Неправильный оборотень

Мы с братом переглянулись и вопросительно уставились на мага.
– Это говорит о том, что у Грома магия много слабее твоей – раны залечивает, да только скорость и сила регенерации меньше. Раны заживают, но из-за более медленной скорости на месте ран остаются рубцы. Даже среди его сторонников есть оборотни с более сильной магией, только пока не понимающие этого. Да и Гром – волк опытный, хитрый и коварный. Но такие всё равно долго у власти не удерживаются. Пусть сила магии оборотнями не осознаётся, но свою роль в определённый момент сыграет.
Брат радостно потёр руки, оскалив зубы в улыбке:
– Ну, всё, Гром, тебе конец! Прибью да ещё всем расскажу, что ты волк недоделанный!
– Но-но, Ур, не смей! – Вожак нахмурил брови. – Запомни, щенок, лучше враг явный, чем тайный!
Поколебался, говорить ли, но всё же хмуро добавил:
– И не так уж он слаб. Там у Лийсы мог и загрызть тебя, в силу-то ты ещё толком не вошёл. А ты сам знаешь, нечаянная смерть на игрищах неподсудна! Да только никто Грому не позволил бы это сделать, потому заранее его предупредили, что со двора Лийсы, в случае чего, даже выйти не успеет. Он прекрасно понял, что живым не уйдёт, если что… – брат поёжился. – Ещё удивительно, что у вас ничьей всё закончилось, и Лийса к тебе вышла. Сейчас-то мы знаем, чего ожидать от Грома. И ладно! Пусть бесится. Пусть гадит втихую. Даже пособники не так уж его поддерживают. Скорее, как привычного дикого, опасаясь наших нововведений. А если его травить, то совсем в лютого врага превратится, и неизвестно тогда, чем это всё закончится… Пособники однозначно встанут на его сторону. А ты ещё не знаешь, как слабые, но озлобленные волки опасны! Не-ет, Грома трогать нельзя – лучше маленький прыщ, чем большой чирей.
– Эк ты заговорил, – засмеялся маг. – Знать не знаешь на своей шкуре, что такое прыщ и чирей, а говоришь, как переболевший человек, – и уже обращаясь к нам. – А вот ещё для вас загадка. При превращении у оборотней одежда никуда не девается и, что интересно, иногда какие-то прорванные дырки пропадают. Мы с Ррыком проверяли. Иной раз после перекида рубаха целее становится, прорехи зарастают, будто их и не было. А иной раз, как было, так и остаётся. Мы пока не можем уловить закономерности – отчего так происходит и от чего зависит? Но явно прослеживается влияние восстанавливающей магии. Вот и думаю, залечивание ран происходит не только под влиянием регенерации, но и восстанавливающей магии оборота, что отражается и на одежде.
Тимофеич ненадолго погрузился в раздумья, устремив взор куда-то между мной и Урусом, но быстро опомнился и заулыбался, узрев наши ошеломлённые лица.
В голове не укладывалось, что мы – вот такие простые оборотни – оказывается, можем быть и магами! Не верится что-то. Царапнула какая-то мысль-вопрос, но тут же затерялась среди других.
Ну, оборот происходит с помощью магии – ладно, пусть будет так. А как же всякие такие магические штуки? Там… зажечь огонь, поднять бурю?
Вот эти сомнения я и озвучил вслух.
– Учиться будете. Как молодых магов обучают, так и вас начну учить. У претендентов проверяют одарённость определёнными тестами. Вот, давайте с них и начнём.
Тимофеич поставил нас с братом рядом в трёх шагах друг от друга, а Ррыка напротив нас.
– С Ррыком мы уже занимаемся некоторое время и, должен признать, у него довольно неплохо стало получаться.
Мы с восторгом и удивлением уставились на смущённого вожака. Маг же горделиво оглядывал взрослого ученика, который вдруг закраснелся скулами.
– Где солнечное сплетение, знаете?
Мы с братом старательно вытаращились в небо, благо, на солнце наползло облако, выискивая солнечное плетение.
– Да не там, не на небе, а на теле вашем! И-эх, сколько ж вас ещё учить и учить. Вот тут, на ладонь выше пупка. Во-от … А теперь руки установите напротив солнечного сплетения, как вам Ррык показывает.
Ррык как-то чудно вывернул руки, держа их возле живота. Ладонями навстречу и одна другой выше, будто шар в руках держит.
Попробовал также вывернуть руки, искоса глянул, как Ур в своих руках разбирается, вопросительно посмотрел на мага.
– Во-от, правильно. А теперь представь, что в руках у тебя твоя магия! Смотрите на Ррыка, как у него получается.
Вожак стоял, расслабившись, и даже глаза полуприкрыты, а между ладоней потихоньку разгорался шар света… светло-сиреневый. Величиной с небольшое яблоко. Красиво!
У меня тоже может так получиться? Прикрыл глаза, даже дышать перестал… живот закаменел от натуги. Глянул одним глазом – нет, ничего не светится. Пых-х-х! Воздух в груди совсем кончился, и ничего не получалось.
Урус рядом пыхтит. Тимофеич молча ждёт. Помог Ррык:
– Урус, Гор, помните то ощущение в момент превращения в зверя?
Брат кивнул головой, я же только плечами пожал – оборачивался-то всего ничего. Чего там запомнишь? Подумал.
Это было… вроде, как что-то внутри выдохнуло… и то, что высвободилось, обволокло тело изнутри … а потом, вот он зверь во всей красе!
Сбиваясь на каждом слове, попытался озвучить ощущения. Ррык поддержал:
– Вот-вот, когда ты вызываешь зверя, попроси его не превращаться, а проявиться вот так между ладонями. Во всяком случае, у меня именно таким способом получается.
Тимофеич хмыкнул:
– Надо же, магию зверем называют.
Я попытался сосредоточиться и… обратился в зверя. Потоптался на месте, перекинулся обратно.
У Уруса между ладонями засветилось. Шар помельче будет, чем у Ррыка, и цвет вроде такой же сиреневый, но уже с серебристыми прожилками.
Маг уважительно присвистнул, дядька довольно улыбался. Ур погасил свечение между ладоней, по его виску скатилась капля пота.
Все вопросительно посмотрели на меня.
А что я? Может, мой зверь не хочет в шар превращаться! От этой мысли внутри возник протест. Ничего себе – он что же, ещё и соглашаться со мной не будет?
– Гор, – на плечо легла крепкая рука, – ну, что ты?
Ррык участливо заглянул мне в глаза.
– Достаётся твоему зверю? От первого оборота не очухался, тебя уж дальше за уши тянут?
Неожиданно к горлу подкатил комок, подбородок мелко задрожал, из глаз, того и гляди, слёзы хлынут – ещё не хватало сопли распускать! Ага, оборотень после перекида, да ещё особенный, и разревётся сейчас как… как маленький! Стыдоба-а!
Зажмурил глаза, давя слёзы и пытаясь протолкнуть комок в горле, который, зараза, застрял и никак вздохнуть не даёт.
Донеслось тихое:
– Может, погодить? Как бы не сорвался парень. После оборота ещё мозги толком на место не стали. Не привык он ещё к себе, новому, а мы его так напрягаем.
– Ты, Ррык, не паникуй. Лагор – он сильный. Сейчас чуть вздохнёт, и всё у него получится. А погодить… Сам знаешь, не дадут нам погодить. И дальше ему, что ни день, то к новому приспосабливаться придётся. А там рядом тебя не будет, и меня может не оказаться. Ему, хочешь – не хочешь, придётся самому силы находить.