Лето волонтёра

Вот она, Земля.
«Услышьте меня, — подумал я, неотрывно глядя на бело-голубой шарик, летящий во тьме. — Мэй-дэй, SOS, спасите наши души! Это Луна, скорее всего, рядом с местом посадки „Апполона-11“! Корабль Инсеков! На Луне боевой корабль Инсеков без экипажа! Вероятно, повреждён, скорее всего, скрыт маскировочным полем. Мы в плену. Помогите, это очень важно!»
Вот на что я надеюсь, глядя на Землю и мысленно взывая о помощи непонятно к кому? С тем же успехом можно молиться.
Потолок вдруг потемнел и стал непрозрачным.
Я моргнул. Ничего не изменилось.
— Закрыли окно? — спросила Милана.
Они с Дариной склонились над оставленной десантниками техникой.
— Закрыли, — задумчиво ответил я, вставая.
Это случайно совпало? Или корабль почувствовал мой призыв и решил его прервать?
— Отвёртка нужна, — сказала Дарина. — Макс, у тебя нет отвёртки?
— Надо поискать нож, — предложил я.
Корабль тряхнуло.
Мы замерли, глядя друг на друга.
— Лунотрясение, — предположила Милана.
Корабль снова вздрогнул.
По стенам прошла волна, они изгибались, будто были сделаны не из металла, а из гибкого пластика. В нескольких местах вспыхнули и погасли экраны.
— Что происходит? — Дарина быстро достала из-за пояса пистолет.
Я бросился к ним.
Нет, я всё-таки надеялся на помощь. Но не ожидал, что она придёт так быстро.
Если, конечно, это помощь, а не бомбардировка корабля. Зная отношение Прежних к Инсекам, те могли вначале уничтожить корабль, а уже потом разбираться, что происходит.
— Я позвал на помощь! — крикнул я. — Мысленно! Смотрел на Землю и позвал, как Гнездо!
— Там есть Гнёзда? — нахмурилась Дарина. И побледнела.
— Вряд ли. — Я обнял её. — Но кто-то, похоже, услышал…
Корабль затрясся мелкой дрожью, будто в него вонзили исполинскую дисковую пилу и резали на куски. Потом послышались далёкие хлопки, от которых пол вздрагивал и больно бил в ноги. Ответный огонь?
«Это был подлый и безответственный поступок».
Голос, раздавшийся в глубине сознания, напоминал голос Инсека, но был начисто лишён эмоций.
«Вы неразумно прервали свою жизнь…»
Наверное, корабль собирался ещё что-то сказать.
Но в этот миг рядом с нами вспыхнул белое пламя. В пространстве возникли и развернулись прямоугольником белые застывшие молнии — как тогда, над океаном на Трисгарде, только в миниатюре. Серый свет затопил обозначенный молниями периметр, и из него выступила человеческая фигура. Полупрозрачные щиты размером с ладонь скользили по ней, покрывая фигуру неуклюжей силовой бронёй.
Фигура развернулась, оглядываясь. Потом уставилась на меня. Под мутными, непрерывно двигающимися щитками смутно угадывалось лицо.
Потом щитки посветлели и расступились, стекая с головы.
Прежний оторопело уставился на меня. Модные очки с тонкой оправой под всей этой футуристической бронёй выглядели удивительно нелепо.
— Иван, — сказал я. — Привет.
Дарина в моих объятиях напряглась, Милана отступила на шаг и прижалась к плечу.
Вот что тут делать? Смеяться или плакать? Радоваться или паниковать?
Мы расстались с Прежним на том, что старались друг друга уничтожить.
— Ты кто вообще такой? — спросил Иван. — Как ты нас позвал? Какого… какого хрена происходит?
Я подумал, что озадачить Прежнего — почти так же приятно, как и убить.
— Надо отсюда выбираться, — сказал я.
 
    
Часть 1. Глава шестая
В чём нельзя обвинить Прежних — так это в медлительности.
Мгновение Иван буравил меня взглядом. На его лице мелькнуло недоумение, он точно так же быстро глянул на Дарину, нахмурился, потом посмотрел на Милану — и вздрогнул, отводя глаза.
Смысл, полученный у тэни, развернулся в моём сознании будто сам по себе. Нет, не в полную силу, он был заточен на понимание людей, а Прежний куда больше, чем человек.
Но всё-таки я многое понял.
Иван пытался нас прочитать, в нём было что-то похожее на мой смысл понимания людей, их поступков и движущих мотивов. Попытался — и получил отпор. От всех троих, причём от всех по-разному.
Меня защищала сила Призыва, закрывала мой разум глухой непробиваемой стеной. Дарину — её Изменение, Иван мог её читать, но ничего не понимал, будто вместо кириллицы наткнулся на россыпь латиницы, иероглифов, пиктограмм и рун. А разум Миланы его просто отбросил — будто девушка влепила пощёчину наглому ухажёру, ущипнувшему её на танцах.
— Кто ж вы такие… — повторил Иван, посмотрел на разбросанное снаряжение. — Груз взять не смогу!
— Не надо, — ответил я. — Уходим.
Портал, через который прошёл Иван, продолжал работать. Белые молнии полыхали, я почувствовал запах озона и невольно вспомнил Наську с её вопросом: «Грозой пахло?» Проём портала сверкал, будто полимерная плёнка, подсвеченная прожектором, за ним угадывалось большое помещение.
— Сто четыре секунды для смены вектора, — сказал Иван.
Прошёл к снаряжению, стал с любопытством его разглядывать, с особым интересом изучая оружие и видеокамеру. Энергетическая броня с шуршанием скользила по его телу, пластины непрерывно смещались, топорщились, наползали друг на друга.
Странно!
Прежние никогда не использовали такой технологической защиты.
— Мы можем считать друг друга союзниками? — спросил он, не оборачиваясь.
— Временными, — ответил я.
Иван кивнул.
Корабль Инсека продолжал содрогаться.
А потом стены в нескольких местах разошлись. И сквозь проёмы вышли белые дутики.
Иван только что стоял, вертя в руках плазменный пистолет Инсеков. А через миг уже был возле ближайшего дутика.
Силовая броня на нём сомкнулась, пластины потемнели и задвигались быстрее. Иван превратился в кружащийся вихрь, напоминающий панцера и танцора одновременно. Пластины сформировали клинки на руках, отсекли дутику руки и голову. Серией быстрых движений он раскромсал дутика и отступил к нам, выжидая. Несколько ответных ударов, которые он получил, явно не пробили броню.
Куски дутика слабо шевелились, но срастись явно не могли. Пол покрывала белая слизь и редкие кровавые пятна.
Остальные дутики — их осталось шестеро, — замерли, чего-то ожидая.
Свет моргнул.
Пластины брони на Иване исчезли.
Я непроизвольно фыркнул, едва удержавшись от смеха. Иван оказался почти голый. Он был в пёстрых купальных трусах, ещё влажных, со спины у него осыпались песчинки.