Спасти Брэда

Я смотрю в его честные глаза, и он прижимается губами к моим на последний, краткий миг, и, дорогой Господь, этот нежный поцелуй дарит мне озарение. В этом жесте и в его взгляде есть что-то настолько нежное, что волнует меня на уровне души. Вот она, та его сторона, о которой говорила Фэй. Сторона, которую я до сих пор видела лишь мимолетно. Сторона, в существование которой я не хотела верить. Я могу держать на расстоянии придурка Брэда, но более мягкого и доброго человека? Не знаю, как я смогу этому сопротивляться. Эта мысль меня нервирует по целому ряду причин.
Я прикасаюсь пальцами к губам, смакуя остаточное покалывание от его ласки. Как ему удается передать так много одним нежным поцелуем? Это нереально, но я знаю, что позже все обдумаю. Я представляю, каково Фэй каждый раз, когда Кай целует ее. Впервые я чувствую укол зависти, охватившей меня, и не знаю, что с этим делать.
Мы расходимся, не сказав больше ни слова, и забираемся в машину. Брэд, не теряя времени, продолжает путь.
– Эй, – говорит он немного позже, доставая свой айфон и передавая его мне, – у меня есть твои любимые песни, Манч… Кейтлин. Как насчет Кэти Перри?
Его красивое лицо выражает ожидание, пока он смотрит в зеркало заднего вида на свою сестру.
Я подключаю его к док-станции и включаю.
– Она отстой.
Я никогда не была большой поклонницей Кэти Перри, но у меня возникает внезапное желание защитить ее немалый талант; однако я прикусываю язык. Последнее, что нужно Брэду, это чтобы я цапалась с его сестрой.
Он чешет затылок.
– Э, ладно. У меня там куча других вещей, хочешь посмотреть? У меня много современной музыки, если она тебе больше нравится.
Кейтлин сжимается на сиденье и хмурится.
– Конечно, я же минувшие три года качала песни на свой воображаемый айфон, – протягивает она. – Вернись с небес на землю.
Она смотрит в окно, ее плечи поникли, будто на них лежит вся тяжесть бытия, и я сочувствую ей. Брэд выглядит таким потерянным и несчастным, что я протягиваю руку и касаюсь его колена.
– А что насчет тебя, Эмма? – Я оборачиваюсь и смотрю на его младшую сестру. Ей двенадцать, и она прижимает к груди потрепанного, не слишком чистого белого плюшевого мишку, словно он – ее самый лучший в мире друг. Полагаю, что медведь, вероятно, таковым и являлся в последние годы. Эта мысль вызывает у меня невероятную грусть. У меня есть некоторый опыт потери драгоценных детских лет. Этого я не пожелала бы и своему злейшему врагу. – Ты не хочешь послушать Кэти Перри?
Она слабо улыбается мне.
– А есть Roar? Мне всегда нравилась эта песня.
– Уже включаю, Тыковка, – говорит Брэд, подмигивая своей младшей сестре, и я почти вижу, как напряжение покидает его.
Остаток пути проходит довольно быстро. Эмма – маленькая милашка, и совершенно очевидно, что она сильно скучала по своему брату и очень уважает его. Она болтает, подпевает некоторым песням и знакомит меня со Снежком, своим потрепанным плюшевым мишкой.
Я вижу совершенно другую сторону Брэда, когда он общается с младшей сестрой, и стрела каких-то эмоций, которые я не могу понять, бьет меня прямо в сердце.
Я уже могу сказать, что Брэд – отличный старший брат, а его сестры не понимают, как им невероятно повезло, что он у них есть. Это еще одно свидетельство той стороны его личности, которую он ранее скрывал от меня. Я не упускаю из виду озабоченные взгляды, которые он бросает в сторону своей второй сестры. Кейтлин угрюма и молчит всю дорогу, отказываясь вступать в разговор, хотя Брэд и пытается втянуть ее в беседу. Безнадежно.
