В погоне за Алой

Я раздраженно сел и нащупал его на полу. Там было много сообщений и пропущенных звонков. Все они – от девушек, с которыми я, вероятно, встречался, но ничего от девушки, которую я хотел.
У Алой на телефоне стоял тариф с предоплатой. Я знал, что им она пользуется только в крайнем случае. Она волновалась за расходы, поэтому я как-то хотел ей дать свой запасной мобильный, но из упрямства (поведения а-ля «Я хоть и бедная, но не вымогательница и поэтому буду презирать все, что ты мне даешь») она швырнула его мне в лицо.
Не находя себе места, я пошел на кухню за стаканом апельсинового сока и вспомнил, что здесь всего несколько часов назад стояла Алая. Я начал злиться на себя за то, что постоянно думаю о ней, хотелось ее забыть хоть на минуту. Вернувшись в гостиную, где, к счастью, давно отключился Кэмерон, я сел на диван и снова проверил телефон. По-прежнему ничего.
Я был сам не свой. Когда я последний раз проверял звонки или сообщения от девушек?
А, вспомнил – никогда.
Не знаю, зачем я сравниваю этот опыт с прошлыми. До сих пор предсказать поведение Алой ни разу не получалось.
Я чувствовал себя старой, забытой одеждой, которая мечтает лишь о том, чтобы снова стать ее любимым нарядом.
Я бродил по дому словно призрак, в сотый раз проверяя телефон и проходя мимо ее комнаты. Я уставился на дверь, желая, чтобы она распахнулась сама собой. Я разглядывал ручку – внимательно, как ученый смотрит в микроскоп. Знаю, это отвратительно, но я этого и не отрицаю. Я потянулся к ручке, остановился, чтобы сделать вдох, и приоткрыл дверь.
Из комнаты повеяло ее запахом, наполнившим мои ноздри. Клубника.
Я закрыл глаза и вдохнул.
Я – гад.
Это было вторжением в личную жизнь. Так поступать неприемлемо. Но я ведь хотел только заглянуть, может, побыть там несколько минут. Я не собирался шарить по ее вещам… нет. Так делают только психи. Мне всего лишь хотелось ощутить себя ближе к ней. Я приоткрыл дверь еще на пару сантиметров.
– Ты чего творишь?
Я подпрыгнул на полметра и завизжал как девчонка, чего я точно буду стыдиться всю жизнь. Если Кэмерон кому-нибудь об этом расскажет, я ни за что не признаюсь.
Я захлопнул дверь и, когда ко мне вернулось самообладание, сказал:
– Ты меня до смерти напугал.
– Ну так ты тут простоял минимум минут пять. Я уже сходил отлить, а ты до сих пор тут.
– Ну… – Я замолчал.
Кэмерон пожал плечами и пошел спать обратно на диван. Я с облегчением вздохнул. Не то чтобы я не желал рассказывать, что со мной живет Алая, но я не хотел, чтобы он узнал, что я прокрался к ней в комнату. Вряд ли он сейчас в состоянии обсуждать что-нибудь кроме пива и баскетбола. Я снова посмотрел на дверь Алой.
А, к черту. Я открыл дверь и вошел.
Все вокруг говорило о ней: запах, вещи, ее присутствие ощущалось так сильно, что у меня закружилась голова. С ума сойти, я правда по уши влюбился.
Ну, можно сказать, что устроилась она хорошо. Кровать укрыта ярким покрывалом. На комоде лежит расческа, на письменном столе – бутылка с водой, а книги аккуратной стопочкой сложены на тумбочке у кровати… в верхнем ящике! Проклятье. Только вспомнил, что забил его презервативами. Кучей презервативов. Я сокрушенно застонал.
И что, теперь она меня считает кобелем? Наверно, думает, что я сплю со всеми подряд, и она права. Но ведь я ни с кем не спал с тех пор, как повстречал ее, это для меня подвиг.
Я постоянно занимался сексом, начиная с подросткового периода. Но ради Алой мне хотелось ждать. Мне больше не нужно, чтобы все было просто. Я не хочу бессмысленного секса. Мне нужна Алая.
Я сел на кровать и открыл ящик. Презервативов не было. Куда она их переложила? Я решил в следующий раз у нее узнать. Наверняка она покраснеет. Не порозовеет. Поалеет. Кровь поднимется от шеи, я увижу, как она приливает к лицу и ушам, пока кожа не станет как спелый помидор. Это так мило. Я закрыл ящик и прилег на кровать.
Объятья – вот что я ощущал. Ее объятья. Последнее, что я подумал перед тем, как уснуть, это что теперь я – самый настоящий извращенец.
Следующее, что я вспомнил, – как проснулся от звонка телефона, лежащего возле меня. Я нажал на кнопку «Ответить» и пробормотал приветствие.
– Привет.
Глаза распахнулись.
– Алая?
– Ага. – Голос у нее звучал низко, с придыханием и даже кокетливо, что привлекло мое внимание. Она разговаривала точно так же, как в первый раз, когда я ее встретил в клубе. Мысли у меня прояснились, и я понял, что она, по-видимому, пьяная.
– Ты где? – Я сел и включил светильник. На часах было три часа ночи. Я зачесал волосы назад, соображая, все ли у нее хорошо.
– У Кары. Ты не поверишь, что случилось сегодня ночью.
Я услышал на фоне движение, как будто она попыталась удобнее улечься в постели. Я с облегчением вздохнул. Она в безопасности.
– Ты ведь мне расскажешь, детка? – спросил я, сам себе удивляясь – откуда вообще взялась эта «детка»?
Она хихикнула. Я улыбнулся ее смеху, откидываясь обратно на кровать.
– Детка. Мне нравится.
– Люблю, когда ты такая, – сказал я, представляя себе, как она лежит на кровати, волосы рассыпались по подушке, какая она счастливая, красивая и не тревожится ни о чем на свете.
– Какая? – спросила она сонно.
– Счастливая. Сейчас ты ни о чем не беспокоишься, хотя обычно непременно о чем-то волнуешься.
Алая на мгновение замолчала, и я уже подумал, что она уснула. Но тут она сказала:
– Ты делаешь меня счастливой, Калеб.
Я открыл рот, чтобы что-нибудь ответить, но в голову так ничего и не пришло.
– Как бы мне хотелось…
– Да? – прошептал я, сердце подпрыгнуло в груди.
– Мне хочется, чтобы ты был рядом. Я соскучилась по твоим поцелуям, – прошептала она.
Я откашлялся.
– Мне тоже, – ответил я. – Ты же знаешь, что завтра ничего не вспомнишь.
– Вспомню, – настаивала она.
– Нет, не вспомнишь. Но я запомню. – Я вздохнул. – Алая?
– Да, Калеб?
– Не разбивай мне сердце.
    
Глава 18
Вероника 
– Кто поставил будильник на громкую связь?
Я открыла глаза, уловив пьяный, раздраженный голос Кары. Мне пришлось вспоминать, почему я вообще его слышу с самого утра.
Прошлым вечером у Калеба была тренировка, а еще был кинотеатр под открытым небом, в который мы не пошли. Калеб… Почему мне кажется, что я упустила что-то важное? Я начала перебирать мысли и вспоминать, что же я делала вчера.