Магия губит

— Заклинание сна разрушилось. — говорила Андреа, разминая плечо. — Он очнулся, еще немного полежал, а затем решил разрушить бункер и напасть на мост. Давай, мы должны спасти народ.
И получить деньги. Я побежала за ней.
— Награда?
— Штука, если мы снесем его до того, как он прикончит грузовик, над которым сейчас работает.
Ярко-зеленый капот грузовика вылетел из-за машин, как ракета, и врезался в тележку в десяти футах слева от нас. Последовал глухой гортанный рев.
Приложив немного усилий, обходя препятствия, мы помчались через очередь из машин к мосту.
    
Глава 6
Изначально лес Сибли являлся универсальным земельным участком, спрятанным на краю небольшой лесной местности, окаймленной ручьем Соуп, прежде чем тот впадал в реку Чаттахучи. В свои лучшие времена это место могло похвастаться примерно тремя сотнями домишек, расположенных среди пышной зелени, с начальными ценами от полумиллиона и выше. Это был безопасный, приятный и богатый район до Большого Сдвига, когда первая магическая волна ударила мир по лицу.
Центр города рухнул, и лес Сибли так же стал жертвой магии. Все началось с реки. Примерно через пять лет после Сдвига река Чаттахучи значительно увеличилась, разъедая берега и вызывая наводнения. Ручей Соуп быстро последовал ее примеру. Небольшая лесная местность, граничащая с этим районом, продержалась еще год или два, а затем магия расцвела глубоко в сердце Сибли, вызвав растительный бунт.
Деревья захватили ухоженные газоны, вырастая с угрожающей скоростью, съедая землю кусочек за кусочком. Вначале ассоциация домовладельцев срубила и сожгла новый прирост, но растительность продолжала продвигаться, поднимаясь к небу практически за ночь, пока не поглотила весь участок, и Сибли превратился в настоящий лес.
Деревья продолжили штурм, пытаясь пробиться на север, чтобы объединить силы с Национальным лесом Чаттахучи. Животные выходили из глубины леса, ступая мягкими лапами и сверкая гигантскими клыками. Странные существа выползали из темноты под корнями деревьев и бродили ночами в поисках мяса.
Наконец ассоциация сдалась. Большинство владельцев сбежали. Остальные потратили небольшие состояния на защиту, заборы и боеприпасы. Теперь наличие прописки в лесу Сибли означало, что у вас есть деньги, вы любите уединение и не возражаете против странного дерьма на лужайке. Иногда буквально.
Мы свернули на Твиг-стрит. Впереди лес возвышался массивной стеной, окрашенной в бледно-зеленый цвет. Кое-где распускались цветы. В остальной части Атланты бутоны еще едва просыпались от зимнего сна.
— Ты это видишь?
Андреа оскалила зубы.
— Вижу. Ненавижу это место. Здесь все пахнет неправильно, то и дело из кустов выскакивает странное дерьмо и пытается отгрызть тебе ноги.
Единственное, что могла учуять я — это кровь тролля на наших ботинках. Фольклор рассказывает о троллях две вещи: первое, они обращаются в камень на рассвете и второе, они регенерируют. Тролль определенно не был в курсе насчет окаменения, зато регенерацию он выполнял со значительным успехом. Мы закончили на том, что загнали чудище обратно в разрушенный бункер, а затем держали его там, пока не прибыли ОПА. Теперь мы стали немного богаче.
Дорога пролегала через огромный дуб. Громадное, покрытое шрамами коры, массивное дерево возвышалось над всей улицей. Джип кренился и покачивался, катаясь по волнам тротуара, образованным его корнями. Ветви, обращенные к нам, шелестели узкими зелеными листьями, все еще липкими из-за почек, в то время как ветви, обращенные к лесу, были покрыты ярко-зеленой листвой с гроздьями длинных желтых нитей, цветков дуба, деловито посылающих пыльцу в воздух.
У корней дуба стояла деревянная табличка. Буквы на знаке были грубо вырезаны в древесине неровными штрихами:
 
 
«СИБЛИ
Львы & Тигры & Медведи
БОЖЕ ПОМОГИ НАМ.»
 
Мы выехали на дорогу. Кусты возвышались по обе стороны от того, что когда-то являлось извилистыми улочками пригорода. В слабом свете пасмурного полуденного солнца лес казался на удивление эфемерным, словно готовым исчезнуть в любое мгновение. Высокие деревья, покрытые зеленым мхом, вели незаметную борьбу за пространство. Кое-где яркими пятнами расцветали небольшие пучки цветов: желтые одуванчики, пурпурная яснотка, крошечные белые соцветия в зеленых чашечках, похоже на горький водяной кресс-салат, но я не уверена. Мои знания о травах в основном делились на две категории: те, которые я могу использовать в лечебных или магических целях, и те, которыми я могу питаться в безвыходной ситуации.
Широкий островок кустарников форзиции слева красовался ярко-желтым облаком, словно окутанный палящими солнечными лучами. Справа неизвестная мне цветущая лоза спадала с ветки, грозившись разлететься нежными цветами лаванды. Совершенная идиллия. Ты почти ожидаешь, что сейчас через кусты проберется медвежонок Пух и покосолапит в твою сторону. Конечно, зная Сибли, медвежонок Пух раскрыл бы рот, полный острых клыков, и попытался оторвать кусок от наших шин.
Андреа достала манильскую папку Рене:
— Здесь написано, что мертвого охранника звали Лоран де Харвен, тридцать два года, волосы каштановые, глаза серые, четыре года службы в армии, подразделение ВПСО, шесть лет в качестве полицейского в солнечном Орландо, штат Флорида, и четыре года в Красной гвардии. Один раз повышен до звания специалиста. Опытный фехтовальщик, предпочитает тактические клинки. Рукопашный бой, черный пояс, пятый дан. — Андреа присвистнула. — Крепкий орешек, непросто справиться с ним.
— Что еще нам известно?
— Посмотрим, главный стражник: Шохан Хендерсон, морской пехотинец — восемь лет, гвардеец — одиннадцать лет, эксперт по списку оружия длиной в милю. Мы также можем с нетерпением ждать встречи с начальником смены Деброй Абрамс, Мейсоном Воном и Ригоберто «Ригом» Дивера.
Андреа продолжила читать записи. Через пятнадцать минут стало ясно, что четверо охранников и их старший сержант могут отбиться от разъяренной толпы, броситься под пули в мгновение ока и имеют такие звездные рекорды, что им пришлось бы запирать свои резюме на ночь в ящик, чтобы золотое свечение, струящееся со страниц, не мешало им заснуть.
Указатели подсказывали сделать два поворота направо, один налево, а затем двигаться прямо. Первые два поворота оказались довольно легкими, а вот чтобы повернуть налево, нужно было протиснуться между двумя соснами. За поворотом дорогу окружал высокий бамбук, образуя густой зеленый туннель. Я повела джип через него.
— Ты уверена, что знаешь, куда ехать? — Андреа нахмурилась.
— Ты предлагаешь, чтобы я остановилась и спросила у этого бамбука дорогу?
— Не знаю, думаешь, он ответит?