Грани сумерек
— Так себе аргументы — с сомнением протянула Жанна — Неубедительно.
— Короче — не бери в голову — продолжил Стас — Тебе, кстати, вообще конкретно чего нужно узнать? Какова конечная цель? Я как-то даже и забыл про это спросить с самого начала.
— Найти призрак Серебряного и его грохнуть — ответил я, понимая, что теперь мне Калинина уже ничем не удивить.
— Грохнуть — это ты сам — тут же заявил он — Тем более что я его все равно не увижу. А найти — найдем, здесь работа по моему ведомству. Слово даю. Но и ты уж…
— Я не против — произнесла Жанна — Невелик труд, Саш. Соглашайся.
Вот у нее все просто — бери и соглашайся. А вот я не очень хочу в такую мутную тему лезть. Одно дело опросить душу свеженького покойника на предмет истинных обстоятельств его смерти и совсем другое узнавать чужие секреты. Причем наверняка таких людей, которые очень не любят, когда их тайны становятся известны третьим лицам, да ещё и из силовых структур. Как он сказал? От того дела, которым мы занимаемся, смердит могилой? Ну так и его предложение тоже не духами благоухает, а кое-чем совсем другим.
— Твое имя вообще нигде фигурировать не будет — немедленно заверил меня Стас, как видно поняв, о чем именно я размышляю — Ни в одном документе ни одного слова, ни на одной записи ни единого звука. Тебя вообще нет.
— Меня видели в твоем ОВД — напомнил я.
— И чего? — хмыкнул оперативник — Ко мне кто только не ходит.
— А если тебе яйца в тиски зажмут, когда ты влезешь не туда куда надо и спалишься? — напрямую спросил я — Ты парень рисковый и амбициозный, запросто такое может произойти, верно? И сдашь ты меня со всеми потрохами. Да не делай такое лицо, мы оба знаем, что так и выйдет, случись подобное. Я тебе не родственник, не друг даже. Так, знакомец. После эти люди придут ко мне и предъявят счет за то, что я сунул нос не туда, куда следует.
— Тоже верно — согласилась со мной Жанна — Пошли его куда подальше, Саш. А к этой Марте я схожу, может чего и разнюхаю.
— Справедливо — согласился со мной оперативник — Давай тогда так — перед тем, как твоя помогайка куда-то пойдет, я дам тебе полный расклад по теме — что, как, отчего и зачем. Ну, в тех рамках, которые возможны и без имен. Если ты сочтешь риск для себя серьезным, ты меня пошлешь куда подальше, и я туда пойду, без обид и предъяв. Если же нет — тогда работаем. Мне кажется, это честные условия.
— Три — я показал ему три пальца — Три раза помогу, именно на таких условиях.
— По рукам — он плюнул на ладонь и протянул ее мне — Три раза. Договорились.
Я повторил его жест, и мы пожали ладони друг другу.
— А теперь девушка Марта — Стас глянул на фотографию со списком участников студии — Ага, восемь, девятьсот шестьдесят четыре…
Он набрал номер, подмигнул мне, и секундой позже рявкнул в трубку:
— Марта Тихомирова? Беспокоит капитан Калинин, московская полиция. А? Ну выйдите из аудитории. Вам что важнее — справедливость и правосудие или лекции, которые вы в день по семь, а то и больше штук слушаете? Не лекция? Вы на этюдах? Я в душе не волоку, о чем вы говорите, но знаю точно, что этюды ваши подождут, а наступление справедливого возмездия для граждан, преступивших закон, нет. Вот, давайте.
Он прикрыл трубку ладонью и шепнул мне:
— Неврастеничка, сто пудов, голос как струна дрожит. И, отвечаю, что-то знает.
— Впечатляет — признала Жанна — Даже жалко его.
— Почему? — спросил я, особо даже не шифруясь.
