Право на отцовство (СИ)

- Сегодня?
- Сегодня тоже, Амир, - пятится назад Белова. – Сашка ночует у бабушки…
Мне хочется спросить её: а ты? Ты ночуешь с ним? Чтобы не злить самого себя, удерживаюсь и молчу. Просто знаю, что однажды наступит момент, когда она будет засыпать и просыпаться со мной. Соня резко срывается с места, открывает дверь кабинета и спасается бегством. Что правильно. Потому что я, кажется, не совсем совладаю с собой.
***
Спускаюсь на парковку, когда на улице уже темно. Соня попрощалась со мной в холле и вышла на улицу к ожидающему её Мише. В компании подруги Ритки, но это не отменяло того факта, что этой ночью она будет находиться в объятиях своего жениха. Сдерживался как мог, когда желал хороших выходных, даже пальцы хрустели.
На парковке закуриваю. Останавливаюсь возле автомобиля, делаю глубокую затяжку, наполняя никотином лёгкие и шумно выдыхаю. Становится легче? Нет. Отпускает? Немного. Я понимаю только одно, что силой взять Соню никак не получится, а я совершенно не привык действовать романтично и ласково, как её жених-проныра.
Замечаю нервное телодвижение у стены. Прищуриваюсь, определяю, что это Степан Анатольевич притаился, наш бывший зам. Знаю, что он появлялся сегодня в офисе и оставлял заявление об увольнении по собственному желанию в отделе кадров. До меня оно пока не дошло.
Так что же он делает здесь? Караулит кого-то?
Выбрасываю окурок, забираюсь на водительское место и завожу двигатель. Мне хватает минуты, чтобы набрать скорость и подъехать к стене, где что-то щёлкая на телефоне стоит Степан. Его глаза испуганно расширяются, когда он замечает меня и понимает, что я не собираюсь сбавлять скорость.
- Не тронь! – кричит нечеловеческим голосом и прикрывает голову руками, роняя телефон.
Я жму педаль тормоза в нескольких сантиметрах от него, слушая противный визг шин. Открываю дверцу автомобиля, спрыгиваю на асфальт и подхожу к Степану, хватая его за глотку.
- Чтобы я не видел, что ты ошиваешься здесь. Понял меня? – спрашиваю, встряхнув зама. – Не слышу?
- Понял. Да понял я! – хрипит и испуганно барахтается. – Пусти.
Он уезжает раньше меня, а я ещё курю в салоне, провожая его взглядом. Сожалею о том, что мало ему вмазал, потому что агрессия всё ещё ломает тело.
Набрав номер тренера, держу курс в зал. Там можно снять напряжение в спарринге и с грушей. Там точно окончательно отпустит. Я знаю это не понаслышке.
  
Глава 33.
 
***
После трехчасовой тренировки я возвращаюсь в пустую квартиру и от нечего делать набираю номер сестры. Она коротко рассказывает о том, как идут дела и напоминает, что у Карима и Дины в эту субботу годовщина свадьбы. Брат хотел бы меня пригласить, но после нашего последнего разговора опасается мне звонить. Дожили.
Благодарю сестру за приглашение и обещаю, что буду. Все равно выходные у меня относительно свободны, а проводить их в гордом одиночестве не очень-то хочется.
Я приезжаю в родительский дом с утра пораньше. Карим уже готовит мясо, мать с невесткой накрывают на стол, а племянники носятся по участку играя в догонялки. Лишь Карина ещё не вернулась. Брат сообщает, что у неё важная сделка, которую она никак не могла перенести.
Подключившись к приготовлению мяса, пытаюсь вести себя невозмутимо. Мы разговариваем о рыбалке, уровне инфляции и налогах и старательно обходим тему моей дочери и делаем вид, что почти всё осталось, как и прежде. Так проще для всех, наверное. Им всё равно никогда меня не понять, а копить обиды, как я уже говорил, не люблю и не умею.
Ближе к обеду приезжает Карина. В строгом деловом костюме черного цвета, с собранными в пучок волосами. Она работает помощником нотариуса и безумно любит свою профессию. Быстро переодевшись в спортивный костюм, возвращается на задний двор и тянется за поцелуем.
- Рада, что ты приехал, - улыбается сестра.
Если кто-то в этом доме на моей стороне, то только она. И так, пожалуй, было всегда, пусть даже Карина не часто озвучивала это вслух. Просто я априори об этом знал и отвечал ей тем же.
 
