Солги обо мне (СИ)
— А типа так не придется?
В целом, хрен бы с ним, почему бы и нет? Интереса у меня во всей этой беготне действительно нет, но если пацаны так рвутся, смысл ломаться? От меня не убудет.
— На завтрашние полдня мы его точно переключим, - усмехается Олег. – Смотри, я не настаиваю. Если категорически нет, то нет. Не проблема. Отзвонюсь, скажу, что не приедем.
— Хрен с вами, вояки, - отмахиваюсь от выжидающих взглядов. – Но если проипём, потом не плакать и не хныкать всю дорогу обратно. Принять поражение, как и должно настоящим воинам – в соплях и черной тоске.
На том и решаем, закрепив уговор порцией того самого дорогого, янтарного и пипец, какого хуевого на вкус.
Глава двадцать четвертая: Меркурий
Глава двадцать четвертая: Меркурий
Самое во всем этом занятное, что Олег упомянул санитарную инспекцию. Вроде бы полная ерунда, если не знать подоплеку нашего с ним знакомства. Потому что познакомил нас «заказ» на его только-только открывшуюся фирму. Давно это было. Я, только год после института, работал в довольно крупной фирме по юридическому сопровождению бизнеса. В теории мы должны были помогать мелкому и среднему бизнесу избежать многих затруднений путем своевременного предоставления квалифицированной юридической помощи. И так оно все и было. Поначалу. А потом я получил новое задание – провести негласную проверку одной фирмы. И не просто задание, а и совершенно определенный намек, что проверка эта должна выявить как можно больше нарушений.
Так я познакомился с Олегом. Тогда совсем молодым и начинающим бизнесменом, чье дело неожиданно для его конкурентов начало набирать обороты и отнимать у них клиентуру. Хорошо, что к тому времени девяностые с их уёбскими понятиями остались уже в прошлом, а то бы молодого и дерзкого просто тихонько порешили. Но если методы и изменились, то желание людей устранять нежелательных конкурентов не совсем чистыми способами осталось.
Наверное, точку в моей едва начавшейся карьере юриста поставила моя сраная принципиальность. Еще тогда предпочитал говорить правду в лицо, независимо от того, к чему это могло привести. В итоге после первого же очного разговора с Олегом принял для себя решение, что не стану его подставлять. Я к тому времени уже повидал пресыщенных жизнью и наглых воротил, которые абсолютно не считались с чужим мнением и чужими проектами. Они шли по головам, используя для этого все доступные на тот момент средства. Олег был не таким – скромный, не особенно уверенный в себе, но с горящими глазами и с такой энергией, что хватило бы на десятерых.
Насколько я понял, у него были какие-то серьезные проблемы с отношениями внутри семьи, но начальный капитал он получил именно от отца.
По итогу я помог ему отбиться от нападок, чем даже укрепил позиции его фирмы. С тех пор мы дружим.
И тогда же я перешел работать в милицию.
— Как дела? – спрашивает Олег, когда вечером сидим в парилке.
У него отличная баня и отличный набор масел, аромат которых расслабляет не только тело, но и сознание.
Это не праздный вопрос, друг спрашивает о моей работе. Не о подробностях, о них мы никогда не говорим, а о последствиях.
— Не знаю, - пожимаю плечами, - кажется, начинаю стареть.
— Голова или тело?
— Голова. Странные мысли, сомнения, которых не было раньше. Ничего серьезного, но не уверен, что это не только начало.
— Дело твое, конечно, - хмурясь, говорит Олег, - но ты не думал завязывать? Я отлично помню, почему ты этим занялся. Помню, но понять не могу. Может, хватит подставляться ради чужих идей? Не пора о себе подумать?
— Может быть. Не знаю. Когда-то эта работа казалась отличным выходом из проблемы. А теперь я не уверен, что вообще смогу вернуться к обычной жизни.
— Могу я говорить откровенно?
— Конечно.
— Эта работа – не выход из проблемы. И никогда она такой не была. Это бегство. Уволься, займись бизнесом. А хочешь, иди ко мне. С должностью и зарплатой не обижу. Найдешь себе хорошую девчонку, настрогаете спиногрызов – и будешь выедать нам мозги, как Серега.
— А сам чего не женишься?
— Ты же знаешь. Я всегда в поиске, - поудобнее устраивается Олег. На его лице появляется довольная улыбка. – Найти достойную не так просто.
