Сумрак

– Вы с ним?..
Я не договорила, дав Мике возможность самому догадаться.
Парень улыбнулся и снова посмотрел на воду, правда, я заметила вспыхнувший на его щеках румянец.
Я съела еще несколько фруктов, остатки хлеба и допила сок. Было очень вкусно, наверное, потому что я знала – еда безопасна. Если бы они хотели накачать меня наркотиками, то уже бы это сделали.
– Который час? – поинтересовалась я.
– Может, полдень. – Он пожал плечами. – Не уверен. Время здесь не имеет значения.
Я вытерла рот салфеткой, изучая его.
– Ты знаешь, как долго тут находишься?
– Чуть больше года, судя по тому, сколько раз команда приходила пополнить запасы и прибраться. Мы все уже давно в Блэкчерче. Рори появился последним, примерно семь месяцев назад.
Ни часов. Ни календарей. Никакой связи с внешним миром. Единственный способ отсчета месяцев – мониторить визиты персонала.
Живешь в постоянном ожидании чего-то, сомневаясь, произойдет ли это вообще когда-нибудь.
– Ты не похож на того, кого было необходимо отправить сюда.
Мика насыпал в ванну немного ароматической соли, затем взял с соседнего столика полотенце и мочалку.
Будучи сыном Сталинца Моро, я думала, он окажется совсем другим.
Пристально глядя на воду, парень пояснил:
– Моего отца не видели на публике уже девять лет. Он живет на яхте, постоянно перемещается из порта в порт. Мои пять братьев и сестра могут встретиться с ним, только прилетев на вертолете по координатам, которые он пришлет.
Я где-то слышала об этом. На самом деле довольно умная тактика. Когда ты поставляешь оружие террористам и конкурирующим группировкам из стран третьего мира, подрывая «стабильность» тирании, находящейся у власти, многие будут желать твоей смерти.
– Люди думают, будто богатство означает свободу выбора, – продолжил Мика. – Но как же я завидовал тем грязным, босоногим ребятам, бегающим по самым худшим районам, через которые я проезжал в детстве. – Наконец, он поднял глаза на меня. – Здорово, что голодать не приходится, однако я не хочу жить, как он. Я не хочу власти. Мне плевать на деньги. У меня они были, и теперь я предпочел бы иметь душевный покой.
Я подошла к нему.
– Значит, ты – белая ворона?
Мика грустно улыбнулся.
– Которой нужно усвоить урок преданности семье и не быть тряпкой. – Несомненно, он процитировал слова своего отца.
Получается, мы все застряли здесь. Может, я не так уж и одинока.
Не снимая белья, залезла в ванну. От горячей воды по коже мгновенно распространилось удивительно приятное покалывание.
Моя попытка проявить скромность и принимать ванну в одежде вызвала у Мики улыбку. На самом деле я пока была не готова его отпустить.
Я села, наслаждаясь теплом. Глаза невольно закрылись. Попавшись на приманку, Мика заставил меня запрокинуть голову назад и начал поливать мои волосы, снова и снова наполняя ковшик водой.
Распахнув веки, я посмотрела на зеркало в другом конце комнаты. Струи стекали по моей спине, груди, пропитывали майку.
– Что происходит, когда команда возвращается пополнить запасы? – спросила я.
– Они пополняют запасы.
Ага.
– Ты знаешь, что я имею в виду.
Если буду вынуждена провести в Блэкчерче какое-то время, нужно использовать его с умом. Необходимо составить план дома, исследовать окружающие территории, постепенно запасаться едой, водой и, возможно, раздобыть еще какое-то оружие.
Мика показал мне бронзовый браслет, подняв запястье.
Разглядывая аксессуар, я лишь сейчас осознала, что все парни носили такие. Вчера это не бросилось мне в глаза, а теперь, увидев вблизи, я вспомнила про них.
– Они отслеживают нас, – ответил Мика. – И не снимаются. Поверь, мы все пытались.
Зато у меня такого не было.
– Браслет вибрирует, когда прибывает персонал. Сначала приходит охрана. Если мы сидим по своим комнатам, как хорошие мальчики, они просто закрывают наши двери на засов. Если нет, то находят и запирают в комнатах. Когда двери вновь открываются, их уже нет, холодильник забит едой, туалеты чистые, наш гардероб обновлен, а мебель сияет. Каждый месяц мы как будто все начинаем с чистого листа.
– Новый шанс ничего не разбить, не разлить и не испачкать кровью пол, да?
Он прыснул от смеха.
– Да.
– Вам можно разговаривать с персоналом?
– Мы можем попробовать. – Мика размотал промокший бинт. – Однако, в конечном итоге, с нами контактирует не руководство. Команда просто выполняет свою работу.
Намылив мочалку, он осторожно стер кровь с моей руки.
– Эйдин правильно сказал, тебе не следует уходить, живой ты отсюда не выберешься. Хотя на их помощь я бы тоже не надеялся.
Я напряглась.
– Почему ты так говоришь?
– Ну, они ведь должны были заметить, когда тебя привезли сюда, верно?
Мое сердце пропустило удар, и я замерла, размышляя.
Можно предположить, что персонал видел, как меня привезли, или даже помог с этим. Мика прав. Если перед следующим визитом команды Эйдин не выполнит свою угрозу и не запрет меня в подвале, существовала вероятность, что они останутся безучастны и не спасут меня.
– Как я уже говорил, – повторил парень. – Это их работа.
Что ж, я не собиралась сидеть сложа руки. У кого-то была цель упечь меня сюда, и это не Уилл.
Я опять взглянула на зеркало, представляя, что он наблюдал, как Мика моет мне спину, запустив руку под майку.
– Как они определяют, когда вы «готовы» вернуться домой? То есть за то время, пока вы находитесь в Блэкчерче, парни ведь возвращались домой, да?
– Один. Но потом его отправили обратно.
Скрипнула половица. Подняв голову, я увидела Рори, прислонившегося к дверной раме. Он наблюдал за нами, жуя яблоко. Его настороженный взгляд метался между мной и Микой.
– И я не расстроился из-за этого, – добавил Мика с нотками иронии в голосе, глядя на Рори.
Я посмотрела на парней. Из-за исходившего от них напряжения кровь разгорячилась.
Уверена, эта парочка с радостью осталась бы здесь до конца своих дней, лишь бы быть вместе.
– Рори не станет возражать, если ты поможешь мне с волосами?
С дьявольской улыбкой Мика взял шампунь и налил немного на ладонь.
Пока парень распределял его по моим волосам, я закрыла глаза, зная, что Рори наблюдает за нами. Так же в моем воображении Уилл следил за мной через зеркало.