Лето волонтёра

— Это как смерть, — ответил он. — Я был, потом меня не стало. Затем я появился снова. Раньше со мной такого не случалось.
— Скорее, на сон похоже, — сказал я.
— Мы не спим. Но иногда умираем.
Высший подошёл к нам. Бесцеремонно взял Дарину за подбородок, заглянул в глаза.
— Ты становишься обычным человеком. Ещё два-три месяца, и все изменения сотрутся. Тебе это нравится? Быть обычной девушкой, с обычной силой и скоростью реакции, с обычной памятью, разумом, эмоциями?
Дарина испуганно глянула на меня.
Я знал, о чём она думает. Даже не используя доставшийся мне смысл.
Что за чувство на самом деле между нами? Люблю ли я обычную девчонку Дарину, или меня привлекает загадочная жница? Если она действительно станет человеком, то останусь ли я с ней?
«Ты моя девушка, — подумал я, глядя на Дарину. — Мне всё равно, сильная ты или слабая, можешь ли запомнить книжку с одного прочтения и пробежать стометровку быстрее олимпийского чемпиона. Мне даже всё равно, что ты заставила себя полюбить, я сам хотел, чтобы меня заставили. Я вовсе не идеальный. Но ты знаешь, я ведь действительно избранный. Ты меня избрала. Я этим горд».
И я едва заметно улыбнулся ей.
— Да, — ответила Дарина.
Высший кивнул и повернулся ко мне.
— Я объясню происходящее в той мере, в какой оно доступно тебе. Постарайтесь понять, я буду говорить максимально просто.
Я кивнул, и Высший продолжил:
— Во Вселенной нет ничего неизменного, Максим. Ничего, кроме прошлого. Но мы, Высшие, можем обмануть даже прошлое, возвращая своё сознание назад. Раньше этого разговора не было. Теперь он будет. А значит, изменится и моё настоящее. Понимаешь?
— Да.
— Моё настоящее не так уж и далеко. В двух тысячах трёхсот семи земных годах дальше во времени. В этом периоде в нашей галактике существует около двадцати Высших. Иногда кто-то из них исчезает, на время или навсегда. Порой они возвращаются… другими.
Худо-бедно, но это у меня в голове укладывалось.
— Новые Высшие не возникали уже больше тысячи лет. Это значит, что урожай доступных смыслов практически собран. Конечно, будут ещё цивилизации, которые перейдут к сингулярности, но большую часть их примет в себя кто-то из существующих Высших.
— Это что, конец истории? — спросила Дарина.
Высший улыбнулся.
— Конец цикла, девочка. Мы, Высшие, общаемся друг с другом. Опекаем те цивилизации, которые нам важны. Вырабатываем правила игры для предсингулярных культур. Вступаем в альянсы. Иногда воюем и уничтожаем друг друга. Бывает, что и бесследно, но, как правило, вбираем побеждённого в себя. Во мне не только человечество, во мне и тэни, породившие исходный смысл, и многие другие культуры. Я уже присоединил к себе четверых Высших, это много.
Наверное, на наших лицах что-то отразилось, потому что Высший покачал головой.
— Это было дружественное поглощение. Вы же знаете мой смысл! Сотрудничество, обмен, честные сделки. Те Высшие были слабее, они были обречены. Вступив со мной в альянс, они сохранили часть своей идентичности. Рано или поздно в Галактике останется только один Высший, и он пойдёт дальше. Перейдёт на новый уровень сингулярности, который даже я не могу представить. Это и будет концом цикла, концом существующей истории. Не таким уж и длинным! Мы считаем, что наш цикл начался меньше ста тысяч лет назад и продлится ещё сотню-другую тысячелетий. Потом тот, кто соберёт в себе все знания Галактики, уйдёт дальше.
— А что будет со звёздами, планетами, людьми? — спросил я.
— Звёзды и планеты большей частью сохранятся. Разумные… кто-то исчезнет, — небрежно сказал Высший. — Вымрет или предпочтёт иной способ существования. В солнечной плазме и в земной коре, к примеру, есть несколько упорядоченных структур. Мы полагаем, что это дочеловеческие цивилизации Земли, которые предпочли перейти в энергетическую и кристаллическую форму.
— Динозавры? — попытался я пошутить.
— Возможно, не интересовался, — ответил Высший. — Они не идут на контакт и предупредили, что при попытке к ним проникнуть — уничтожат и себя, и окружающее пространство. Это ещё один путь эволюции, не гонка за всемогуществом, а самоизоляция. Есть карманные Вселенные, вроде тех, что используют Прежние, но более вместительные, туда помещаются звезда, несколько планет и разумные существа.
Он помолчал секунду, а потом добавил:
— Даже некоторые туманности — это рассредоточенная разумная форма с крайне медленным темпом жизни. Впечатляет?
— Голова кругом идёт, — признался я.
— Не думай об этом. Всё это аутсайдеры, которые ограничили своё развитие и решили выйти из вселенской гонки. Неудачники. В основе развития те, кто решает возвыситься и собрать все смыслы мира.
— Я понял, наверное, — сказал я. — Все развиваются, бегут по дорожке, некоторые сходят с дистанции и садятся на обочине. Те, кто бегут, по пути жрут друг друга. Добегает один… и куда-то уходит. А на дорожку выходят новенькие бегуны.
— Всё верно, — кивнул Высший.
— Может быть, те, кто побеждают в очередном цикле, где-то там… — я неопределённо повёл рукой, — бегут дальше? На новой дорожке, на новое расстояние?
— Возможно, — согласился Высший.
— Но я так и не понимаю, что произошло с нами. Кого пытались убить, забросив нас в иной мир? Высшего Прежних? Или Высшего Инсеков?
Высший вздохнул.
— Максим. Смысл Прежних и Инсеков очень схож. Они так долго сражались, что сроднились. В моём времени и у Прежних, и у Инсеков один Высший.
— Блин, — сказал я. — Блин, блин, блин!
Я не знаю, почему это так меня задело. Может, потому, что мы так долго лавировали между ними, сражались, пытались воспользоваться помощью одних против других? А это оказались две головы одного дракона!
— Это чья-то большая игра, — продолжал Высший. — А в больших играх не бывает простых и однозначных целей. Каждое действие рассчитано на достижение нескольких результатов. В данном случае очевидными кажутся два результата: уничтожить меня в этой реальности и серьёзно ослабить Высшего Прежних и Инсеков в другой. Так?
Он смотрел на меня и ждал ответа. Я подумал.
— Не знаю. Ведь оба результата не достигнуты. Вы целы, Высший Прежних не пострадал.
— Верно, — Высший кивнул. — И это меня тревожит, Максим. Нам случается обманывать и использовать друг друга, но обычно это сразу становится понятным.
— А сейчас вас поимели, но непонятно как, — сказал я.
— Нас поимели, — поправил Высший. — Не забывай, я — и твоё будущее тоже.
Я кивнул.
— В обычной ситуации я разобрался бы в происходящем сам, — продолжал Высший. — Но сейчас мне важнее получить информацию в моём времени. А вы попробуйте что-то выяснить здесь.