Бесконечность I. Катастрофы разума
— Я понял, — сказал он, — но мне нужно доложить начальству.
Наташа бросила на майора гневный взгляд.
— Кому ты собрался докладывать? — прошипела девушка. — Идёт спецоперация ГУР совместно с генеральной прокуратурой. Ты что же думаешь, что я сюда притащилась в море купаться? Марш за машиной и никому ни слова, ещё не хватало, чтобы о нашей операции весь Кранцберг знал. Твоя задача оказывать мне всестороннюю помощь, раз уж здесь очутился. Оперов оставь.
Ракицкий на несколько секунд застыл в раздумьях. Оно и понятно. Тот, кто его сюда прислал, не сообщал ему о визите следователя генпрокуратуры, да ещё с мандатом, и теперь Ракицкий думал, что ему ближе покровительство Арсенюка или погоны и карьера. Иногда Наташа очень радовалась бардаку и неразберихе, творящихся в правоохранительных органах Республики.
— Слушаюсь, — кивнул Ракицкий, карьера оказалась дороже.
Наташа тихо выдохнула, она думала, что будет сложнее. Сейчас главное тихо смыться, пока этот майор не сообразил, что к чему. Лучше было бы, конечно, смыться без него, но опера обступили их с боков и руки их были совсем близко от пистолетов.
А вот интересно, Авалова тоже стояла бы, ждала или расшвыряла бы их по разным углам? Наверное, всё-таки последний вариант. Может, ей тоже выучить пару приемов? Ладно, пока будем действовать словами.
— Где девочка? — спросила Наташа вслух.
— Наверху, — отозвался Тарас, — мы её в ванной заперли.
— Привести немедленно, — приказала Наташа, — она тоже едет с нами.
Опер злобно глянул исподлобья, но спорить не осмелился и шагом гориллы пошел к лестнице. Внезапно перед ним возник Соболь и резко ударил его в грудь. Тарас охнул и осел вниз, на ступеньки.
— Трево… — попытался закричать второй, но Наташа разбила о его голову графин. Опер грохнулся на пол.
— Будем считать, что они упали в обморок, — сообщила она. — Чего стоишь? Быстро за девочкой!
Соболь кивнул и, перешагнув через Тараса, побежал наверх. Наташа подошла к Сабуровой.
— Тихо-тихо, — сказала она, — не бойтесь, всё закончилось!
— Вы кто? — испуганно спросила Эльмира.
— Возможно, самый популярный вопрос за этот день, — улыбнулась Наташа, — друзья, мы ваши друзья, понимаете?
Девушка опять испуганно кивнула.
— Отлично, — сказала Наташа, поднимая Эльмиру со стула, — мы здесь, чтобы вам помочь, теперь уходим, только тихо. Соболь, чего ты там застрял?
Послышались шаги. Алексей спускался с лестницы, ведя под руку девчонку лет семнадцати.
— Она в порядке, — доложил он, — только напугана немного.
— Вы можете ответить, что вообще происходит!? — взвилась Эльмира.
Наташа усмехнулась.
— Позже, — сказала она, — всё позже. Могу только сказать, что мы от Александра Захарова. Теперь уходим через заднюю дверь, хотя…
Девушка подошла к лежавшему на ступеньках Тарасу, вытащила из кармана куртки тот пакетик, который оперативники показывали Сабуровой, затем девушка поднесла его к руке Тараса, прижала к пальцам и сунула в задний карман джинсов.
— Пусть теперь твои ягодицы пощупают, — на прощание сказала она. После этого действия девушка подбежала к телефону.
— Алло, милиция, — крикнула она, изображая старческий голос, — срочно приезжайте! У нас смертоубийство. Где? А! Освобожденный труд! Да! Да не труп, а труд, да! Трупов будет много, если вы не приедете. Ор, крики, вопли. Да! Трое мужчин, одна женщина, кричит, что следователь! Про какие-то наркотики говорят! Да! А-а-а!!! Н-е-е-е-т!!! убивают!!!!
И повесила трубку.
— Теперь мы будем сильно лишними на этом празднике жизни, — бросила она, — уходим! Пошли, пошли, пошли! Они выскочили из дома через заднюю дверь, которую Захаров заранее оставил открытой. По счастью, её никто не стерег. Скрываясь за зеленой оградой, удалось незамеченными подойти к забору. Перелезать через кирпичный забор оказалось весьма интересным делом. Сзади послышался крик. Кажется, Ракицкий вернулся. Больше ждать было нельзя. Беглецы припустили к машине. Наташа едва успела запрыгнуть в салон, как из дома выскочил Ракицкий. Девушка засмеялась и приветственно махнула рукой.
— Неплохая попытка, майор! — крикнула она. — Арсенюку, шефу вашему, от меня пламенный привет!
Машина сорвалась с места. Как только они доехали до поворота, мимо пронесся, сверкая мигалками, милицейский УАЗ.
— Кажется, ему будет не до нас, — криво усмехнулась Покровская.
* * *
Перед рестораном «Bristol» стояло два «Мерседеса», разные, как две эпохи, древний, но в отличном состоянии W189 и джип «Гелендваген». Машинально обратив внимание на номера, Ксения отметила, что каждый крупный бизнесмен обязательно должен иметь тягу к собиранию чего-либо. Николай Урусов, очевидно, собирал автомобили.
На двери ресторана висела табличка «zakryto». Через стекло был виден просторный зал. Сам Николай Григорьевич в одиночку сидел за столом, лицом к двери. Охрана — в стороне. Хреновая, прямо скажем, охрана. Боса можно прошить прямо через дверь, даже не заходя внутрь, а затем тихо уйти раньше, чем эти дуболомы поймут, что именно произошло. Ну Ксения по крайней мере сделала бы именно так. Девушка толкнула дверь и вошла в фойе ресторана под мелодичный звон датчика движения. Мальчики в черных пиджаках слегка напряглись, поигрывая мускулатурой. Господи, и где их всё-таки берут таких? Сам Урусов жестко улыбнулся и привстал навстречу. Авалова села за его стол и огляделась: интерьер в классическом стиле, скромные официанты, легкая ненавязчивая музыка. На круглом столе, задрапированном золотой скатертью, из плотной парчи были выставлены тарелки с разнообразными блюдами. Ксения отметила, что стол был накрыт на двоих. Её определенно ждали.
— Странное место для встречи, не правда ли? — риторически спросила девушка.
— Люблю назначать встречи на своей территории, — сухо ответил Урусов, — Ксения Игоревна.
Ксения аккуратно села за стол. Ровный голос, равнодушное, спокойное лицо. Она снова надела маску хладнокровного профессионала, которая её так часто выручала в разговорах с серьезными людьми.
— Вас не напрягает, что я назначил встречу ночью? — поинтересовался Урусов.
— Ничуть, — ровным голосом ответила ему девушка, — мне нравится ресторан, мы похожи на двух шпионов, — она мимоходом улыбнулась, — но вот та срочность, с которой вы просили о встрече, меня насторожила. Итак, я вас слушаю?
Урусов отложил в сторону приборы, взял бутылку коньяка и плеснул из неё в гранёный стакан, наличие которого явно не соответствовало духу ресторана.
— Разговор, который я с вами поведу, крайне важен, — сказал мужчина, — однако сразу оговорюсь, что это пока что только мое предположение и никаких доказательств у меня нет, но, как говорится, имеющий уши да услышит.