Научи меня жить
— Что бы ты сейчас себе ни надумала — оставь. Поговори с матерью, перевари это, и успокойся. — Голос Майлза сквозил прохладой. — Ничего не изменилось, мы по — прежнему женаты, и, можешь быть уверена, этот аспект своей жизни я менять не намерен.
— А моё мнение и сейчас не учитывается? — тише, чем хотела, спросила Лив.
— Ты сейчас на взводе. Пожалуй, это я могу понять, а потому не стану принимать твои слова всерьёз. К тому же, меня приятно удивило, что ты беспокоилась о сохранности чувств между нами. — Майлз встал и, посмотрев на жену сверху вниз, погладил её по волосам. Как послушного щеночка. — Психолог, семинары…. Не ожидал. Но польщён. Спасибо за ужин, Оливия Роуз. И запомни вот, что: брак — это партнёрство, совместный проект. И партнёрам не обязательно «любить» друг друга для его успешности.
Оставшись одна, Лив уронила лицо на руки и дала волю слезам. Горькие рыдания давили, лишали возможности думать, и даже дышать. Ей никогда прежде не было так плохо, как в тот момент, никогда она не чувствовала себя такой потерянной и ненужной…
Глава 6Солнцезащитные очки и личный автомобиль — отличный комплект-выручалочка для женщины, которая свой ночной недосып щедро сдобрила ведром пролитых слёз, а рано утром вознамерилась показаться на людях. Рассудив, что Майлз вполне осилит сделать себе сэндвич и сварить кофе, Оливия наскоро собралась и отправилась к матери.
Ей до смерти надоело выяснять отношения, но придётся сделать это ещё раз. После вчерашнего разговора самооценка девушки сильно сжалась в размере, а потому лучше покончить со всем этим прямо сейчас, чтобы с головой уйти в работу и решить, наконец, что делать со своей жизнью дальше….
Она вошла без стука. Светлые стены, дорогая, вычурная мебель, свежесрезанные цветы на комоде в прихожей…. А ведь она впервые видит обновлённый интерьер, в который мама в прошлом году вложила целое состояние! Да, Мэйв Томпсон ничего не делает наполовину! Если она задумала, чтобы её жилище стало синонимом слову «роскошь» — так оно и вышло. Проходя по коридору в поисках матери, Лив думала, как мало теперь в этом месте от родного дома — прежними остались разве что лестница на второй этаж и расположение кухни и столовой. И почувствовала укол грусти. Словно лишилась необходимого ей корня, островка поддержки, столь необходимого сейчас….
Нет, вздохнула Лив, себе можно не лгать. Она знала: чего-чего, а поддержки она здесь не найдёт. При всей её любви к родителям, разговоры по душам им редко удавались. В отличие от ругани. Услышав приглушённый голос, девушка решительно вошла в зимний сад. Да, она постарается быть тактичной. Но опять же, долой самообман — у неё вряд ли что-то получится….
Мэйв Томпсон, одетая, несмотря на ранний час, в небесно-голубую блузу, кремовые брюки по щиколотку и лодочки в тон, закинув ногу за ногу, щебетала по телефону. На голове — идеальная укладка, и хоть Лив не видела лица матери, готова была поклясться, что она уже нанесла безупречный макияж. Владелица нескольких салонов красоты и супруга успешного ресторатора, твердила она, должна соответствовать своему статусу, и всегда быть наготове.
Ей очень шла эта комната: несмотря на то, что мать ни разу в жизни не замарала руки землёй, ей удалось найти хорошего специалиста, который обставил помещение согласно её вкусу и пожеланиям, и вот уже несколько лет тщательно следит за здоровьем каждого листочка.
Зная свою мать, готовую часами вести «светские» беседы, Лив несколько раз постучала о дверной косяк. Мэйв прервалась на полуслове и обернулась. И беззвучно ахнула.
— Линдси, дорогая, возникло срочно дело, нужно бежать. Да-да, обязательно потом тебе перезвоню и всё расскажу. Передавай привет Патрику! Ну, пока! Оливия Роуз, — выдохнула мама, отложив мобильный, — что с тобой произошло? Ты больна? Не стоило приходить сюда, нужно было сразу ехать к доктору Питерсону! Я ему сейчас сама позвоню…
— Остановись, мама, — прервала её девушка, когда та уже искала нужный номер, — я не болею. Но нам нужно поговорить. Немедленно.
— Что ж, ладно…. Присаживайся. И объясни, как ты умудрилась выйти в таком виде на улицу!
Лив подошла к плетёному креслу, на которое указала мама, но садиться не стала. Сцепила руки в замок, собираясь с мыслями.
— Скажи, в каком веке мы живём?
— Прости, не поняла.
— Неужели я так безнадёжно уродлива? Не в данный момент, — поспешно добавила она, когда мама раскрыла рот. — Я не наркоманка, не алкоголичка, так объясни, какая была необходимость в договорном браке?
— Оливия Роуз… — протянула женщина и спрятала лицо в ладонях.
— Что «Оливия Роуз»? Я не была проблемным ребёнком, не противилась, когда ты выбрала мне университет, хотя мне претило даже думать о том, чтобы стать учителем!..
— Зато по его окончании связалась с компанией байкеров! — Растерянность, наконец, выветрилась. Мэйв Томпсон наградила дочь укоризненным взглядом. — Забыла, как разъезжала на байке какого-то бородатого увальня? Мне досаждали извечные расспросы соседей о том, как девочка из приличной семьи могла попасть в подобное окружение! Мне… мне было стыдно, что моего ребёнка уличили в чём-то подобном!
— Я хотя бы раз пришла домой пьяной? Украла или разбила что-то?
— Я испугалась, что ты увлечёшься, а потом тебя обрюхатят и бросят! — Мама тоже поднялась на ноги. — Не знаю, что сподвигло Майлза признаться в этом, но не смей винить меня в том, что я позаботилась о твоём будущем! Я всю жизнь только этим и занималась, мы с отцом из кожи вон лезли, чтобы обеспечить вам с Мариссой стабильность и благополучие! И — нет, я не планировала устраивать твою личную жизнь, но как — то Кэтрин — твоя свекровь — сказала, что её сын вернулся в Истборн, и что он совершенно свободен! Молодой мужчина, из приличной семьи, я сказала себе: а почему нет? Если они понравятся друг другу — что мы теряем? Наоборот, приумножаем! Да и бизнес, кто знает…. Я перекинулась словечком с Кэтрин, потом мы вместе поговорили с Майлзом, а дальше…. Дальше ты и сама знаешь. Всё, что происходило потом — результат ваших с ним отношений. Я не подкладывала тебя в его постель, и уж тем более не заставляла его делать тебе предложение. Всего лишь… временами указывала на его положительные стороны, которые ты со своей природной невнимательностью могла упустить из виду. Так в чём конкретно твои претензии, Оливия Роуз? В том, что не посоветовалась с тобой? Не думаю, что ты оценила бы мою заботу. Этот разговор — лишнее тому доказательство!
Лив и сама понимала, что глупо в чём-то винить свою мать. Всё, что она сказала — правда, но вместе с тем, что она услышала вчера от мужа….
— Неужели так будет и дальше? Сначала вы с папой, теперь Майлз…. Неужели окружающие так и будут решать, что для меня лучше, а что — нет?..
— Не говори ерунды! Никто за тебя ничего не решает. Но даже если это в чём-то и так, почему не положиться на мнение более уверенного и серьёзного человека?
Оливия рассмеялась.