Путь домой. Четыре близнеца

– Грош цена твоему слову, малец! На что ты рассчитывал, отказываясь от чести быть моим сыном? – герцог, наконец, дал некоторый выход обуревавшей его злости.
Ламороу сделал ещё один шаг. Смотреть в его почти красные глаза всегда было жутко, а сейчас ещё и невыносимо противно. Взгляд Жана метнулся к лицам других праиэров, и ближе всех оказался Пит. В его руках даже обнаружилась верёвка. Что ж, пусть так. Жан в пару шагов покрыл разделяющее его и Пита расстояние и протянул к нему сведённые в запястьях руки. На бесстрастном лице блондина появилась тень интереса, взгляд метнулся к герцогу. Тот нервно кивнул, и Пит, больше не мешкая ни мгновения, взялся связывать руки Жана.
Уже будучи около барона, Марианна обернулась к Жану, и её накрыла волна ужаса. Видеть, как связывают руки её возлюбленного оказалось не просто страшно. Лицо девушки покрыла мертвецкая бледность. Она утратила связь с реальностью. Всё обесцветилось, смолкло! Остался только адский холод ужаса. Барон тронул племянницу за плечо. Та не реагировала. Тогда барон заглянул в лицо девушки и, наконец заметив, в каком она состоянии, взорвался:
– Какого черта!!! Марианна!!! Ты давно не ребёнок!!! Ты графиня! Ты сеньорита Коэльо дель Васкос истинная Эспирайдос!!! Возьми себя в руки!!!
Но Марианна продолжала стоять так, словно не слышала его. Тогда барон решился, раз уж пощёчина – это единственный способ вернуть племяннице способность соображать, но сделает это. И рука барона взлетела во взмахе, но тут Марианна вдруг очнулась и резанула дядюшку таким гневным взглядом, что тот так и замер с поднятой рукой.
– Только попробуйте меня ударить! – зашипела девушка.
– Так и не вынуждай меня! – огрызнулся барон и указал на коня, – В седло, живо! Нам ещё ехать за твоим братом!
– Что!?! – Марианна отскочила от барона, словно он всё-таки ударил её, – Анри!?! Ну уж нет! Вам до него не добраться!
– Это не тебе решать, глупая девчонка! – барон даже не пытался скрывать свою злость, – Пожелай мы, ты сама нас и отведёшь!
– Я не понимаю… – выдохнула Марианна.
Что ж, барон указал на уже связанного Жана:
– Чья жизнь тебе дороже? Этого… воздыхателя или брата? – и барон возвысил голос так, чтобы его точно мог расслышать герцог, – Ваша Светлость, раз уж этот мальчишка больше не является вашим приёмным сыном, почему бы нам не обменять его жизнь на голову Анри Монсо?
Взгляды Марианны и Жана встретились. Они поняли друг друга без слов – поклялись ни при каких обстоятельствах не выдать Анри. Заметивший и правильно понявший этот их немой диалог герцог криво усмехнулся:
– О, как романтично, и как глупо! Барон прав, было бы забавно взять в проводники кого-то из вас двоих. Но в этот раз можно обойтись и без таких хлопот. Верно, мой друг! – и герцог обернулся к Антуану.
Тот развернулся к герцогу и всем своим видом дал понять, что не расслышал последние слова того.
– Вы ведь покажете нам, где сейчас находится Анри Монсо? – герцог счёл-таки возможным повторить вопрос.
Антуан нахмурился, задумался на пару секунд и потому вдруг утвердительно кивнул.
Взгляд Карлоса снова метнулся к Виктору. Тот, как и многие, уже давно спешился и теперь, казалось, проявляет к происходящему внимание не большее, чем остальные. Только Карлос мог заметить и понять, что кроется за чуть прищуренными глазами и в горькой складке губ его молодого друга.
– Виктор!!! – возмутился Жан (при этом настоящий Виктор невольно вздрогнул). Жан поймал взгляд Антуана и уже не выпускал, – Что ты творишь?!?
Удовольствию герцога не было предела:
– Виктор привёл нас сюда, отведёт и дальше. Всё правильно.
Антуан остался непроницаем, и это оказалось более, чем красноречивым. А что он мог возразить?! Жан всё понял и с трудом перевёл дыхание:
– О Боже, спаси его душу!!!
Братья, такие похожие и непохожие одновременно, в этот момент как бы перенеслись в другой мир, в котором они остались один на один. Жан буквально впился глазами в самое сердце Антуана. Он просто отказывался верить в реальность происходящего. Не менее неуютно чувствовал себя и Антуан. Да, чувства, которые он испытывал к Жану, было очень трудно назвать братскими. Но видеть его в окружении слуг герцога, со связанными руками… Какая-то часть души Антуана жаждала ещё большего унижения для Жана, рвалась раздавить его, даже уже начинала ликовать. Но эта часть вдруг стала стремительно уменьшаться в размерах. Антуан понимал, что в этой ситуации факт именно его предательства нанёс брату смертельную рану… Другая, большая часть души Антуана в этот момент на самом деле оказалась раздавлена, парализована. Она была смертельно напугана, она понимала, что в эту минуту именно её пытается найти Жан, именно к ней решился обратиться. Но она также понимала и своё полное бессилие что-либо изменить.
– Это не ты! Очнись! – взмолился Жан, – Я не могу поверить, что ревность настолько выжгла твою душу! Ты не можешь иметь с этими людьми ничего общего хотя бы потому, что ты мой брат!!! Ты понимаешь?! Ревность сделала тебя безумцем, и герцог этим воспользовался! А теперь, смотри, как он наслаждается!!!
Антуан побледнел ещё больше, и Бог знает, во что это грозило вылиться, потому герцог поспешил перехватить инициативу:
– Заткните пасть этому паршивцу! Хватит!
Этот приказ вывел гвардейцев из оцепенения, и они набросились на Жана. Мало кто из них был способен остаться равнодушным к происходящему, но сейчас от них требовались действия. А Жан… он очень пожалел, что позволил связать себе руки. И тем не менее, он ловко увернулся от накидываемой было на него петли, сшиб кого-то с ног и улучил ещё пару секунд:
– Слушай меня, Виктор! Если выдашь им Анри, я отрекусь от тебя! Да и не только я!!!
Жан умудрился выбить ещё двоим колени, но толпа гвардейцев всё-таки скрыла его с головой. Марианна схватилась за голову, и из её души вырвался крик отчаяния:
– Нет!!! Не трогайте его!!!
– Опомнись!!! – вновь донесся голос Жана.
От этого Антуан невольно содрогнулся. Было очевидно, что даже в этом отчаянном положении Жан думает не о себе.
И вдруг слуги герцога расступились. Ламороу с трудом оттащил одного особо увлёкшегося, и остальные свидетели получили возможность увидеть распростёртого на земле Жана. Глаза его были закрыты, а изо рта сочилась кровь.
– Нет!!! – Марианна рванулась к нему так резко, что Карлос не смог её удержать, – О нет!!!
Девушка рухнула на колени рядом с бесчувственным Жаном, схватила его за щеки, а уже в следующий миг припала ухом к груди.
– Он жив, только без сознания, – хмуро сообщил называемый Гленом.
Это услышали все. Марианна, плохо осознавая смысл этих слов, резко развернулась к нему, к этому черноволосому гвардейцу герцога со странно неприятным лицом. Виктор с большим трудом сдержал порыв обнять её, утешить, вместо того он лишь отвёл глаза в сторону.