Бесконечность I. Катастрофы разума

— Скорее друг, — сказала она, — я заметила, что такие девочки, как Кирсанова, сторонятся мальчиков своего возраста. Они считают их слишком инфантильными. Не случайно она бросила Сиджана.
Макс надул щеки.
— Стоп, — сказал он, — вы же сами мне целую теорию составили, что поскольку она была найдена в школьной форме, то не могла встречаться с мужчиной, ну и так далее.
— Ещё я сказала, что встреча могла быть спонтанной, — заметила Ксения, — то есть она была настолько им увлечена, что поехала по первому зову, а так увлеченной можно быть только человеком старше тебя по возрасту или солиднее по статусу, ибо она волновалась, что разонравится ему.
— И поэтому она ничего не говорила родителям? — спросил Макс.
Авалова кивнула.
— Скорее всего, — сказала девушка, — родители обычно не одобряют подобных связей, даже если все происходит достаточно невинно.
— А почему со взрослым мужчиной?
Ксения фыркнула.
— Ну не с ровесниками же она политологию будет обсуждать? — сказала девушка. — Парни её возраста видели в ней объект вожделения, а Кирсановой хотелось утверждения её интеллектуальных способностей.
— Если вы о Левицком, то не вариант, — заметил Макс, — в его движении она не состояла, я проверил.
Авалова усмехнулась:
— Тоже не то, я не случайно спросила об этом родителей, об участии в движении Левицкого они бы знали. Она намеренно скрывала знакомство с этим человеком, скорее всего, стеснялась пересудов, а может быть, и боялась его.
Макс насупился.
— Почему же тогда она продолжала общаться? — спросил он. — И даже хотела поехать с ним во Францию. Она же с ним хотела поехать, по вашей теории.
Ксения флегматично кивнула.
— С ним, — сказала она, — ну а почему продолжала общаться, пока сказать не могу. Возможно, была так им очарована, что это гасило её рациональность.
— А потом могло что-то произойти, они поссорились, и он её убил? — предположил Макс.
— Вряд ли, — недоверчиво сказала Ксения, — опятьтаки, удар, который ей нанесли, слишком хорош. Здесь работал профессионал, да и куда вы денете похищение её подруг? Кто бы это ни был, в его действиях чувствуются подготовленность, спланированность, метод.
— Тогда возвращаемся к первому варианту — маньяк?
— Тоже нет, — сказала Авалова, — маньяк действует в одном районе или городе, да и жертв выбирает по внешней схожести. В похищение школьниц маньяком поверить можно, но Левицкий… он из этой картины выпадает, а удар тот же самый. Такие действия скорее присущи какому-то уникальному киллеру.
— Но зачем уникальному киллеру убивать школьницу? — спросил Рауш.
Ксения покачала головой.
— А вот это и есть главный вопрос. Если мы на него сможем ответить, то и дело раскроем. Здесь какую-то роль играют кошелек и эта виза в паспорте, поэтому она их так прятала. Кирсанова имела при себе деньги и должна была уехать, но только не во Францию, а в Швейцарию.
— Почему в Швейцарию? — не понял Рауш. — Визато французская.
— А деньги швейцарские, — заметила Ксения, — и адрес, написанный на бумаге, тоже, спрашивается, зачем такие сложности?
— А, понял! — воскликнул Макс. — Это же типа Шенген, визы не нужны и всякое такое.
— Верно, — сказала Ксения, — она должна была приехать во Францию, пройти контроль, ей бы поставили штамп о прибытии, а потом она бы уехала в Швейцарию, а там такая граница, её хоть пешком переходи, никто не заметит.
Макс на секунду задумался.
— Да, но есть же процедурные вопросы, — возразил он, — ну типа цель поездки, где вы будете жить и так далее.
— Ну, если только у того, кто её отправлял, не было все схвачено на месте, — заметила Авалова.
— Сексуальное рабство? — предположил Рауш. — Никогда не слышал, чтобы в Швейцарии этим промышляли.
— Согласна, — кивнула Ксения, — но для чего-то она должна была уехать? Уехать, ибо он так сказал ей, но в последний момент что-то пошло не так и её пришлось убить.
Макс нервно хохотнул.
— Хей, вы не Верховского подозреваете в этом? — запальчиво спросил он. — Значит, вот почему вы согласились на встречу с ним. Хотите посмотреть ему в глаза и всякое такое?
Ксения молча посмотрела на напарника. Она не поняла, что проскользнуло в его словах — рассуждение или сарказм.
— Нам надо искать, — сухо сказала девушка, — искать изо всех сил.
Иначе будет поздно, добавила она про себя. Чем больше Ксения погружалась в это дело, тем больше она удивлялась подготовленности преступника. Ей вообще иногда казалось, что все события, которые происходят сейчас в этом городе, были не более чем интерлюдией, только какую цель она преследовала, девушка не понимала. Ей иногда казалось, что всё, что все действия, которые они совершают и будут совершать, уже распланированы преступником заранее, как будто он был режиссёром, а все остальные — артистами. Всё это до боли напоминало дешёвые фильмы, типа какой-нибудь «Пилы VIII» или чего-нибудь в этом духе. С той лишь разницей, что актеры в этих фильмах знали сценарий. Она же этот сценарий должна была понять и разгадать. Не самая легкая задача, заключила Ксения.
 
* * *
Погода была хмурой. Шел несменяемый дождь, сопровождаемый промозглым ветром, дующим с моря. Дороги были наполовину залиты водой, что несколько затрудняло движение.
Разгоняя водные потоки, синий «Фольксваген»-polo через большие чугунные ворота, вмонтированные в каменную стену, въехал на территорию небольшого парка с плакучими ивами. Узкая загрунтованная дорога вела к высокой каменной церкви, когда-то построенной женатым на польке графом Воронцовым.
Кутаясь от проливного дождя в легкую кожаную куртку, Эльмира Сабурова вышла из машины и, щелкнув ключами, направилась к небольшой дощатой пристройке. Подойдя непосредственно к входной двери, она вытерла залепленные мокрым грунтом туфли о коврик и вошла внутрь.
Пройдя сквозь пристройку, она оказалась в огромной сводчатой зале с гигантскими колоннами. Посреди залы, как и во всех католических храмах, стояли ряды деревянных скамеек, на которых ютилось несколько прихожан. Думая о чём-то своем, они не обратили на гостью никакого внимания.
Эльмира, сняв с себя куртку, легко покачала головой. Несколько крупных капель воды слетело с её черных волос на пол. Приведя голову в порядок, насколько это было возможно, Эльмира, аккуратно села на одну из лавок и стала ждать.
Почти сразу где-то сверху раздались шаги, и из одной из боковых дверей вышел мужчина лет пятидесяти, одетый в черную сутану. Он тепло поздоровался с Эльмирой за руку и сделал приглашающий жест.
— Извините дочь моя, что заставил вас ждать, — сказал он, — меня задержали некоторые бюрократические проблемы.