И в этом он тоже сильно изменился. Когда мы только начинали дружить, когда вместе выходили на «охоту» в какие-нибудь клубы, то ведущим всегда был я. И телки первым делом вешались именно на меня, а ему доставалось, если так можно сказать, за компанию. Потом все изменилось. Даже не припомню в какой момент. Олег изменил стиль одежды, перешел на строгие костюмы, начал регулярно посещать тренажерный зал, изменил прическу и, готов спорить, прошел курсы ораторского искусства или чего-то подобного.
— И как поиски? – интересуюсь я.
Последние годы у него почти всегда есть кто-то в разработке. Иногда сразу две или три телки. Иногда это даже почти серьезно, Олег загорается и, как мне казалось, несколько раз был на грани женитьбы. Но потом что-то резко портилось. И снова начинались поиски, снова начинались разработки. Что не мешало ему время от времени возвращаться к предыдущим пассиям.
В целом, мы оба бабники. Только он бабник продуманный, запасливый и теперь куда более искусный в подкатах, чем я. А я просто любитель потрахаться и свалить в закат.
Но оба ублюдки, чего уж там.
— Есть одна девочка, - улыбается собственным мыслям Олег. – Яркая, настоящая. И она может быть еще ярче, только пока не знает об этом. Не то что все эти раскрашенные расфуфыренные куклы. Ты не замечал, что настоящих живых женщин остается все меньше?
— Спрос рождает предложение, - предвижу его дальнейшие слова, - если хочешь пожаловаться на излишек силикона или ботокса, на сантиметровый макияж или «Дом2» в голове – даже не начинай. Всего этого не было бы, если бы мы сами этого не хотели. Давай на чистоту – ты сам часто замечал невзрачных куриц, что подпирают стены в клубах? Или запрыгивал на самых броских, чтобы еще и одежды поменьше? И срать, что у нее там в голове. Лишь бы хорошо отсасывала.
— Умение быть яркой вовсе не обязательно про макияж и сиськи наружу. Хотя, в целом, ты прав, согласен. Доступность и разнообразие женского тела пресыщает, а потом отворачивает.
— Отворачивает? – нарочито удивляюсь. – Не расстраивай меня. Или мне есть смысл прикрывать зад?
— Плевал я на твой зад, - смеется Олег. - Не знаю, как тебе, а мне мало просто трахать очередную клушу. Мне женщина нужна вся, целиком. А для этого подойдет только самая особенная.
— И ты нашел такую?
— Возможно. Пока это большая тайна, - он прижимает палец к губам.
— Понял, не лезу. Но в любом случае рад за тебя.
В этот вечер мы действительно выпиваем совсем немного. К обсуждению женщин и отношений в целом больше не возвращаемся. Но у меня еще долго не идут из головы слова Олега: «…настоящих живых женщин все меньше». И вторящие им слова Венеры: «Я просто… люблю тебя…»
Если это не было по-настоящему, то как оно вообще бывает? Глупо, по-детски, наивно и совершенно оторвано от реальности… но ведь по-настоящему?
А утром мы готовы всех рвать. Вернее, готовы мои друзья-товарищи, я же стараюсь просто не остужать их боевой пыл. Особенно настроен на победу, как мне кажется, именно Олег. В отличие от других двоих раздолбаев, он выглядит предельно собранным и серьезным. Я бы предположил, что в таком состоянии ему самое оно посетить какое-то ответственное собрание или провести презентацию, а не бегать с такими же вояками-переростками и не пуляться друг в друга краской.
— Все нормально? – интересуюсь на всякий случай, когда добираемся до места проведения «стрелки». – Выглядишь загруженным.
— Конечно, все ок, - отвечает тот с улыбкой. – Голова немного в делах. Не обращай внимания.
Наши противники уже здесь. Их тоже четверо. Двое явно в возрасте в районе пятидесяти и с порядочным лишним весом, причем у одного даже в спокойном состоянии присутствует странная отдышка. Еще двое – вполне себе молодые, лет по двадцать пять-тридцать, поджарые, с голодными взглядами охранных собак. Я бы предположил, что в сегодняшней зарубе молодые намерены выслужиться по полной. Значит, именно их и стоит держать в поле зрения. Пара боровов едва ли способна на сколько-нибудь серьезные маневры.