Я приду за тобой
– В машине расскажу, что и как.
– Хорошо, – ответила я, присаживаясь в услужливо отодвинутое Эмилем кресло в кофейне. – Спасибо.
Он занял место напротив. Мы сделали заказ подошедшему официанту и, как только он отошел, Эм съехал немного вниз, широко расставляя ноги. Он крутил в руке телефон, переставляя его на грани прямо на подлокотнике.
– Как вообще день?
– Хорошо. Сегодня на операции был очень интересный случай, но я тебе не расскажу, слишком кровавые подробности.
Эм скривился.
– Не понимаю, что такую нежную девушку, как ты, может привлекать в хирургии?
– И не поймешь, потому что это просто нужно любить. Например, как ты любишь машины и цифры.
Он пожал плечами.
– Цифры – это закономерность. Считая, ты улавливаешь определенный ритм, а когда находишь ту самую закономерность… это чувство ни с чем не сравнится.
– Как и успешное окончание операции или выписка здорового пациента, – ответила я и улыбнулась, глядя на то, как кривится мой брат.
Перед нами поставили кофе с десертами, и наш разговор перетек на ничего не значащую болтовню. Я слушала, как Эмиль рассказывал о событиях в университете и горько сожалела о том, что уже послезавтра вечером окажусь вдали от своего брата. Он был моим единственным другом и человеком, который всегда и во всем занимал мою сторону. Немного сумасбродный в силу возраста, взбалмошный и такой же свободолюбивый, как и я. Но я была уверена, что девушке, которую выберет Эмиль, несказанно повезет. Потому что любить этот парень умел так, как никто другой – до последнего вдоха.
Спустя час мы сидели в машине, выезжая с парковки торгового центра.
– В общем, так. На вокзал я отвезу тебя сам. Скажем отцу, что едем к Тимуру посмотреть кино и позависать с друзьями. Типа, ты томишься дома, как Рапунцель – в башне, а потому я тебя забираю на студенческую тусу. Отвозим тебя на вокзал, там я сам договорюсь с проводником. Все сделаем без документов. Завтра надо будет еще снять денег с карты, а сегодня дашь мне украшения, о которых мы говорили, я нашел человека, которому можно их продать. В поезде выкупим целое купе, чтобы тебя никто не беспокоил. Пока не доберешься до конечного пункта, старайся не открывать дверь купе, все время сиди там. Когда будешь возвращаться с работы, купи что-нибудь поесть, потому что на вокзале будет некогда.
– А куда я еду?
– А куда поезд будет, туда и поедешь.
– То есть?
Он бросил на меня короткий взгляд и подмигнул.
– Доверься мне, я все сделаю как надо.
– Ох, Эм, что-то мне страшно.
– Не тебе одной. Но или сейчас, Алсу, или уже не дергаться, потому что совсем скоро ты будешь практически под круглосуточным надзором своего жениха. Я тут немного пробил, очень непростой этот Касим. Вроде и не преступник, а связи такие, что любой авторитет в городе позавидует.
– А кто он на самом деле? – спросила я негромко, боясь даже услышать ответ.
– Да вроде как просто бизнесмен, но очень крупный. У него офигенно влиятельная семья, связи как в нашем городе, так и во всей стране.
– А где он был все это время и почему не приезжал?
– Вот этого я пока доподлинно не знаю. Есть информация, что он учился в Европе, но она пока не подтвержденная.
– Откуда ты все это узнаешь?
– Я в процессе построения своей агентурной сети, – важным голосом заявил Эмиль.
– О, Всевышний, и ты туда же. – Я закатила глаза.
– Ну не могут же папины внушения пролетать мимо? Что-то да оседает в этой светлой голове. – Он постучал пальцем по своему виску.
– Которую пора постричь. – Я взъерошила его волосы, а Эм дернул головой в сторону.
– Эй, девочкам нравится.
В ответ на это замечание я улыбнулась.
– Дамский угодник.
– Практически. Предпочитаю, чтобы девочки выпрыгивали из штанишек, желая поразить меня.
Под смех и шутки я даже не заметила, как мы оказались у нашего дома. Дождались, пока ворота отъедут в сторону, въехали во двор, и я поперхнулась воздухом. Перед домом стояли два огромных черных автомобиля. Я совсем не разбиралась в марках, но эти казались дорогими, внушительными и статусными.
– Таймазов, – произнес негромко Эмиль, проезжая к гаражу мимо черных громадин.
Я невольно схватилась за горло. Мне как будто разом перекрыли кислород. Что он делал в нашем доме? Когда брат припарковал машину, я, как могла, тянула время, чтобы не выходить из машины, но, когда Эм начал нетерпеливо переминаться с ноги на ногу у моей открытой дверцы, я поняла, что время настало. Взяла свою сумочку и вышла, выпрямившись на трясущихся ногах. Я пожалела, что пакеты с покупками взял брат, так бы у меня оставалось хоть какое-то подобие прикрытия. Мы вошли в дом, сняли обувь и верхнюю одежду. Я бросила на себя взгляд в зеркало. Поправила хиджаб и прикусила бледные губы, чтобы они стали хоть немного розовее и не вызывали ненужных вопросов у членов семьи и моего жениха.
Мама сидела в гостиной, читая книгу, папы с Таймазовым нигде не было видно.
– Привет, мамуль, – поздоровался Эм и, перегнувшись через спинку дивана, поцеловал маму в щеку.
– Добрый вечер, дети, – радушно улыбнулась она, откладывая книгу в сторону и вставая. – Вы как раз к ужину.
– Я не голодна, мы в кафе зашли.
– Вы ходили за покупками? – мама бросила взгляд на пакеты в руках брата, пока мой метался по дому. —Что купили?
– Да так, по мелочи то мне, то Алсу, – отмахнулся Эмиль, направляясь в сторону лестницы. – Сейчас пакеты закину и спущусь!
Проводив брата взглядом, я нехотя повернулась к маме лицом. Сейчас мне тоже очень хотелось подняться наверх и спрятаться в безопасности своей комнаты. Мама все так же ласково улыбалась, только в этот раз меня это совсем не успокаивало.
– Иди мой руки и переодевайся, дождемся отца и будем садиться за стол.
– Только отца? – попыталась я разведать обстановку.
– Не только. Сегодня у нас в гостях твой жених. Они с папой сейчас в кабинете, но уже скоро должны присоединиться к нам за ужином. Давай, милая.
– А переодеваться зачем? – недоумевала я.
– Ну не встретишь же ты дорогого гостя в брюках и блузке, Алсу. Оденься как подобает. Давай.
Вот теперь я передумала, мне совсем не хотелось в свою комнату. Потому что, по мнению моей мамы, «как подобает» – это чуть ли не национальный костюм. Ну, как минимум, платье или блузка с длинной юбкой. Одежда, которая должна была сделать меня привлекательной. А я не хотела выглядеть привлекательно для Касима. Наоборот, мне хотелось, чтобы он не смотрел на меня так, как смотрел тогда во время прогулки или в ресторане. Чтобы не пожирал меня взглядом и не показывал своего желания. Но разве меня кто-то спрашивал? Удобная Алсу должна была выглядеть соответствующим образом. Поэтому, войдя в спальню, я сорвала с себя хиджаб и начала переодеваться. Разве мне оставляли выбор? Разве я имела право голоса? Все эти условности приводили к тому, что во мне крепло желание сбежать. Из принесенных Эмилем пакетов я вытащила шапку и снова примерила ее, уставившись на себя в зеркало. Да, я точно смогу это сделать. И платок сниму, каких бы душевных терзаний мне это ни доставило!