— Такие долго не живут — печально ответила девушка — Слишком спешат взять все, до чего дотянуться можно. В результате либо изнутри выгорают, либо натыкаются на другого такого же, а тот ещё и удачливее оказывается. У меня пара любовников была таких же, как он. Один потом пропал насовсем, даже тела не нашли, а второй на своей вилле в Испании в бассейне утонул. При глубине метр сорок в это как-то слабо верится. Я так плакала тогда, так плакала. У меня ведь большие планы уже сложились в голове, хотела его на квартиру развести. Он щедрый был, денег не жалел, может, купил бы хотя бы однушку где-нибудь в Братеево.
— Однушка в Братеево — это не очень большие планы.
— Так и я в элиту волосатого золота ночной Москвы не входила — самокритично отметила Жанна — Ну да, не второй сорт, но и не элита. Да и потом — я модель, а не проститутка, ты не путай, разные вещи так-то. Это приработок, это другое. Так что однушка самое то.
— Блин, но как же жутко выглядят твои разговоры с пустотой — признался Стас, смотрящий на меня — Жесть просто. А? Да, здесь. Значит так, Марта. У меня к вам возникли вопросы, касающиеся жизни и смерти следующих граждан — Кусков Антон Васильевич, Меерсон Марк Наумович, Абанов Геннадий Алексеевич. Знаете таких? Вернее — знали? Я не спрашивал вас о том, с кем вы уже про них говорили. И про то, что погибли они при несчастных случаях тоже. Вопрос звучал так — вы с ними были знакомы? Вот, верный ответ. Так, чувствую не получится у нас телефонного разговора, мне ваши всхлипывания слушать в трубке ни малейшего желания нет. Значит, вышлю вам повестку… Хотя… Нет, давайте по-другому. Вам сколько ещё этюдить? Ну, вы меня ещё поучите тому, какие слова в русском языке есть, а каких нет. В три занятия заканчиваются? Вот и хорошо. Диктуйте адрес, я подъеду к вашему учебному заведению. И не советую покидать его раньше, а после рассказывать мне о плохой памяти. Я ведь к вам домой могу пэпсов направить. Что тогда мама скажет? А соседи? Кто такие пэпсы? При встрече расскажу. Адрес какой?
Стас невероятно ловко прижал трубку к плечу и достал из бардачка блокнот с ручкой, причем одной рукой. Вот что значит привычка!
— Вот и ладушки. До встречи — Стас нажал на «отбой» и глянул на меня — Все, никуда она не денется теперь.
— По-прежнему не понимаю, отчего ты в нее так вцепился — с сомнением произнес я — Сам же говоришь — неврастеничка. Ты ей напомнил о погибших приятелях, она поплыла. Бывает.
— Может и так, а может и нет — Калинин завел машину — А если ты прав и это не она, то второго колоть станем на предмет странностей, которые с ним в последнее время происходили. Трех доходяг Серебряный уже завалил, и вряд ли он на этом остановится, наверняка до четвертого захочет добраться. Даже если тот его и не резал тогда во дворе, это ничегошеньки не меняет. Не знаю уж, как оно там, на том свете, но уверен в одном — когда человек почуял вкус крови, он фиг остановится, особенно если ему ничего за то, что он кого-то грохнул, не грозит. И неважно живой он, мертвый, это один хрен. Мы те же животные, Саня, только одеваемся и говорить умеем, а в остальном все одинаково. Так что и Марта эта раньше или позже под раздачу попадет, если только мы твоего злодея раньше кончить не успеем. Вопрос только в том, как долго караулить придется. Ты-то безработный, над тобой начальства нету, а у меня ситуация как ночной вид на забор снизу.
— Это как?
— Просвета не видно — пояснил Калинин — Ладно, у нас образовалось некоторое количество времени, потому поедем пожрем, что ли? Тут неподалеку хорошая кафешка есть, там точно не траванешься и цены нормальные, не от самолета. Я в ней с одним «барабаном» время от времени пересекаюсь.