Грани сумерек

— Все дела отложу, желаю новости из первых рук послушать — в голосе оперативника я уловил легкое ехидство, которому вроде бы тут взяться было неоткуда — Непременно приеду.
— Все расскажу, ничего не утаю — пообещал я — Тебе эта история сильно понравится, ты мне за нее спасибо скажешь. Вот какой ещё вопрос — нет у тебя в запасниках какой-нибудь приблуды, которая магические знаки рушит? У меня одного помощника в доме запечатали, он теперь оттуда выбраться не может, потому что не человек. Понимаешь, о чем я?
— По-хорошему это твои проблемы, Сашка, не дело нам в такие вопросы вязаться. — посерьезнел Николай — Пойми правильно. Но для тебя сделаю исключение. Есть у меня одна идейка, попробую ее реализовать.
Вот за что я люблю сотрудников Отдела, так это за них незамысловатость. Как им чего надо, они в любой трэш с ногами влезут, лишь бы добиться результата. А если вопрос не в зоне их интересов, так сразу начинается: «нам нельзя», «это не по правилам» и так далее. За то их гончими и зовут. Одна охота в голове.
Что хорошо — Николай почти не опоздал, я его всего десять минут прождал. За это время я успел съесть яблоко, оставшееся у меня от завтрака, стереть из телефона номер Зои, отлично осознавая, что никогда ей не позвоню и изрядно упреть под лучами совсем уже летнего солнца. Хорошо так пекло, качественно. Наступают в столице горячие деньки.
А потом случилось нечто то ли странное, то ли приятное. Сам не знаю, как произошедшее классифицировать. Из подъехавшего к остановке, на которой я расположился, знакомого мне микроавтобуса неожиданно резво выскочила Вика и подбежала ко мне.
Никогда не видел, чтобы при мне демонстрировала свои эмоции. Даже когда тонула, до такого не доходило. Она всегда была невозмутима и немногословна. Всегда!
— На самом деле стреляли? — спросила Виктория у меня — Не врешь?
— Стреляли — я задрал футболку и продемонстрировал ей шрам, который уже был еле виден — И попали. Но я оказался на редкость живучим типом, как когда-то Распутин. Уж как его только не пытались изничтожить в одну лихую ночь — и травили, и стреляли, и били, и топили. А все равно он даже подо льдом ещё дышал.
— Распутин — отдельная история — Вика приложила ладонь к месту ранения — В реальности все происходило совсем по-другому. Как именно — рассказать не могу, информация засекречена. Болит?
— Да нет — я улыбнулся и накрыл ее руку своей — А теперь совсем хорошо стало.
Надо же. Испугалась за меня, примчалась сюда. Нет, положительно ради этого стоило пулю схватить.
— Не надо, Саша — Виктория убрала ладонь — Не надо. Просто вдруг это предупреждение. Вдруг в следующий раз не промахнутся?
— Вдруг, вдруг… — поморщился я — Все наше бытие из них состоит. Если все время на этом зацикливаться, то что тебе от жизни останется? Воспоминания о том, как ты год за годом жертвовала собой, боясь за других? Так себе перспектива.
— Как есть голубки — не удержался от комментария Нифонтов, который стоял, прислонившись плечом к дверце микроавтобуса — Смотрел бы и смотрел. Вик, я же тебе говорил, что в той статье вранье и Сашка вполне себе гетеросексуальная особь? А ты ведь усомнилась, а?
— Колька сказал, что тебе нужна помощь с магическими знаками? — голос Вики отчетливо похолодел, а мне резко захотелось если не убить Нифонтова, то хотя бы его покалечить. Причем по взгляду девушки, брошенному в сторону коллеги стало ясно, что ее посетили те же самые мысли — Можно поподробнее?
— Только давайте мы это все обсудим по дороге? — предложил Николай — Время не резиновое, у меня сегодня ещё пара дел есть, не терпящих отлагательства. Заодно и все остальные детали своей несостоявшейся гибели поведаешь.
— Охотно — согласился я — Тем более что это совпадает с моими планами. Адрес в навигатор забивай.
Вскоре микроавтобус весело запылил в сторону дома Ряжских, а я, устроившись в салоне рядом с Викой, задумчиво смотрящей в окно, спросил у Нифонтова:
— Коль, помнишь, мы беседовали о ворожеях?
— Ну да — ответил тот — Было вроде.
— Ты все правильно тогда сказал, очень они непростые ребята.
— А когда я тебе врал? — искренне настолько, что прямо даже верилось в правдивость сказанного, произнес оперативник — Сам с ними не сталкивался, не довелось, но в старых отчетах мелькали упоминания о том, что с этой публикой лучше не связываться. Да и с обычными ворожеями тоже. Правда, и с ними я не то, чтобы хорошо знаком. Так пересекался год назад с парочкой девиц, которые искали отступницу из своих рядов. Мы мило пообщались, даже посмеялись, друг друга поняли и разошлись миром, но по спине у меня холодок полз, полз. Ощущалось, что если придется закуситься, то ещё неизвестно кто из нас дальше планету топтать станет. Одно хорошо — они вообще, насколько я понял, не стремятся интегрироваться в современный мир, предпочитают сидеть в глуши, до которой только очень упорный путешественник доберется.
— Паршивые овцы — подала голос Вика, не поворачиваясь ко мне — Ворожеи-женщины рожденных ими мальчиков вообще за людей не считают. Они для них что-то вроде погрешности, которая всегда случается и от которой никуда не деться, потому по достижению совершеннолетия их изгоняют. Не самая красивая позиция, как по мне. Но так повелось ещё чуть ли не с дохристианских времен, если не ошибаюсь. Впрочем, эти хотя бы мальчиков не убивают, как, например, некоторые кланы ирландских ведьм, поклоняющихся Калех, что уже неплохо. Изгнание — не смерть.
— Верно — покивал я — Так и есть. Вот одна из этих паршивых овечек и подставила меня под пулю. Красиво, технично, с фантазией. Только поаплодировать остается.
— Странно — наморщила лоб Вика — Не похоже на ворожей, что тех, что других. Да, силы у них много, но все же они не сторонники решения проблем путем насилия, пытаются договориться даже с явными врагами до последнего. И Коля то же самое сейчас подтвердил.
— Всегда есть исключения из правил, мой недоброжелатель как раз таков.
— А где же ты ему на мозоль наступил? — уточнил Николай — Как умудрился?
Я не стал кочевряжиться и рассказал ему все без утайки. А, собственно, что тут такого? Ну да, состязаются два богача в том, кто кого на кукан подденет, что в том удивительного? Ничего нового или необычного здесь нет. Ну, за исключением того, что в данное соперничество затесались ворожей и я.
И ещё я придержал один факт, не стал Нифонтову рассказывать о том, что Максим не просто наемник, который должен отправить господина Носова в лучший из миров, а профессионал из организованного сообщества убийц. Уверен, мой приятель из Отдела про данное сообщество непременно слышал. Более того — как только он узнает столь пикантную деталь, то я моментально стану частью очередной его разработки. А мне это напрочь не нужно, слишком уж скользкая тема, чтобы в нее лезть. И очень опасная. Не хочу становиться мишенью по причине того, что это нужно кому-то другому. Ладно бы тут мой интерес какой-то имелся, а так, за чужую звездочку на погонах… Без меня.