Если бы игнор был видом спорта, она точно получила бы черный пояс. Но я стараюсь не осуждать. Понятия не имею, через какие ужасы прошла эта девочка.
Брэд больше не пытается вернуться в багажник. Мы полагаем, что если нам удалось зайти так далеко, то за нами не следят. Тем не менее я не могу свободно дышать, пока мы не оказываемся в безопасности, в туннеле секретного въезда на территорию поместья Кеннеди, и ворота закрываются за нами.
– Что, черт возьми, это за место? – спрашивает Кейтлин, впервые оживившись. Она выпрямилась на своем сиденье и при виде такого зрелища забыла о том, что нужно быть угрюмой. Я с ней в одной лодке. Брэд смеется, наблюдая потрясение на наших лицах, когда деревья расступаются, открывая нашим взорам ворота.
– Это как Бэтпещера! – вскрикивает Эмма, подпрыгивая на своем месте. – Мы будем жить в поместье Уэйнов?
– Не будь дурой, – фыркает Кейтлин. – Ты уже достаточно взрослая, чтобы знать, что Бэтмена не существует.
– Что? – Брэд изображает шок. – Бэтмен не настоящий? Да не заливай.
Я смеюсь, Эмма тихо хихикает. Кейтлин закатывает глаза.
Фэй и Кай ждут нас, пока мы паркуемся. Гараж хорошо освещен и менее страшен, чем я представляла, пока Брэд вел машину через узкий туннель. Вперед выступает миниатюрная женщина с широкой улыбкой.
Если бы я уже не догадалась, что это мама Брэда, могла бы наверняка понять это, увидев ее глаза. Брэд – точная копия матери. Выпрыгнув из машины, я потягиваюсь, подняв руки над головой и пытаясь расслабить затекшие конечности.
– Девочки! – Мама Брэда плачет, выбегая вперед. Она обнимает обеих своих дочерей, крепко прижимая их к груди. Кейтлин держится с матерью так же жестко, так что, очевидно, она не только по отношению к брату держит за пазухой камень.
– Брэдли. – Мама Брэда протягивает ему руку, включая его в семейные объятия.
Я перемещаюсь к Каю и Фэй, наблюдая за воссоединением с влажными глазами. Мы с Фэй обмениваемся улыбками.
– Что случилось с твоей головой? – спрашивает его мама, касаясь пальцами места ушиба с выступающей шишкой на лбу, любезно оставленной мной.
Я мысленно ругаюсь.
Упс.
Полагаю, у меня проблемы.
    
Глава 15
Брэд
Мама хмурится, нежно касаясь моей кожи. Прежде чем я успеваю отреагировать, вмешивается Кай.
– Это называется прелюдией, – шутит он, и мне хочется отвесить ему затрещину. Судя по взгляду Рэйчел в его сторону, полагаю, она разделяет мое желание.
Видимо, у Кеннеди в порядке вещей так грубо болтать перед родителями, но в моем доме это никогда не было заведено.
– Ты не говорил, что у тебя есть девушка, милый, – замечает мама, немного хмурясь при словах Кая. Если бы она была в своем собственном доме, уверен, она ответила бы несколькими колкими фразами, но она в его владениях и слишком вежлива, чтобы поставить хозяина на место.
Хотя осел этого заслуживает.
У нас с мамой совершенно разные взгляды на сексуальную жизнь.
Наглядный пример. Мама слышит слово «прелюдия» и думает о постоянной девушке. Я слышу слово «прелюдия» и думаю о девушке на ночь. Ей было бы противно узнать правду о моей сексуальной жизни. Она воспитывала во мне уважение к женщинам и серьезным отношениям. Мама была крайне счастлива, когда я встречался с Роуз, и ей нравился тот факт, что у меня постоянные отношения, несмотря на то что мы были весьма молоды. Папа был первым и последним мужчиной мамы. Сказать, что она не в теме и совершенно не понимает, что значит быть одиноким парнем в кампусе в наши дни, это ничего не сказать.