Бесконечность I. Катастрофы разума
Ксения мотнула головой. Ей отчаянно не нравилось, что им всё время подкладывают подозреваемых. Они начинают на них тратить время, а после того, как становится понятно, что данный персонаж не причём, тогда его убирают. Несомненно, что следующей жертвой может стать кто-то из этой сладкой парочки. Верховский — Урусова. Вопрос — кто?
Ксения развернулась на звук скрипнувшей двери. Вошел Рауш. Вид его был такой, словно бы он только что получил обухом по голове.
— Что? — осторожно спросила Ксения. Рауш пожевал губу.
— Я даже не знаю, как сказать, — начал он, — этот дом принадлежал Анне Георгиевне Урусовой.
— Это родственница? — уточнила Ксения. Рауш кивнул.
— Мать, — сказал он, — она умерла два месяца назад, а дом завещала не сыну.
Ксения сделала удивленную гримасу.
— Внучке, — кивнула она, — интересно. Нет, ну это бред. Если она такой профессионал, то не может не понимать, что мы бы установили этот факт.
Рауш пожал плечами.
— А что это нам дает? — спросил он. — Теоретически это может быть и случайностью. Мы ведь в суд не пойдем с этим. Но факт, согласитесь, убийственный. Только вот есть ещё одно обстоятельство.
— Какое? — спросила Ксения.
— Анастасия Урусова вылетела в Швейцарию вчера утром, — объявил Макс.
Ксения насупилась. Действительно, новости.
— Даже так, — сказала она, — значит, Анастасия Николаевна тоже хочет разобраться в этой истории.
— Почему вы так думаете? — спросил Рауш. Ксения улыбнулась.
— Потому что в Швейцарии живет последняя участница событий её юности — Светлана Русакова. И она знает, что-то, что не знаем мы.
Определенно это так, решила девушка. Почему же не звонит Кристина? Что с ней случилось опять?
— Но ведь она могла и вернуться, — не унимался Рауш, — могла ведь и до Менска долететь или до Варшавы. А потом сюда! Пока проверишь, кто и где, вагон времени уйдет, а алиби есть.
Ксения, закрыв глаза, задумалась. Несмотря на то, что она сама и вбросила эту версию, она не могла в неё поверить до конца. Ну не могла она представить Анастасию в роли убийцы. Не тот типаж. Неужели она даже её обманула?
Даже тебя, передразнил внутренний голос, а как же Верховский? Разве он тебя не пытался так же завлечь? И ты почти отдалась ему. Почему же ты думаешь, что Урусова тебя не обманывает?
На этот вопрос у Ксении Аваловой ответа не было.
* * *
Ехали всю ночь без остановки. Остановились только поздним утром возле небольшой деревушки, на границе с Польшей. Скорость, вот что было главным в их деле. Особенно Наташе стало это понятно после новостей. Игры закончились, начинается финал. Ей нужно было перевезти Эльмиру и девочку через границу и сделать так, чтобы их никто не нашел, пока не уладится ситуация. Если она уладится, поправила себя девушка.
Сейчас они с Алексеем сверялись с бумажной картой. Ввиду возможных засад нужно было держаться подальше от шумных трасс и не пользоваться спутниковой навигацией. Они покинули Кранцберг, а значит, Ксения и её ребята помочь ей уже не могли.
Кивнув спутнику, Наташа подошла к машине и заглянула в салон.
— Не хотите с девочкой подышать свежим воздухом? — предложила она Эльмире.
Сабурова кивнула. Она уже порядком устала от свалившихся на них событий. Надев на Марту серый плащ, девушка выбралась из автомобиля на прохладный утренний воздух.
— Где мы? — спросила Марта любопытным голосом маленькой девочки, которой одной нравились приключения в силу её возраста.
Наташа окинула её взглядом.
— Название вам всё равно ничего не скажет, — бросила девушка, — да и неважно это, до места нам добираться ещё часов пять-шесть или около того.
Она специально решила не сообщать «спасенным» ни место, куда они их везут, ни маршрута, хотя, впрочем, и маршрута не было. Они специально плутали в разные стороны. Беглецы всегда так делали, сбивая со следа собак, правда, это не относилось к автомобилям. Ну да ладно, там поглядим.
— А почему мы заехали в такую глушь? — спросила Эльмира, — разве нельзя было ехать вблизи от человеческого жилья?
— Вы нам не доверяете? — осведомилась Наташа. — Впрочем, если это вас так интересует, то оказаться рядом с человеческим жильем может быть вредно для здоровья.
Сабурова понимающе усмехнулась.
— Значит, вы не скажете, куда мы едем? — утвердительно спросила она.
Наташа кивнула.
— Конечно, не скажу, однако замечу, что ваши неприятности на девяносто процентов уже позади. Это должно вас радовать.
Скрипя сухой землей, к беседующим подошел Соболь.
— Ещё километров тридцать с этой дороги не свернуть, — бодро сказал он, — здесь две грунтовки, одна на ферму, другая на мельницу, но там везде тупик. Так что только прямо.
Наташа кивнула.
— Полагаю, что мы выждали достаточно, следы путать бесконечно нельзя, — сказала девушка, — поехали.
Они снова сели в машину. Минут пятнадцать ехали в молчании. У Наташи отчаянно слипались глаза. Шутка ли. Восемнадцать часов на ногах. Но спать было нельзя. Сон смерти брат, как говорят бывалые.
— Не подумайте, что я не верю, — нервно бросила Эльмира, — однако я, признаться, не понимаю, за что вы воюете? Мне хочется знать.
Покровская обернулась. Нашла время, называется.
— Я не воюю, я дерусь, — бросила девушка, — воюют по приказу. Мне приказы никто не отдает. По крайней мере в этом деле.
— Значит, вы тоже боретесь за справедливость? — почти с надеждой спросила Эльмира.
Наташа скривила губы в улыбке.
— Вы уже поборолись, будет с вас, — сказала она, и другим бороться не советую. От этого ничего хорошего не будет. Мы за ваши жизни боремся. За вашу и за жизнь вашей девочки, если, конечно, вам будет лестно такое определение.
— Но вы же нас не знаете? — возразила Эльмира. — Как вы можете ставить на кон всё ради незнакомых людей?
Наташа повернула голову к ветровому стеклу.
— Позвольте мне не отвечать на этот вопрос, — сказала она, — вы достаточно умны, чтобы сами всё понять. Главное для вас, что мы не люди Арсенюка или Тополевича и что ваши неприятности позади, — девушка настороженно дернулась, — ну или почти позади.
Внезапно Алексей резко затормозил машину, от чего пассажиров чуть не выбросило наружу.
— Что? — испуганно спросила Эльмира — что-то…
— Тихо, — оборвала её Наташа. Минуту они сидели молча.
— Перекрывают дорогу, — досадливо сообщил Соболь, — опоздали на каких-то пять минут.
Наташа флегматично в ответ пожала плечами.