Магия губит

— Остановись! — Охранник ударил Кэррана дубинкой по спине.
Кэрран резко обернулся, слишком быстро, чтобы успеть заметить. Его рука сжала дубинку. Металл хрустнул, вспыхнули искры, и раздробленный пластик и электроника попадали на пол.
Охранник отступил на шаг. Его нижняя челюсть отвисла. Он посмотрел на дубинку, снова посмотрел на Кэррана и попятился к двери.
Кэрран обернулся.
Позади него выглядывал второй охранник.
Что ты делаешь, Кэрран?
Царь Зверей осмотрел машины. Лицо его было спокойным и холодным, словно вырезанное из льдины. Сумма денег, потраченная на эти машины, должна быть непомерной. Склад должен быть усиленно защищен снаружи. Интересно, сколько охранников он обошел?
Мускул на щеке Кэррана дернулся.
Его глаза вспыхнули золотом. Кэрран двинулся к «Порше» слева, оторвав дверцу машины, как будто это была папиросная бумага. Схватил машину снизу. На его руках вздулись чудовищные мускулы. Машина поднялась в воздух. Она взлетела, дважды перевернувшись, и разбилась о красный «Ламборджини». Стекло треснуло, сталь заскрипела, и с резким воплем сработала сигнализация.
Срань господня.
Кэрран бросился к серебристому «Бентли». Крышка отлетела в сторону. Он сунул руку в машину. Металл заскрежетал, и Кэрран выдернул из-под капота скрученный комок и запустил в ближайшую машину, как ядро.
— Он только что вырвал двигатель? — Уточнила я.
— Да, — Сайман вздохнул. — А теперь он сносит «Мазерати».
Десять секунд спустя Кэрран швырнул искореженный черно-оранжевый обломок, раньше являвшийся «Мазерати», в стену.
Первые аккорды старой песни донеслись из компьютера. Я взглянула на Саймана.
Он пожал плечами.
— Тут напрашивался саундтрек.
Кэрран разорвал останки машины надвое. Он бушевал на складе, как торнадо, разбивая, сокрушая, уничтожая металл и пластик, настолько первобытный в своей ярости, что был одновременно пугающим и завораживающим. И пока мы наблюдали за его неистовством, какой-то мужчина из далекого прошлого пел о поцелуе розы на чьей-то могиле. [прим. судя по всему, имеется в виду песня группы Seal «Kiss from a rose»:)]
Песня закончилась, а он продолжал. Лицо Саймана оставалось невозмутимым, но его взгляд утратил привычное самодовольство. Я заглянула в глаза и увидела в них тень страха, скрытую глубоко под поверхностью.
Сайман боялся физической боли. Я видела это воочию: когда он был ранен, он паниковал и набрасывался с поразительной жестокостью. Он смотрел запись, впитывал всю степень ущерба, который Кэрран мог нанести, и ждал, гадая, когда Царь Зверей появится на его пороге. Он смотрел запись снова и снова. Он добавил к ней лирический саундтрек, пытаясь уменьшить ее влияние, внеся в нее долю абсурдности. Один взгляд на его выражение лица говорил мне, что это не помогло: холодное лицо, расслабленное одной лишь волей, испуганные глаза, напряженный рот. Кэрран сделал Саймана параноиком, и это его утомило. Он сделает все, чтобы избежать гнева Кэррана.
Кэрран остановился, выпрямился, осматривая груду истерзанного металла, испорченного пластика и порванной резины и обернулся. Серые глаза смотрели прямо в камеру. Порезы и ссадины на руках и лице затянулись.
Чистый, холодный голос Кэррана прокатился по залу:
«Не звони ей, не разговаривай с ней, не вовлекай ее в свои махинации. Она тебе ничего не должна. Если ты причинишь ей боль, я убью тебя. Если она будет ранена, помогая тебе, я убью тебя.»
Это было обо мне. Все это эпическое разрушение было из-за меня. Кэрран, должно быть, подумал, что у Саймана есть что-то на меня, и тот использовал это, чтобы заставить меня помочь ему, поэтому Кэрран отправил это послание.
Царь зверей вышел со склада. Экран погас.
Мой рыцарь в пушистых доспехах.
Сайман открыл рот:
— Вот почему я этого не сделал. Лично я считаю, что твоя улыбка здесь неуместна.
Я собралась с мыслями и нахмурилась:
— Отдай мне эту запись, и я все улажу.
— Какова цена?
— Ты расскажешь мне все, что знаешь об устройстве и Адаме Кемене. Поднимешь все документы, бумаги, заметки, все, что поможет нам найти его.
Сайман задумался, сцепив на коленях тонкие пальцы рук. Затем подпер кулаком подбородок и сказал:
— Этот маньяк-убийца, которого ты вожделела, захочет большего.
— Если он захочет, то я уверена, что вы двое сможете прийти к взаимопониманию, — ответила я. — В Атланте ты — солидный человек. Снаружи ты никому неизвестен. Тебе придется начинать все сначала. В твоих интересах остановить разрушение города. Я вступлюсь за тебя перед Кэрраном. Соглашайся, Сайман, потому что это все, что я предлагаю.
Сайман нахмурился. Прошла долгая минута. Он поднялся, вытащил диск, засунул его в тонкий пластиковый конверт и протянул.
— Договорились.
Я взяла диск и сунула в карман:
— Документы?
В одно мгновение Дерек схватил нас и нырнул на пол, опрокинув диван.
Дверь за нами с грохотом взорвалась.​
    
Глава 16
Пули ударили по дивану, проходя сквозь металлический каркас и подушки. Мир стал абсолютно белым в ослепительной вспышке. Грохот ударил меня по ушам, сотрясая мозг в черепе. Все звуки исчезли. Дерек вздрогнул, прижимая руки к ушам.
Светошумовая граната.
Рядом со мной дрожал Сайман, обнимая руками пол.
Опустились стальные ставни, закрывая окна от пола до потолка: система защиты Саймана заработала в полную мощность.
Электрические лампы на потолке ярко сияли, освещая нас. Диван долго не продержится. Нам нужно отсюда убираться.
Справа широко распахнулась дверь лаборатории. Двенадцать футов. Если мы сможем как-то отвлечь их, то добежим. Я огляделась, пытаясь найти, чего бы подбросить. Одежда — нет, слишком легкая. Одежда, еще одежда. . Стол. Тяжелый стол со стеклянной столешницей.
Я бросилась к нему и попыталась поднять. Слишком тяжелый. Я могла бы поднять его вертикально и, может быть, бросить на пару футов. Но недостаточно далеко, и они подстрелят меня, пока я буду пытаться поднять его.
Гул выстрелов ударил по барабанным перепонкам, создавая мягкий, как шум далекого водопада, звук.
Темный баллончик прокатился в пространство слева от нас, между диваном и баром, и извергнул облако зеленого газа. Дерьмо. Я задержала дыхание. Дерек зажал нос рукой. Слезы потекли из его глаз.
Обоняние оборотня не могло этого вынести. Нам нужно срочно бежать.