Лето волонтёра

Но не время для боя.
— Может быть, ты немного исправишь свой смысл, — говорю я Андрею. — За Землю спасибо. Если вернусь, то проверю.
Андрей едва заметно щурится, его взгляд становится похожим на взгляд Ивана, и я напоминаю себе — это не наш добродушный сумасшедший Андрей, отвергший судьбу Прежнего, это часть монстра, пусть и лучшая его часть.
— В её корне, — я показываю на останки Мод, — есть Изменённая по имени Маргарита. Если возможно вытащить её живой… если она ещё жива…
Андрей ждёт.
— Она хочет всего лишь стать снова человеком, — говорю я. — И жить где-нибудь на берегу моря. Сделай мне такой подарок.
Андрей кивает. Его лицо начинает преображаться, я успеваю заметить десятки людей, словно выглядывающих на мгновение из таинственных глубин, с любопытством глядящих на меня своими глазами — и исчезающих.
Чтобы снова вернуть управление Ивану.
Всё-таки он необычный Прежний. У него рулит самая молодая личность.
А потом взгляд Ивана меняется.
Высший вошёл в него.
Значит, он сделал выбор, и в его основе будет не Мод со своей кунсткамерой уродцев, а Иван с компанией.
— Ты вернёшь меня в мою реальность? — спрашиваю я.
У меня есть ещё козыри в рукаве, хотя я бы не хотел их раскрывать.
— Выброшу, — говорит Высший. — Здесь слишком много проблем, чтобы отвлекаться на тебя.
— Договорились, — киваю я.
— Но тебе придётся разъединиться, — сообщает он. — Ты должен уйти так же, как пришёл. Тремя отдельными личностями.
«Нет», — говорит во мне Дарина.
«Нет», — поддерживает её Милана.
Я смотрю на Высшего.
Он что, серьёзно?
Предлагает мне довериться ему полностью?
Разоружиться?
В человеческом теле, да пусть бы даже и в теле Защитника, я совершенно беззащитен перед ним.
— Да, — говорю я.
И преображаюсь.
Мы стояли рядом, все трое. Голые и босые.
Выл ветер, над головой раздувался Даут. Было очень холодно.
От обезглавленного тела Мод тянуло жаром. Её отрубленная голова внимательно и зло смотрела на меня.
Ну я же чувствовал, что она жива!
— Поразительно, — сказал Высший.
Если бы в нём сейчас командовал Иван, то обязательно отпустил бы реплику в адрес обнажённой Миланы. Какой-нибудь сочный комплимент. Она ему явно нравилась.
Но это Высший, от плотских радостей он далёк. Сколько в нём сознаний, тысячи или миллионы, и как этот бедлам способен работать вместе, вообще непонятно. Человек в дорогом костюме и очках — даже не вершина айсберга, это остриё иглы, уходящей в бесконечность пространств и времён. Имеют ли для него хоть какую-то силу обещания Ивана?
Сомневаюсь.
Высший поднял руки к зениту. Даут начал колебаться, пульсировать, словно воздушный шарик, из которого то выпускают воздух, то выдыхают обратно. Высший даже не смотрит на гигантскую планету, он изучает нас.
— Почему ты рассчитываешь, что я исполню обещание? — спросил он.
— Потому что иначе ты погибнешь, — ответил я.
Высший в замешательстве нахмурился. Я стоял, обняв девчонок, ветер бросал в нас липкий тяжёлый снег.
Нет, правда, очень холодно стоять голым на снегу в метель.
— Объясни, — попросил Высший. — Я могу поглотить вас и узнать всё, но это станет необратимым поступком.
— Правильно, — подтвердил я. — А тебе очень нужно, чтобы мы вернулись в свою реальность и довели дело до конца.
Высший молчал.
Всё-таки, когда они пребывают в человеческой форме, то начинают тормозить. Как гоночный автомобиль в городской пробке, ну не приспособлен он для езды на малых скоростях от светофора к светофору.
— А… — наконец-то сказал Высший.
— Можно ещё попросить штаны? — добавил я. — И рубашку.
И почувствовал на себе одежду — джинсы и рубашку. Мокрые. Высший одел нас прямо на облепленное снегом тело, и снег, конечно же, начал таять.
— Вот как, значит… — произнёс Высший задумчиво. — Спасибо за предупреждение.
Я кивнул.
— О чём он? — прошептала мне на ухо Дарина. Они с Миланой тоже «оделись». Кажется, все мы получили совершенно одинаковые джинсы и рубашки, только каждый свой размер.
— Дома объясню, — ответил я шёпотом, хотя понимал, что Высшему это не помешает.
— Желаю удачи. — Высший кивнул в сторону Мод… Впрочем, Прежней там уже не было. Тело исчезло, а в воздухе повис серый искрящийся портал.
— Извини, что мы тут… насвинячили… — сказал я.
Высший даже не отреагировал. Всё так же стоял, вытянув руки вверх, словно удерживал на весу Даут.
Надеюсь, у него получится — газовый гигант разбушевался не на шутку.
Я подхватил девчонок под локти и повёл к порталу.
Ногам было холодно. Обувь я не попросил, а Высший не стал проявлять инициативу.
 
    
Часть 2. Глава девятая
Мы выскочили из портала с ускорением, словно вбежали в него, а не вступили. Не знаю, почему, переход всегда происходил плавно, даже между реальностями.
Не удивлюсь, если это был какой-то аналог напутственного пинка от Высшего Прежних.
В слабом притяжении Селены ускорения хватило, чтобы нас пронесло через весь зал и приложило об стену. Мы повалились, смешавшись в кучу-малу. Милана вскрикнула, но через мгновение засмеялась:
— Мы дома! Дома!
Мы поднялись, хватаясь друг за друга и стараясь не делать резких движений, настороженно оглядываясь. Мы были в корабле Инсека, тихом и жарком, с едва работающим освещением. Хорошо знакомый зал — круглый, с купольным потолком, с тремя туннелями по стенам.
И никаких следов десантников, никакого снаряжения, никаких неуклюжих белых монстров.
Портал уже погас.
— Мы на Селене, — пробормотал я. — Значит, корабля два? Один остался у нас, другой возник в той реальности?
Здесь было очень тепло, и это радовало. Пока радовало, во всяком случае. Снег на нас мгновенно растаял. Тишина стояла такая неживая, ватная, в которой даже наше дыхание вязло, что я понял, ясно и чётко, — тут действительно никого нет.
— Мне кажется, мы тут одни, — подтвердила моё ощущение Милана. Плавно села на пол, по-турецки сложив ноги. Потрясла головой. — Можно, я в себя приду?
Я подумал и присел тоже. Рядом опустилась Дарина. Не сговариваясь, мы взяли друг друга за руки, замкнув круг.