Время выбора
– Такое ощущение, что он упоротый, – подал голос Носов. – Смолин, ты, часом, наркотиками баловаться не начал?
– Нет, – сказал я, усаживаясь за стол. – Это не мой путь. Да и не нужны мне искусственные стимуляторы активности, у меня с ней все в порядке.
– И у меня должно все быть так же, – сварливо проворчал Носов. – Причем твоими стараниями.
– Да что вы все об одном и том же? – я с благодарностью посмотрел на Наталью, которая налила мне чаю. – Бу-бу-бу, бу-бу-бу. Все будет, и скоро.
– Как скоро? – требовательно спросил у меня олигарх. – Назови дату, время. Хоть что-то! Не можешь? Почему я даже не удивлен.
– Забыли добавить: «А есть такие люди, которые могут», – подсказал ему я, впился зубами в бутерброд с копченой колбаской и продолжил уже с набитым ртом: – Вот они молодцы, вот они мастера своего дела.
– Если даже и так, – Носов стукнул кулаком по подлокотнику кресла, из-за этого Наталья, стоявшая рядом с ним и наливавшая кипяток в чашку, дернулась и чуть не обдала им ноги хозяина. – Тьфу, безрукая. Иди отсюда куда подальше, пока я тебя не уволил!
Девушка было начала извиняться, но Александр без особой деликатности выполнил указание хозяина. И очень хорошо. Свою функцию она выполнила, далее ее присутствие мне было ни к чему.
Спускаясь по лестнице, она столкнулась с одним из охранников, напротив поднимавшимся наверх. И не просто поднимавшимся, а буквально прыгавшим через ступеньку.
Значит, тихо сработать не получилось, услышал кто-то крики Истомы. Но где тогда Жанна, почему еще не здесь?
– Так вот, я уже не знаю, кому из вас верить, – припечатал ладонь к столу Носов. – Но врать не буду, аргументация моего гостя звучит весьма убедительно.
– Говорить он умеет, – согласился с ним я, отхлебнув чаю и поглядывая на Александра, которому его подчиненный что-то шептал на ухо. – Тут его на кривой козе не объедешь. Правда, слова не всегда подтверждены делом, а то и вовсе второе первому противоречит, но разве это так важно?
– Саша, все, – сообщила мне Жанна, выходя из стены. – Ворожей мертв, Толик этого маньячину на улицу утащил. Но там накладка вышла, охранник не вовремя приперся, как раз когда тот нашего приятеля добивал. Короче, и ему перепало башкой о стену. Нет-нет, жив, но там сотрясение мозга как минимум.
Ну, хоть жив, уже хорошо. Интересно, что такое Павлик учудил, если его Жанна, особа и при жизни, скорее всего, не сильно впечатлительная, маньячиной назвала?
– Значит, так, – стукнул кулаком о многострадальный стол Носов. – Я не знаю, кому из вас верить. И мне все равно, кто вернет мне здоровье, главное, чтобы…
– Короче, вы хотите устроить между нами эдакий тендер? – уточнил я.
– Назовем это так.
– Не получится, – влез в наш разговор Александр, странно глянув на меня.
– Почему? – рявкнул Илья Николаевич. – А?
– Потому что в тендере принимают участие минимум два соискателя, – невозмутимо пояснил его помощник. – А у нас теперь только один остался. Вот он.
Я откинулся на спинку стула, отпил чаю и очень по-доброму улыбнулся Носову, который после этих слов уставился на меня.
Глава шестнадцатая– Перебор, – прохрипел олигарх и зашелся в лающем кашле. Как видно, настолько он надсадил свой организм за последние недели, что теперь его одолевали и те хвори, которых раньше не было. – Кха! Ох! Перебор, Саша. Ощутимый. Так со мной не стоило поступать.
– Так вы выбора не оставили, – мягко ответил я. – Вы на этой неделе настолько безудержно устремились к своей смерти, что мне не оставалось ничего иного, как спасать вас на свой страх и риск. Кстати, удивлен. Все те, с кем я о вас общался, говорят в один голос, что более расчетливого человека, чем вы, они не видали. С другой стороны, там и про целеустремленность говорилось, так что…
– Спасать? – вытерев рот ладонью, переспросил Носов, а после хлопнул себя рукой по колену: – Вот это спасать? Да я смерть сегодня у себя в кабинете видел, она у стола стояла. Знаешь, как мне страшно стало? И до этого разное мерещилось. Тот, что в подвале, хоть обещания давал, а ты в последнее время даже этим себя не утруждаешь.
– В кабинете наверняка был морок. – Я взял с блюда еще один бутерброд с колбасой. – Причем насланный как раз тем, кто в подвале сидел. Как видно, на мелкие пакости, вроде продавливания вашей психики, он даже в кандалах был способен. Талантливый, поганец, ничего не скажешь. Был.
– О мертвых либо хорошо, либо ничего, – заметил Александр. – Народная традиция.
– Не знал, что вы настолько мнительны, – удивился я. – Ну да ладно. А что до говорить и делать… Есть такой грех. Знаю, что неправильно, знаю, что в нашем мире больше ценятся вовремя сказанные слова, чем своевременные дела, но ничего с собой поделать не могу. Да и не хочу. Скорее всего, потому что мне глубоко пофиг, кто и что подумает. Я самостоятельная единица, которой никакую карьеру делать не нужно, и это очень, очень здорово!
– Я за тебя рад, – просипел Носов. – Вот только мне от того не легче. Очень тебя прошу, как завершишь процесс самолюбования, озаботься моим здоровьем. К тому же, чтобы ты там себе ни думал, твой интерес в этом есть. Не станет меня – не станет тебя. Контракт на твою голову уже заключен и проплачен. Люди там серьезные, на дне моря предмет договора сыщут, если надо.
– Чистая правда, – добавил Александр. – Они одного якобы банкрота на самом деле в подводной лодке убили. Та его в Южную Америку доставляла, он там отсидеться хотел.
– А вот не надо умных людей за дураков держать, – весело закхекал Носов. – Это же ты про Фельдмана?
– Не люблю, когда меня пугают, – печально произнес я, достал флакончик с красной жидкостью, поднес к правому глазу и посмотрел через нее на собеседника. Тот мигом стал похож на демона, только рогов не хватало. – Есть в этом что-то унизительное. Мол, ты такое ничтожество, что без стимулирования страхом ни на что не годен. А ведь это не так.
Любопытно, а они, часом, меня не тем ли ребятам заказали, к числу которых относился ныне покойный Истома? Если да – то забавно. Или закономерно? Жизнь есть змея, кусающая себя за хвост.
– Что это у тебя в руке? – насторожился олигарх. С чутьем у него все было в порядке, его болезнь не затронула. – А?
– Что у него в карманцах? – забавно пришепетывая, произнес я, после положил флакон на стол и щелчком отправил его к собеседнику. – Ваша жизнь, Илья Николаевич. Ваша жизнь. Как было сказано, я не обещаю, а делаю. За сегодняшний вечер, например, я вас уже второй раз спасаю, в благодарность же получаю лишь угрозы и оскорбления. Еще классик писал, что именно они являются обычной наградой за хорошо сделанную работу, но меня это как-то не очень устраивает.
Рука Носова цапнула флакон, он вынул затычку и понюхал ее содержимое.
– Малина, что ли? – спросил он у меня.