Я приду за тобой
– Я не знаю.
Знаю я все! Это действительно странно, и так не должно быть в двадцать первом веке, но мы как будто застряли в каких-то дремучих временах, где девочке с тринадцати лет определяют мужа, и она не может противиться воле отца. Это же бред какой-то! Совершенно неправильно! Но по таким законам жила вся моя семья, и других я не знала.
– Так что с хиджабом? Снимешь? – я снова покачала головой. – Ладно, не все сразу, – произнес Касим негромко, словно самому себе. Поблагодарил официанта, принесшего наши блюда, и мы принялись за ужин. Я то и дело краснела под пристальным взглядом темных, как ночь, глаз, и никак не могла почувствовать вкус пищи. Наверняка здесь готовили невероятно вкусно, но в тот вечер мне так и не удалось познать вкус ни одного из блюд. – Скажи, Алсу, почему именно врач?
– Потому что я люблю помогать людям.
Касим усмехнулся.
– Банальная отговорка всех врачей, я же спрашиваю тебя о собственном мнении.
– Зачем оно вам? Тебе, – исправилась я.
– Потому что, несмотря на то, что ты там себе надумала, я женюсь не на кукле, не на инкубаторе, не на благочестивой девице, потому что так положено. Я хочу жениться на тебе, Алсу, и хочу, чтобы моя жена стала моим партнером по жизни, а не рабыней своего хозяина.
А вот это было прямо очень неожиданно. Теперь уже я рассматривала сурового мужчину. Он говорил все это без улыбки и какого-то апломба. Просто констатировал факт, который был для него очевидным. Я не знала, что ответить на такое.
– Я не стану давить на тебя, но хочу, чтобы со мной ты выражала свои желания открыто. Тебе нечего стыдиться и не нужно подстраиваться под каноны, которые тебе навязала вера и семья. Мы живем в современном светском обществе, которое диктует собственные законы. В нашей с тобой семье каждый закон будет писаться нами, Алсу, и нет никакой необходимости приносить запреты из своей старой семьи. Каждое правило мы напишем вместе.
Я нахмурилась. Никак не могла раскусить этого мужчину. Он действительно так думал или проверял, насколько я распущена? Скорее всего, второе, потому что мама говорила, что семья Таймазовых придерживается всех правил, установленных нашей верой. Может быть, она просто плохо их знала? Я помнила, что на помолвке все женщины были одеты в традиционные для такого действа костюмы, но не была ли это просто дань событию? Касим сбивал меня с толку, путал мои мысли и, возможно, даже пускал пыль в глаза.
– Я могу задать вопрос?
– Конечно. Ты можешь задавать его без вопроса о вопросе. – Я непонимающе уставилась на него. – Без прелюдий, Алсу. Ты можешь просто задать вопрос, не спрашивая у меня разрешения.
Долго, запутанно, но посыл я поняла.
– Чем ты занимаешься?
– Веду семейный бизнес.
– Такой молодой… – это было скорее рассуждение вслух, но Касим решил прояснить:
– Мне тридцать один год. Не такой уж и молодой, правда? К тому же, управляет бизнесом отец, а я помогаю. Как и двое моих братьев.
– Расскажи о своей семье. О моей ты наверняка знаешь уже все.
– А ты не гуглила? – впервые на лице Касима появилась крошечная улыбка.
Я бы с радостью сказала сейчас: его лицо посветлело, глаза заулыбались, но нет. Все тот же задумчивый, сверлящий, тяжелый взгляд, те же нахмуренные брови, которые буквально на несколько миллиметров поднялись вверх, а морщинка между ними едва заметно разгладилась. Уголков чувственных губ слегка коснулась улыбка, и только.
– Нет, – ответила я.
Касим прикусил нижнюю губу и слегка прищурился, как будто снова задумавшись, и наконец ответил:
– Мать, отец, әби*, два брата и две сестры.
– Большая семья. – Касим кивнул. – Ты старший?
– Второй по счету. Самая старшая – сестра Гюзель, я родился вторым, дальше братья Азат и Мунир, и самая младшая сестра Фируза.
Он склонил голову набок, с интересом глядя на меня, видимо, в ожидании новых вопросов или рассказов о моей семье. Но почему-то меня не покидала уверенность, что Касим знал о нас больше, чем я сама, так что я не видела смысла озвучивать ему очевидные факты.
Мы снова замолчали, продолжая поглощать ужин. Я все время смотрела или в тарелку, или за окно. Иногда – на Касима, встречаясь с ним взглядом и тут же отводя свой. Он давил на меня. Может быть, даже сам этого не подозревал, но я чувствовала его влияние. Тяжелый темный взгляд сканировал меня не хуже рентгена.
– Десерт? – спросил Касим, когда официант пришел забирать наши тарелки.
– Спасибо, я сыта.
– Кофе? Чай?
– Нет, спасибо.
– Тогда прогуляемся, – произнес он, кивнув официанту, чтобы тот принес счет.
– Я бы лучше отправилась домой.
Касим задумчиво помолчал пару секунд, а потом снова заговорил:
– Прогуляемся, и я отвезу тебя домой. Сегодня хорошая погода, надо пользоваться возможностью.
– Мне завтра рано вставать на работу.
– Еще только семь часов вечера, обещаю, что не задержу тебя надолго.
– Зачем тебе это, Касим? – спросила я, не выдержав давления. – Все ведь уже решено. Я и так буду твоей женой.
– Хочу узнать тебя поближе. К тому же, ты боишься меня, а это не самая лучшая вводная для счастливого брака.
– А кто говорит о счастье? – вырвалось из меня, и я, осознав, что произнесла это вслух, сжала губы, чтобы снова не сказать то, о чем впоследствии пожалею.
Как же меня бесил этот его взгляд прищуренных глаз, когда он впивался им в меня и как будто пытался прочитать мысли! Я поправила хиджаб, мне все казалось, что тот норовит съехать и обнажить меня перед всем рестораном. Казалось, что складки ткани легли некрасиво или, возможно, я выглядела недостаточно закрытой. Сейчас бы с радостью перевязала хиджаб так, чтобы он закрывал мое лицо, оставляя открытыми только глаза, которые я могла в любой момент опустить или отвести в сторону, чтобы не подвергаться этой пытке. Касим оценивал меня, в этом не было сомнений. Как женщину, как человека, и я даже не знала, что хуже. Я не привыкла, чтобы мужчины рассматривали меня как сексуальный объект. То есть, я постоянно ловила на себе такие взгляды, но они скорее были вызваны интересом другого рода. Я была экзотикой для славянских мужчин, и именно эта скрытность и загадочность привлекали их. Но Касим-то должен был уже привыкнуть к женщинам в такой одежде.
– Значит, ты считаешь, что мы не можем быть счастливы в браке, – Касим скорее утверждал, чем спрашивал. – Паршиво. Ну что ж, мы с этим поработаем.
– Не надо ни с чем работать, – произнесла я испуганно. Как он собирался это делать? Чего ждал от меня? Я еще была не готова!
Касим усмехнулся и приложил карточку к терминалу, который поднес официант. Поблагодарил его и встал, а затем помог подняться мне. Меня посетила мысль, что он даже ни разу ко мне не прикоснулся. Наверное, потому что знал и чтил наши традиции. Не до конца, конечно, иначе к чему эти разговоры про то, чтобы снять хиджаб, или посещение ресторана наедине. И пускай даже нас окружали другие люди, но до свадьбы я все равно не могла оставаться с ним без присутствия своих родственников. Так же, не касаясь, он помог мне надеть пальто, и мы наконец вышли на улицу.