- Всё носишься как угорелая со своими сделками, - ворчит мама, занимая место рядом с невесткой. – Бери пример с Дины. Хозяйственная, домашняя, трудолюбивая. А ты тарелку утром не успела помыть, так спешила на работу.
- Прекрати, - прошу её спокойным, но твёрдым голосом. - Разве это плохо, что твоя дочь занимается любимым делом?
Не люблю превращать семейные обеды в балаган. Мать замолкает, но ненадолго. Заметил, что с возрастом её ворчливость и недовольство стали почти хроническими.
- Может расскажешь что-нибудь о дочери? – спрашивает мама, поджимая губы. – Карим сообщил, что её зовут Саша.
- Я не хочу о ней говорить, - отвечаю коротко.
- И так теперь будет всегда? – удивляется она. – Перестань вести себя словно обиженный мальчик, Амир.
- Я не обижен, просто не считаю нужным рассказывать. Вот и всё. Так бывает, - откладываю столовые приборы в сторону и думаю о том, что приехать на сюда всё же было плохой идеей. – Она моя и я хочу оградить дочь от всего, что может её ранить. От твоего любопытства в том числе.
Поднявшись с места, отхожу к беседке. Отсюда меня не видно, зато открывается красивый вид на реку. Ту самую, где у нас с Соней всё случилось. Молодой был, глупый, совершенно без башки. Действовать одними эмоциями было почти нормой, а также брать всё то, что захочу. Последнее качество, кстати, до сих пор осталось – его мне кажется не искоренить.
Чиркаю зажигалкой, глубоко затягиваюсь. Слышу за спиной шаги и, обернувшись, замечаю Карину. Она ступает по выложенной из камня дорожке неуверенными шагами, словно боится, что я её прогоню.
- Садись, малышка. Я не кусаюсь, - усмехаюсь, глядя на сестру. – Разве что иногда.
Она занимает место напротив, складывает перед собой руки и долго на меня смотрит. При этом молчит, но её молчание мне безумно нравится. Мы всегда понимали друг друга без лишних слов.
- Я боюсь, что однажды ты вовсе перестанешь приезжать сюда, - произносит Карина.
- Этого не будет, потому что ты здесь есть.
- Спасибо, что заступился, Амир, - улыбается она. - Мать бесится, что мне замуж скоро, а я веду себя совсем не как покорная жена. Это всё не моё, понимаешь? Дети, готовка, быт. Я работать хочу, а она боится, что в свои двадцать семь, я упущу последний шанс выйти замуж.
- Ты не любишь его? – удивленно вскидываю брови.
Я почему-то думал, что хотя бы Карина выходит замуж из чистой любви. А может мне просто хотелось в это верить.
- Я не знаю, Амир. Уже ни в чем не уверена.
- Ты можешь на меня положиться, Карин.
- Знаю, но дело в том, что я дала себе время подумать. Когда приму решение – обязательно тебе сообщу. Первым, - улыбается сестра. – Лучше скажи, меня когда-нибудь познакомишь с племянницей, Амир?
Затягиваюсь дымом, улыбаюсь при упоминании Саши.
- Тебя познакомлю, если она согласится, - отвечаю Карине. – Мне бы пока самому заслужить её любовь и доверие.
Затушив окурок в пепельнице, поднимаюсь с места и направляюсь к столу. Ссылаюсь на работу, прошу прощения за срочный отъезд и ухожу к воротам, где стоит автомобиль. Дурацкий день, дурацкие семейные посиделки и настроение такое же дурацкое. Но я знаю, что именно сможет поднять его.
Куда говорила Соня они едут в субботу? Кажется в строй-центр. Завожу двигатель, открываю ворота и резко срываюсь с места, набирая по дороге номер Беловой.
Соня.
- Сашуль, собирайся, пожалуйста, Миша уже ждёт нас внизу.
- Мы будем выбирать обои? Но зачем?
- Затем, что мы переедем в квартиру Миши, а там не совсем подходящий интерьер для детской комнаты. Он хочет, чтобы тебе нравилось у него жить.
- Мы переедем к нему? – немного хмурится дочь. – Когда?
- Перед свадьбой, котёнок. Ты против?
Саша послушно натягивает лосины и футболку, подходит к зеркалу и начинает собирать волосы в хвост.