Сумрак

Это…
– Серьезно? – выпалила Эль, выхватила билет из моих рук и уставилась на него. – Приглашение от выпускника?
Я открыла рот, собираясь ответить, но не смогла выдавить из себя ни слова. Спальную вечеринку для выпускников устраивали каждый октябрь. В этом году она должна состояться сегодня. После баскетбольного матча. Другие ученики могли посетить ее только по приглашению выпускника, и то каждому было разрешено позвать лишь одного человека.
Кто-то из старшеклассников потратил свой пригласительный на меня?
Наверняка это ошибка.
– Забирай, – сказала я Эль.
Я туда ни за что не пойду. Это ловушка.
Девушка подержала билет в руках еще немного, затем со вздохом вернула его.
– Как бы заманчиво ни звучало, тебе он нужнее.
Сжав билет в кулаке, я хотела бросить смятую бумажку на пол, но Эль перехватила ее и сунула между двумя пуговицами моего пиджака.
– Построиться! – выкрикнула тренер.
Отбиваясь от девушки, я процедила сквозь зубы:
– Перестань, черт побери. Я не пойду.
– Оставь на случай, если передумаешь, – прощебетала она, а потом добавила шепотом: – Беспокоиться же не о чем? Тебя ведь не по-настоящему запрут с ними в одном помещении.
С ними. Эль имела в виду старшеклассников.
Правда, когда она это сказала, на ум пришли лишь четверо.
Искоса смерив ее взглядом, я швырнула Годзиллу в шкафчик и достала флейту.
 
* * *
– Он такой милый! – проворковала Эль, словно речь шла о сладком, прелестном малыше.
Я тихо засмеялась. Не уверена, кого именно она заметила, однако могла догадаться.
Уилл Грэйсон пробежал по корту, ведя мяч, сделал передачу центровому, устремился вперед, опять поймал мяч и отправил его точно в корзину. Едва тот проскользнул в сетку, на табло прибавилось два очка. Толпа воодушевленно зааплодировала. Дав ему пять, Майкл Крист пересек площадку, проскользнул перед форвардом команды противника, перехватил мяч и бросил Каю.
– У-у-у! – закричали вокруг меня.
Вытерев пот со лба, я увидела, что Уилл приподнял майку и сделал то же самое.
Мой взгляд против воли скользнул по его обнаженному животу. Кожа парня казалась золотистой, а выпуклости подтянутого пресса были заметны даже отсюда. Мои щеки вспыхнули; я отвела взгляд. Темно-синий – идеальный цвет для него.
Я попыталась отключиться, как во время футбольных матчей, но все равно ощущала желание смотреть на корт. Снайпера лучше Уилла Грэйсона у нашей команды еще не было. Он был лучше даже Криста, который уже вел переговоры о совершенно ненужной ему спортивной стипендии для поступления в колледж в следующем году.
Почему Уилл не боролся за стипендию? Ведь это такое везение – обладать талантом, способным открыть перед тобой любую дверь. Хотя зачем ему помощь с открытием дверей, верно? Он явно получит место в университете, где учились его предки. Будущее парня давно спланировано.
Загудела финальная сирена. Проверив табло, я убедилась в том, что уже знала. Мы победили. С большим отрывом.
Жаль, игра ненастоящая. Всего лишь небольшое показательное выступление перед началом сезона в ноябре.
Нерешительно подняв глаза, я нашла Уилла на площадке. Он разговаривал с Дэймоном Торренсом, вытирая пот с лица. Промокшие волосы, прилипнув к шее, выглядели темнее, чем на макушке.
Вдруг… Уилл оглянулся и встретился со мной взглядом.
По лицу парня расплылась улыбка, будто он чувствовал, что я наблюдала за ним все это время. Мое лицо вытянулось, щеки запылали от стыда.
Уф. Я отвернулась.
Вот говнюк.
Зрители спускались с трибун, разбредались по домам. Я посмотрела на часы – только начало восьмого. Голодные боли в животе притупились, но от мысли о злаковом батончике потекли слюнки. Теперь можно было поесть.
Правда, я не настолько глупа, чтобы принять еду от незнакомца. Надеюсь, мне удастся перекусить, прежде чем Мартин устроит разнос.
– Скотт! – окликнул кто-то.
Увидев миссис Баум, нашего директора, я протиснулась сквозь толпу учеников и подошла к ней.
Она наклонилась ко мне.
– Переоденься и убери флейту, – тихо произнесла женщина, – затем беги в спортзал, поможешь с уборкой перед спальной вечеринкой.
– Да, мэм.
Я была благодарна, что она не прокричала это во всеуслышание. Не нужно никому напоминать о моей подработке.
Направившись в раздевалку, я прошла мимо Эль, болтавшей с двумя девушками из нашего оркестра.
– Хорошего вечера, – сказала я ей.
Она улыбнулась.
– Лучше поторопись и выбирайся отсюда, пока они двери не заперли, – сказала она, подвигав бровями.
– Двери на самом деле не запирают, – возразила я. – Это нарушение правил пожарной безопасности.
Эль насмешливо показала мне язык. С улыбкой я повернулась и пошла дальше.
Переодевшись в школьную форму, повесила костюм на вешалку, убрала флейту в шкафчик, но остановилась, когда закрывала дверцу. На глаза снова попался злаковый батончик.
Я сжала губы, отвязала батончик от красной ленты, повязанной вокруг лапы Годзиллы, проверила, нет ли на обертке проколов, как делала с конфетами на Хеллоуин.
Похоже, все в норме.
В желудке словно черная дыра образовалась, внезапно я вновь ощутила голод… и сунула батончик в центральный карман черной толстовки. Выброшу его в спортзале.
Захлопнув шкафчик, сделала шаг и заметила на полу смятый билет. Присела на корточки, подняла его и стала рассматривать. Наверное, выпал из моего пиджака.
На мгновение я засомневалась. Мне хотелось быть обычной девчонкой. Той, которая с нетерпением ждала спальной вечеринки с симпатичными мальчиками, друзьями и музыкой.
Но этот порыв оказался мимолетным. Пригласительный я тоже положила в карман. Выброшу вместе с батончиком. Главное, чтобы Мартин не увидел.
Я поспешила в спортзал.
– Итак, раз! – выкрикнула Бентли Фостер. – Два… три!
Через час мы убрали все стаканы из-под содовой и ведерки для попкорна, привели в порядок трибуны, подняли баскетбольные кольца, быстро подмели пол. Потом вдвоем подняли несколько матов и на счет три расстелили их на корте. Так будет мягче лежать на полу в спальных мешках.
Скоро вся площадка была устлана голубыми борцовскими матами. У меня скрутило живот от ароматов бургеров и начос, доносившихся с кухни.
Проверив часы на стене, увидела, что уже перевалило за восемь.
Я встретилась взглядом с директором и спросила: