В погоне за Алой

* * *
Алая такая мягкая, словно шелк в моих руках. Ее поцелуи пьянили, окрыляли, заставляли жаждать большего. Я поцеловал ее в ответ так же жарко, как она меня. Я застонал, желая дотронуться до нее снова. Но что-то меня смутило. На вкус она была совсем другой.
Она коснулась моих джинсов…
– Кальбик.
Алая Кальбиком меня никогда не звала. Я резко открыл глаза.
– Что за черт!
На мне сидела Беатрис-Роуз. Я оттолкнул ее и спрыгнул с кровати. Глаза расширились от ужаса, когда я понял, что на ней нет футболки. Как это вышло? Мне снилась Алая и…
Боже мой.
– Мне пора.
– Кальбик…
– Мне снилась она.
Она потянула одеяло и прикрылась.
– Я не изменяю, – сорвался я. – Ты же знаешь правила.
– Кальбик, прости. Не уходи, пожалуйста. Мне просто нужно… Пожалуйста.
Я потер руками лицо.
– Такого больше не случится. Прости. Это моя вина.
Я не знал, который час, да и мне было все равно. Пора отсюда выбираться. Надо ехать домой, к Алой.
Алая… Господи.
Что же я наделал?
    
Глава 31
Вероника 
Останься.
Но просить его об этом было бы эгоистично, так ведь?
Я нетерпеливо откинула волосы, упавшие на лицо, и продолжила скоблить стойки – со всей силы. Я впала в «кухонное бешенство», как называла это мама. Когда я пыталась что-то выкинуть из головы, то бегала по дому и чистила все, что попадется под руку, как шопоголик полки в «черную пятницу».
Беатрис-Роуз – подруга детства Калеба. Близкая подруга, которой нужна поддержка. Естественно, Калеб повел себя достойнейшим образом и помог ей. Вид у нее был такой, как будто она вот-вот потеряет сознание. Но…
Он мог ей вызвать такси, позвонить другому другу, чтобы тот ее довез… или сделать что-нибудь еще.
Может, он в нее влюблен.
Нет, нет. Калеб – просто хороший друг. Он говорил, что до меня у него никогда не было серьезных отношений. Но правда ли это?
И он даже не упомянул о том, что раньше они были вместе. Зачем он это скрывал?
Не знаю. Я перешла к следующей стойке, натирая ее со всех сил. Но черные мысли так и метались в голове.
Она говорила, что он – ее первая любовь, а она – его.
Возможно, она лжет. Даже если это правда, их отношения в прошлом. Все кончено.
Или нет? Кажется, у него до сих пор есть к ней чувства. Иначе зачем уходить от тебя и везти ее домой?
Ей нужна его помощь.
Нет. Он выбрал ее. Он ведь не твоего поля ягода. Ты себя обманываешь, если думаешь, что у вас есть будущее. Уйди сама, пока он не ушел от тебя. Уйди, пока он не сделал тебе больно.
Ты правда считаешь, что он останется с тобой, когда ты даже не можешь подарить ему то, что он хочет? Думаешь, Беатрис-Роуз станет сомневаться, давать ему или нет?
Прекрати! Я потрясла головой и накинулась на плиту.
Все мужики лгут. И все мужики изменяют. Посмотри хотя бы на отца.
Нет.
Ты убогая. Погляди на себя, убираешь квартиру, пока он там с другой девушкой. Сохнешь по нему, словно влюбленная дурочка. Прямо как мама.
Я ни капли не похожа на маму.
Беги. У тебя ведь это хорошо получается, правда? Убегать?
Нет, нет, нет. Я хотела попробовать. И Калебу об этом сказала. Я ему доверилась, поверила. Он совсем не похож на моего отца. Он мне не изменит. Разве он недостаточно себя проявил?
Внезапно мне захотелось уйти из квартиры – проветрить голову.
Когда я вышла из здания, на улице был поздний вечер, а в холодном воздухе чувствовалась сырость. Наверно, начинался дождь, но я просто не могла больше оставаться дома. Может, пришла пора купить телефон – настоящий смартфон с тарифным планом на два года, как сказала Кара. Давно надо было это сделать. Я решила отправиться в ближайший торговый центр.
Сколько времени он пробудет у Беатрис-Роуз?
Больше не буду об этом думать. Скоро вернется. Я не оставила ему записку. Если он придет раньше меня, то будет волноваться. Сам виноват.
«Так вот каково это – быть в отношениях», – подумала я, идя по торговому центру в отдел телефонов. На выбор телефона, тарифного плана и настройку у меня ушло всего полчаса. Благодаря работе у Кары у меня теперь были сбережения.
Калеб уже дома?
Если да, мне хотелось, чтобы он прождал подольше, поэтому я пошла разглядывать витрины. Знаю, это глупо и мелочно, но мне не понравилось, что он уехал с Беатрис-Роуз. А еще мне не нравилось, как жалко и плаксиво звучал мой внутренний голос. Кого я больше наказывала, не идя домой, – его или себя?
Внезапно я остановилась, засмотревшись. Я заметила на витрине миниатюрный брелок со стопкой блинчиков со взбитыми сливками и клубникой на верхушке. Калеб бы точно его оценил. Окрыленная, я зашла в магазин и направилась к своему призу. Я подняла брелок и оценила стоимость. Не очень дорого. С улыбкой на губах я купила брелок, упаковала его в коробочку и обертку.
Я меняюсь, подумала я, выйдя из торгового центра в дождь. Благодаря Калебу я стала более открытой. С ним я чувствовала себя в безопасности.
Люди начали забегать внутрь зданий, чтобы укрыться от сырости. Калеб рассказывал, что любил в детстве играть под дождем. Чтобы защитить покупки, я плотнее завернула подарок с новым телефоном в полиэтиленовый пакет и засунула себе под кожаную куртку. Я решила пойти пешком, совсем не испугавшись ливня. Как мне хочется, чтобы Калеб был рядом.
Падающие капли дождя успокаивали, но что-то было не так. Кожу покалывало, волосы на шее встали дыбом, а мне самой так и хотелось оглянуться и посмотреть, нет ли поблизости подозрительных личностей. Мне это было не впервой.
Когда мама умерла, я переехала в съемную комнату в пансионате. Аренда была дешевая, но номер приходилось делить еще с двумя жильцами. Комнату напротив нашей снимал парень, который повсюду за мной ходил…
Я замедлила шаг, мне стало тревожно. Я чувствовала, что за мной кто-то идет. Черт, я забыла взять карманный нож. Отвлеклась и забыла.
«Теперь уже поздно жалеть», – подумала я, и сердце забилось быстрее. Я сердито сжала руки в кулаки и приготовилась нападать. Но, оглянувшись, не увидела никого, кроме нескольких пешеходов, пересекавших дорогу, и трех незнакомцев под крышей остановки.
Совсем стемнело. Надо было вызвать такси еще у входа, но теперь до дома Калеба оставалось всего два квартала. Я смогу. Да и потом, на улице еще полно народу. Если что-то случится, можно будет позвать на помощь.