В погоне за Алой

– Потом тебе расскажу. Продолжай.
Кэмерону никогда не нравилась Беатрис-Роуз.
– Вчера она приехала ко мне, и я познакомил ее с Алой. – Вспоминая все это, я покачал головой. – У Беатрис-Роуз разбился бокал вина, а потом у нее чуть не началась паническая атака, и я отвез ее домой. Там был кошмар. Ее мать была пьяная, потом вышел отец. Он… действительно болен слабоумием и очень плох. Кричит на них, ругает. Он даже не узнал Беатрис-Роуз. – Я встревоженно потер лицо. – После этого она сломалась. И попросила меня остаться. Я не хотел, мне было не по себе. Мне просто хотелось вернуться к своей девушке. Но как я мог отказать Беатрис-Роуз после того, что увидел? Она – моя подруга, я был ей нужен. Друзья друг друга не бросают, правильно?
Кэмерон кивнул.
– Она сказала, что снова принимает таблетки. Не знаю какие, но если вроде тех, которые она пила в старшей школе, это плохая новость. И она попросила прилечь рядом с ней. И я облажался, Кэм. Облажался, потому что не подумал. Я прилег рядом, желая только одного: помочь ей уснуть. Думал, что так она уснет быстрее, потому что такая уж у нее привычка. Когда я с ней, она тут же отключается. Потом я собирался свалить обратно, к своей девушке. Следующее, что я помню, – я просыпаюсь, а она уселась на меня. Она меня целовала. И сняла топ. Твою мать.
Я глотнул пива, ощутив приступ дурноты.
– Черт – только и сказал на это Кэмерон.
– Вот-вот.
Он поднял брови.
– Я тебе рассказывал, почему она мне никогда не нравилась?
– Вроде бы да, но я, по-видимому, не обратил на это внимания.
Он показал на меня пивом.
– В этом-то твоя проблема, дружище. Ты всегда слеп, когда дело касается людей, которых ты любишь. Она – манипулятор. Великолепная актриса. Ты знал, что она спит с Джастином?
– Что?
– Я собирался рассказать тебе завтра, в колледже, но раз уж ты здесь… – Он вздохнул, будто слова его тяготили. – Прошлой ночью мы с Джастином пили, он был под кайфом. И проговорился о Беатрис-Роуз.
– Что он сказал?
– Все считают, что ты с ней то сходишься, то расходишься. Но я-то знаю. Ты встречался с ней ради секса. – Он пожал плечами. – Но когда она не с тобой, она идет к Джастину, чтобы получить то, что не даешь ей ты. И до сих пор к нему, судя по всему, бегает.
– Мы друг друга не ограничивали. Она встречается с кем хочет.
Беатрис-Роуз была мне небезразлична, я любил ее как подругу, но никогда и близко не чувствовал того, что чувствую к… Алой. Черт, я по-прежнему звал ее Алой, вот в чем беда.
– Да, но было и другое.
Я нахмурился.
– Какое «другое»?
– Джастин говорил, что она притворяется, будто у нее панические атаки.
– Что?! – переспросил я, нахмурившись.
– Она играла тобой. Она их симулировала, чтобы заставить тебя быть возле нее.
– Зачем ей симулировать?..
Мой голос затих, а глаза расширились от ужаса. Я тут же вспомнил прошлую ночь, события проигрывались в голове как фильм.
«Она в тебя влюблена», – сказала тогда Алая.
Сердце в груди заколотилось. Неужели Беатрис-Роуз планировала то, что было вчера? Она притворилась, что у нее приступ паники, чтобы я отвез ее домой? Чтобы остался с ней?
Я оцепенел. Она знала меня достаточно хорошо, чтобы понять, что с Алой я вел себя по-другому. Может, она даже догадалась, что я в нее влюблен, но все равно меня поцеловала, пока я спал. Неужели она сделала это специально, чтобы… разлучить нас? Беатрис-Роуз знала меня, знала, на какие кнопочки надо нажать, чтобы я остался.
Она бы не посмела такое провернуть.
Информация шла от Джастина, а всем было известно, что он любит сплетни. А что, если это правда?
Боль уже сверлила дырку в голове и наполняла ее злостью. Если Беатрис-Роуз мной манипулировала, я за себя не ручаюсь. Прошлая ночь стоила мне главной любви всей жизни.
Я должен выслушать правду от Беатрис-Роуз. Но не сегодня. С меня пока хватит. Я был опустошен.
– Мне надо отключиться. Можно погонять в какое-нибудь демо?
Он засмеялся.
– Прости, нет. Но у меня есть новая видеоигра», – предложил Кэмерон, похлопав меня по спине.
– Слава богу.
– Тогда погнали. Если хочешь быть со мной в одной команде, на этот раз не отставай. Мне уже надоело прикрывать твой зад.
Я поднял брови.
– После игры ты будешь покрывать мой зад поцелуями.
– Я так вчера и сказал твоей мамаше.
Хорошо, что есть лучшие друзья.
 
* * *
Домой я не поехал. В квартире слишком многое напоминало об Алой, и я не знал, смогу ли я сегодня справиться с воспоминаниями. Видеоигры помогли мне отвлечься.
Потеряв счет выпитым банкам пива, я рассказал Кэмерону окончание истории. Я не ждал, что он что-нибудь скажет, но он ответил.
– Ради некоторых людей приходится стараться больше, чем ради остальных, но, черт, если она того стоит, тогда иди и все исправь.
– Почему тогда ты не исправил отношения с Карой? – спросил я. Он немного помолчал.
– Потому что, – проговорил он тихо, – я того не стою.
Кэмерон встал и сказал мне, что идет спать.
Я часами глазел в потолок, изводя себя мыслями об Алой. Размышляя над словами Кэмерона. С Алой, несомненно, приходилось стараться больше, чем с другими. Стоила ли она того? Еще как. Но у меня еще осталась гордость, а она ее изрядно потоптала.
Она всегда носила щит, которым отталкивала от себя людей, отчего казалась отрешенной, как будто ей на все было наплевать. Но ей было не все равно.
У меня плохая привычка терять ключи, я постоянно забываю, куда их кладу. Но Алая свои всегда клала в красивую чашку возле стойки с зонтиками в гостиной, и клала их туда для меня. Я ощущал ее заботу каждый раз, когда видел ключи в чашке.
Ощущал я ее, когда просыпался по утрам, шел на кухню и видел, как она готовит блинчики. Ощущал, когда она смотрела на меня так, как будто не могла понять, что же со мной делать. Поначалу взгляд у нее был растерянным и настороженным, но потом он прояснился и потеплел, как будто она сама себе твердила, что быть счастливой – нормально. Она ласково мне улыбалась, и я чувствовал, как сжимается мое сердце.
«Тогда иди и все исправь», – сказал в голове Кэмерон.
 
* * *
Следующее, что я помню, – как уснул, и тут же зазвонил будильник. Я не хотел вставать, я почти не спал, но в колледже могла быть Алая. Быть может, я смогу… начать все исправлять.
Я одолжил у Кэмерона одежду и отвез нас на учебу.