Гори ясным пламенем

Вероника плечом оттолкнула кухарку и прошла в холл, а оттуда в гостиную – любимую комнату свекрови. Она не ошиблась: Светлана Георгиевна была там. Сидела с книгой в руках. Даже после эффектного и шумного появления Вероники она не прервала своего занятия и подняла голову, лишь дочитав до конца абзаца.
Все это время Вероника терпеливо ждала, когда на нее обратят внимание. Она дала себе зарок ни в коем случае не ссориться. От умения держать себя в руках зависело многое. Она должна быть милой вопреки всем нападкам Светланы Георгиевны.
— Добрый день, — поздоровалась Вероника, следуя выбранной тактике.
— Кому как, — Светлана Георгиевна закрыла книгу и опустила ее на стол. Она проделала это с таким видом, что несложно было догадаться: причина ее неудачного дня стоит прямо перед ней.
— Митя у вас? — Вероника обязана была немедленно это выяснить. В противном случае она рухнула бы с сердечным приступом.
Свекровь окинула ее неприязненным взглядом. Она намеренно тянула с ответом, наслаждаясь страданиями невестки. Вероника стиснула зубы, повторяя про себя как мантру: «Я не буду кричать, я не буду кричать». Пока что это действовало, но чаша ее терпения не бездонна.
— Он в детской, играет с няней, — смилостивилась свекровь.
Вероника развернулась к двери. Все чего она хотела – незамедлительно увидеть сына и убедиться, что с ним все в порядке.
— Куда это ты собралась, милочка? — окликнула Светлана Георгиевна.
Ее голос подобно метеопрогнозу предвещал бурю. Вероника, борясь с внутренней дрожью, вновь повернулась к свекрови и ответила:
— Повидаться с сыном.
— Я запрещаю тебе общаться с ним.
— Вы не можете этого сделать, — не поверила своим ушам Вероника. Но где-то внутри шевельнулся червячок сомнения: а что если может?
— Ты украла ребенка. Где гарантия, что ты не повторишь попытку?
— Как можно украсть собственного сына?
— Пока идет разбирательство и суд, я имею права знать, где находится мой внук. Ты же увезла его, не согласовав это со мной. Но даже если опеку над мальчиком присудят тебе, имущество семьи останется над моим контролем, а значит, я должна буду постоянно видеться с внуком.
— Где тут связь? — не поняла Вероника.
— До его совершеннолетия я владею всем, что ему завещано. Помимо присмотра за имуществом в мои обязанности входит забота о наследнике.
— Вы сами это только что придумали, — не поверила Вероника. — Забирайте свое имущество, нам оно не нужно. Отдайте мне сына, и мы уедем, покинем этот дом навсегда.
— Я не так глупа, милочка, — улыбнулась Светлана Георгиевна. — Возможно, в данный момент тебе ничего не нужно, но где гарантия, что так будет всегда? Кто может поручиться, что Митя, когда вырастет, не вернется, чтобы забрать у меня все?
— Этого не будет.
— Ты не можешь этого знать! — повысила голос свекровь.
Вопрос наследства сильно волновал Светлану Георгиевну. Веронике в жизни не понять, за какие заслуги можно так любить старую развалюху под названием дом. Ей бы никогда не пришло в голову попытаться им завладеть. Но надо отдать должное Светлане Георгиевне: за Митю Вероника не могла поручиться. За одиннадцать лет до его совершеннолетия всякое может случиться. Как ни тяжело это признавать, но в чем-то свекровь права.
— Молчишь, — усмехнулась Светлана Георгиевна. — Правильно делаешь. Тебе нечего возразить, потому что я сказала правду. Ты не в силах обещать, что твой сын не вернется однажды за тем, что ему причитается. Отказаться от наследства он не может в силу возраста. Что же мне делать?
— Что? — повторила Вероника.
— Мне остается одно: воспитать его самой. Я выращу его, как собственного сына. Он будет любить это место и всех его обитателей, включая меня. Я с малолетства привью ему уважение к старшим. Он будет слушаться меня во всем.
— Вы спятили, — пробормотала Вероника. — И все это ради старого корыта, которое трещит по швам? Да этот дом не сегодня-завтра развалится!
— Ничего подобного!
Как Вероника не старалась держаться в рамках приличия, она не вытерпела. Следующие ее слова насквозь пропитал яд:
— Вы уже вырастили сына и где он сейчас? Ваше воспитание свело его в могилу. Видимо, не так уж хорошо ему жилось с мамой, и он отправился раньше на тот свет лишь избавиться от вас.
— Не смей упоминать Бориса, — прошипела Светлана Георгиевна. — Не моя вина, что он вырос слабым. Это все проклятые гены его отца.
— И вы туда же, — Вероника разозлилась не на шутку. Она больше не контролировала себя. — Все только и делают, что говорят о проклятии. Знаете, как я поступлю? Когда мой сын вырастет и сможет распоряжаться этим домом, мы сожжем его дотла. Чтобы даже пепла не осталось. Вот как я освобожу его от проклятия!
— Пошла вон, — Светлана Георгиевна говорила тихо, но от этого ее голос звучал весомее. — Я запрещаю тебе видеться с моим внуком до суда. А там посмотрим, чья возьмет.
Вероника не могла до конца поверить, что у нее отняли сына. Она не желала так просто сдаваться. Игнорируя свекровь, она бросилась в коридор и закричала:
— Митя! Митя, это мама. Иди ко мне, сынок!
Светлана Георгиевна шла за ней следом. Опираясь на трость, она с улыбкой наблюдала за попытками Вероника докричаться до сына.
Митя не отзывался, и Вероника собралась подняться за ним. Она поставила ногу на первую ступень, когда свекровь заявила:
— Я бы на твоем месте не ходила в детскую.
— Вы не можете мне запретить, — огрызнулась она.
— Я и не буду. Это всего лишь дружеский совет.
— О чем вы?
— Ты уверена, что сын хочет тебя видеть?
Вместо ответа, Вероника взбежала по лестнице, перепрыгивая через ступени. Светлана Георгиевна не могла за ней угнаться из-за хромоты.
Вероника рывком открыла дверь детской. Потрясенная няня сидела с открытым ртом у телевизора. Митя играл в войнушку. Он расставил солдатиков и танки на полу. Нельзя было пройти по комнате и не споткнуться. Вероника ринулась напролом к сыну, круша все на пути. Тела игрушечных солдатиков хрустели под туфлями.
— Митя, — она прижала сына к груди.
— Посмотри, что ты наделала, — вместо приветствия сказал он.
Вероника оглянулась. Места, где она ступала, можно было легко вычислить по разбросанным и покореженным игрушкам.
— Прости, я просто очень рада тебя видеть, — она погладила сына по голове. — Собирайся, мы уезжаем.
— Опять? Я же только приехал.
В детскую вошла Светлана Георгиевна. Вероника отметила, что та подозрительно быстро взобралась по лестнице. Она бы не удивилась, стань известно, что свекровь симулирует хромоту.