Лёд и пламень

— Я так и думала, — кивнув, Ева встала из-за стола. — Пойду попрощаюсь с Тайленом.
— Он это специально, — Тай пытался подняться с кровати, но рана не позволила ему этого сделать. — Он проверял твою реакцию.
— Я знаю, — в лице Евы не было ни кровинки.
Ева подошла к Таю и бережно уложила его обратно. Он видел, как резко отдалилась она от него, насколько чужой и холодной вдруг стала, и ненавидел отца за то, что он сделал. Она взяла свой рюкзак и, присев возле Тая, погладила его по щеке. На мгновение её взгляд смягчился и потеплел.
— Поправляйся, волчонок, — улыбнувшись одними глазами, сказала она и встала.
Её взгляд снова стал жёстким. Она готовилась к обороне, готовилась дать отпор Ойве.
— Я отвезу тебя, — Рий уже поджидал её.
Ойва всё так же испытующе смотрел на неё из-под густых бровей. Ева кивнула, и они с Рием вышли из дома.
— Не злись, сестрёнка, — сказал Рий. — Он просто испугался за Тая.
— Я понимаю. Ему срочно нужны виновные.
— Спасибо, — Рий остановился. — Спасибо, что спасла его, что была с ним рядом.
— Во-первых, не я спасла его, а он меня. Я всего лишь пыталась выиграть время. Спасла нас обоих Тахти. А во-вторых, для меня Тай значит не меньше, чем для тебя. Давай зайдём к Анике. Хочу попросить у неё женскую майку или рубашку. Не думаю, что Марк обрадуется, увидев меня в футболке Тая.

— Мы осмотрели всё вокруг, каждое дерево, каждый куст, но не нашли даже следов мената, — сказал Рий, когда они подъезжали к дому Евы. — Она очень умело заметала их.
— Она точно не принадлежит к Союзу Пяти. Не в их интересах рушить договор. Но кто она и зачем ей убивать Тая? И тем более меня?
— Не переживай, сестрёнка, мы это обязательно выясним. Она ответит за всё!
— О, мой храбрый медвежонок! — улыбаясь, Ева обняла его, но, почувствовав, как от боли перехватило дыхание, стиснула зубы. — Давай сегодня больше не возвращаться к этой теме. Марк может быть где-то поблизости. Я не хочу, чтобы он начал волноваться раньше времени. Расскажи лучше мне о своих планах на будущее.
— Я бы хотел выучиться на врача. Но у нас нет выбора. Мы привязаны к племени навсегда.
— Тай сказал, что каждый волен выбирать.
— В том-то и дело. И мне нравится жить здесь. Но и увидеть что-то за пределами нашего мира тоже хочется. Но как я могу оставить брата и стаю?
— Возможно, я не тот человек, кого ты стал бы слушать, но, может, стоит больше доверять сердцу, а не разуму.
— Вот как?! А сама ты так поступаешь?
— Я работаю над этим, — Ева сдавленно улыбнулась.
— Тай прав, мы остановились в развитии. Мы закрылись от всего мира, отчаянно держась за традиции, которые давно себя изжили. Может, я молод, но в состоянии понять, что жизнь — сложная штука. Она не стоит на месте, и мы должны меняться вместе с ней, должны адаптироваться. Я понимаю, что у нас есть определённые особенности, из-за которых мы вынуждены жить замкнуто, но ведь безвыходных ситуаций не бывает.
— Ты очень мудро мыслишь для столь юного возраста. И не стоит думать, что вы в чём-то уступаете горожанам. Развитие — это хорошо, но поверь мне, в ста квадратных метрах вашей деревни я услышала больше мудрости, чем за годы жизни в огромном мегаполисе.
— Это всё благодаря Таю. Он не забывает корней, но смотрит вперёд. После смерти матери он взвалил заботу обо мне на себя. Он меня всему научил. Тай работает изо дня в день, не покладая рук, откладывая каждую копейку. Он старается обеспечить нам надёжное будущее.
— Я знаю, у него есть какой-то план, но он молчит, как рыба.
— Он не из тех, кто хвастает планами. Сделает, и уверен, ты узнаешь об этом первая.
По тому, как непроизвольно напрягся Рий, Ева поняла, что Марк рядом. Преодолев ещё один поворот, они увидели его. Он стоял у её дома и, сунув руки в карманы, терпеливо ждал. Рий притормозил и махнул ему рукой в знак приветствия. Марк ответил сдержанным кивком. Ева крепко обняла Рия и поцеловала в щёку, понимая, что привычный «чмок» в макушку не допустим при Марке.
— До встречи, велин[3].
Ева проводила взглядом отъезжающую машину, а когда повернулась, столкнулась нос к носу с Марком. Его глаза напряжённо сверлили её. Как долго её не было! И хотя прошёл всего день, ему он показался вечностью. Он так хотел сжать Еву в объятиях, но вместе с её появлением в его жизнь вернулись и адские муки нестерпимого желания ощутить её вкус. Каждый раз, когда она уходила к суолейя, он словно терял связь с ней.
— Начинаешь изучать их язык, — стиснув зубы, он отступил на шаг.
— У них очень интересный язык, но боюсь, он мне не по силам, — преодолев этот разделивший их шаг, Ева порывисто прижалась к Марку. — Я по тебе так соскучилась!
Встав на носочки, она поцеловала его. Волна желания тут же захлестнула Марка. Стоило ему на какое-то время разлучиться с ней, как он отвыкал от неё, и в первые минуты встречи ему было трудно совладать со своими инстинктами. Его пальцы вплелись в её мягкие локоны. Поцелуи стали требовательнее. Но Ева не отвечала ему с такой же готовностью. Она отстранилась. Марк, будто не заметив этого, снова притянул её к себе. От боли у неё перехватывало дыхание. Губы Марка спустились к тонкой шее, лаская её нежную тёплую кожу. И вдруг он отпрянул от неё. Всё его тело напряглось, но он ещё не осознал от чего. Он внимательно осмотрел Еву.
— Почему на тебе чужая рубашка? — спросил он.
— Что? — Ева не сразу поняла, о чём он. Но, увидев его почерневшие глаза, она сразу пришла в себя.
— Это рубашка Аники, — сказала она, поправляя её. — Моя испачкалась, и я одолжила эту.
— Что-то случилось, — Марк поднял вопросительный взгляд на Еву и увидел, что она прячет глаза.
Он прислушался к своим ощущениям и нашёл брешь в её сиянии. Ева больше всего боялась, что он обнаружит синяк от удара, который она прячет под рубашкой. От Тая его получилось скрыть, но удастся ли от Марка? Он взял её за руку и внимательно посмотрел на неё. Чуть выше запястья осталось маленькое пятнышко крови.
— Кровь хокку. Что произошло? — взволнованно спросил он.
— На Тая напали.
Марк не почувствовал, что ей тоже досталось, и Ева была этому искренне рада. Кровь Тая отвлекла его раньше, чем он заметил это. Если бы он узнал, о последствиях даже думать было бы страшно.
— Что? Кто?
— Тадаллин, — Ева произнесла это определение, хотя на уме было другое, более подходящее.
Лицо Марка стало каменным. Он сразу понял, что все подозрения падут на него и его семью. Но ещё хуже было то, что Ева была там.
— С тобой всё в порядке? Ты не пострадала?
— Я цела. Не переживай.