты стала такой эмоциональной и чувствительной. Постоянно пропадаешь в этой деревне и гораздо меньше времени уделяешь работе. Мне кажется, она тебя вообще больше не интересует.
— Она увлекает меня настолько, насколько должна увлекать. Я обнаружила, что в этой жизни есть много прекрасного и интересного, помимо офисной работы. А вот тебя, похоже, работа порой интересует больше, чем я.
Ева откровенно злилась. Нападки Марка заставляли её защищаться. Она поднялась с кресла и, подойдя к окну, стала следить за игрой птиц в пожелтевшей листве клёна, чтобы отвлечься и успокоиться.
— От моей работы зависит будущее моей семьи. И твоё тоже. Сказки про рай в шалаше придумали те, кто в нём живут.
Ева повернулась и посмотрела на него. В чью сторону это был выпад? В её или суолейя?
— Валентин хочет, чтобы я поехал в Петербург. Там давно требуется наше присутствие, в чём я недавно убедился. Может, нам стоит отправиться туда на какое-то время?
Ева замерла. В сырой и холодный Петербург? Туда, где всё для неё чужое. Туда, где не будет Тая, Аники и остальных суолейя. При всём желании она не могла понять, зачем ехать туда, когда она так счастлива здесь? Видя, как сошлись на переносице брови Евы, Марк замолчал на какое-то время. Ева снова повернулась к окну.
— Я не хотел обидеть или разозлить тебя. Я всего лишь хотел попросить тебя вести себя более сдержанно по отношению к представителям нашего рода, — глубоко вздохнув, продолжил Марк более спокойным голосом. — Будущая жена главы клана должна быть более спокойной и уравновешенной. Именно эти качества меня в тебе всегда восхищали.