Сумрак

Проклятье, о чем он говорит? «Нам запрещено приближаться к женщинам». Я не ослышалась? Голос Тэйлора звучал отстраненно, словно его накачали наркотиками или пятнадцать лет продержали в одиночной камере.
– Где я? – требовательно поинтересовалась я.
Он сделал шаг в моем направлении. Я попятилась и поспешно обулась, прыгая на одной ноге.
Закрыв глаза, парень вдохнул, подошел ближе и произнес, часто дыша:
– Господи. Давно я этого не ощущал.
Чего не ощущал?
Когда Тэйлор вновь открыл глаза, я заметила их пронзительную голубизну, особенно ярко выделявшуюся на фоне волос оттенка красного дерева.
– Кто ты такой? Где я нахожусь? – рявкнула я.
Я не знала его.
Он продолжал подкрадываться, двигаясь подобно животному, с хищным выражением на лице, от которого волоски на моих руках встали дыбом.
Парень неожиданно возбудился. Твою мать.
В поисках оружия для самообороны я огляделась.
– Локации меняются, – ответил Тэйлор. С каждым его шагом я отступала назад. – Только название остается неизменным. Блэкчерч.
– Что это такое? Где мы? Я по-прежнему в Сан-Франциско?
Он пожал плечами.
– Ответить на этот вопрос я не могу. Мы можем быть в Сибири либо в десяти милях от Диснейленда. Об этом мы узнаем последними. Нам известно лишь то, что местность труднодоступная.
– Мы?
Кого еще тут держали? И где они?
И где я, черт возьми, раз уж на то пошло? Что такое Блэкчерч? Название казалось смутно знакомым, однако сосредоточиться в данный момент не получалось.
Как парень мог не знать, где находится? В каком городе или штате? В какой стране?
Бог мой. Стране. Ведь я в Америке, да? Должна быть.
Меня мутило.
Но… вода. Проснувшись, я слышала шум воды. Я напрягла слух и различила монотонный гул. Где-то поблизости находится водопад?
– Тебя никто не сопровождает? – спросил Тэйлор так, будто ему не верилось, что я действительно стояла перед ним. – Тебе не стоит быть рядом с нами. Они не подпускают к нам женщин.
– Каких женщин?
– Медсестер, уборщиц, сотрудниц… Они приходят раз в месяц, чтобы пополнить запасы, а нас запирают в комнатах, пока персонал не покинет дом. Тебя забыли?
Теряя терпение, я оскалилась. Довольно вопросов. Я понятия не имела, о чем, черт побери, он говорил. А сердце билось с такой силой, что было больно. Они не подпускают к нам женщин. Боже, почему? Пятясь назад и не выпуская его из поля зрения, я отошла к лестнице и начала спускаться, в то время как парень решительно наступал на меня.
– Я хочу воспользоваться телефоном. Где его найти?
Он покачал головой. У меня душа ушла в пятки.
– Компьютеров тоже нет, – сообщил Тэйлор.
Споткнувшись, я схватилась за стену, чтобы удержать равновесие. А когда подняла глаза, его взгляд был прикован ко мне, уголки губ подергивались в ухмылке.
– Нет, нет… – Я сползла на несколько ступенек вниз.
– Не беспокойся, – заявил парень. – Я лишь понюхаю тебя. Он захочет снять первую пробу.
Он? Скользнув взглядом вниз, у подножия лестницы я заметила подставку с зонтами. Добротными, остроконечными. Сойдет.
– Женщин сюда не приводят. По крайней мере, тех, которых нам можно трогать.
Тэйлор подходил все ближе, а я продолжала пятиться. Если брошусь за зонтом, он сможет меня поймать? Попытается это сделать?
– Никаких женщин, никакой связи с внешним миром. Никаких наркотиков, выпивки, сигарет.
– Что такое Блэкчерч?
– Тюрьма.
Я осмотрелась, отмечая мраморные полы, роскошную мебель, ковры, вычурную золотую отделку, статуи, и пробормотала:
– Хорошая тюрьма.
Как бы его ни использовали теперь, раньше этот особняк… или замок… был чьим-то домом.
– Неофициальная, – вздохнул парень. – Куда, по-твоему, директора компаний и сенаторы отправляют своих проблемных детей, если им нужно от них избавиться?
– Сенаторы… – Я умолкла, ощутив, как накатывают воспоминания.
– Некоторые важные люди не могут допустить, чтобы в новостях трубили об их сыновьях – их наследниках, – застуканных за грязными делишками, попавших в тюрьму или реабилитационный центр, – пояснил Тэйлор. – Когда мы становимся обузой, нас ссылают сюда, чтобы утихомирить. Иногда на несколько месяцев. – Он снова вздохнул. – Кто-то торчит тут годами.
Сыновья. Наследники.
Внезапно меня осенило.
Блэкчерч.
Нет.
Нет, он наверняка лгал. Я слышала об этом месте. Но это лишь городская легенда, которой богачи пугают своих детей, чтобы удержать их в узде. Уединенная резиденция, куда сыновей отправляют в качестве наказания, давая при этом полную свободу делать друг с другом что вздумается. Типа «Повелителя мух» [1], только в смокингах.
Однако в действительности этого места не существовало. Я права?
– Тут есть другие? – уточнила я. – Вроде тебя?
Губы парня растянулись в злорадной улыбке, отчего в животе у меня завязался тугой узел.
– О, несколько, – проворковал Тэйлор. – Грэйсон вернется с охотничьим отрядом сегодня вечером.
Я оторопела. Голова закружилась.
Нет, нет, нет…
Он сказал, сенаторы.
Грэйсон.
Дерьмо.
– Грэйсон? – пробубнила я, обращаясь скорее к себе. – Уилл Грэйсон?
Он здесь?
Однако Тэйлор Динеску – сын владельца «Нефтяной корпорации Динеску», насколько я могла судить, – проигнорировал мой вопрос.
– У нас есть все необходимое для выживания, правда, если захотим мяса, приходится охотиться.
Вот чем Уилл… и остальные… сейчас занимались. Добывали мясо.
Не знаю, что именно послужило причиной – выражение моего лица или что-то другое, – но парень расхохотался. Его мерзкий гогот заставил меня сжать кулаки.
– Почему ты смеешься? – прорычала я.
– Потому что никто не подозревает, что ты здесь, да? – радостно поинтересовался он. – А те, кто в курсе, оставили тебя специально. Пройдет месяц, прежде чем здесь появится команда снабжения.
Я на миг закрыла глаза, уловив его неприкрытый намек.
– Целый месяц, – мечтательно протянул Тэйлор.