Ребенок на спор (СИ)

Мама выдыхает и расслабляется.
– А я Алиске предложение сделал. – Цепляю лисенка за руку, пока она убивает меня взглядом, и демонстрирую кольцо. – Вот, вчера успел.
– Ух ты!
Глаза мамы вспыхивают радостью, и она подходит к нам. Загребает Алису в объятия.
– Я так рада! Вы отличная пара.
Алиса снова покрывается румянцем, а я довольно улыбаюсь.
– Спасибо.
– Ну и за тебя рада, что ты встретил достойную девушку.
– Ага, надо было еще два года назад хватать, а я что-то клювом долго щелкал, – шучу, чтобы наконец обстановка в палате стала не такой напряженной.
– Надо было, мы бы не пропустили первый год внучки.
– Ма, это лишнее.
Бросаю взгляд на потухшую Алису. Моей девочке и так стыдно из-за того, что мои родители не знали о Насте, а тут мама еще начинает нагнетать.
– Ой, да, что-то меня не туда понесло. Алис, ну что, поехали?
– Ма, мы еще вам внуков родим, да, лисенок? – Ударяю пальцем по носику.
Алиска выстреливает в меня возмущенным взглядом.
– А что, уже?
– Не, пока нет, но кто нам помешает? – Подмигиваю красной Алиске и стискиваю в объятиях.
– Швецов, блин, – шипит моя невеста, а я, наоборот, загораюсь этой идеей.
Хочу еще детей. От нее. Видеть каждое мгновение и быть рядом. Осталось только воплотить все планы в жизнь.
Алиса
Тимур точно подозревает, что Татьяна ему недоговаривает. Потому что все дни, пока Денис лечится и мы тайком к нему мотаемся, он спрашивает про него. Но Татьяна постоянно прикрывает сына внезапно свалившимися делами.
Но я не виню ее, потому что стоит Тимуру разнервничаться – и ни о какой реабилитации можно не вспоминать.
Татьяна утром проскальзывает в нашу комнату.
– Через час поедем за Денисом? – шепчет она и оглядывается на дверь.
Киваю. Уже не терпится, чтобы Денис рядом оказался. Собираю Настю и нетерпеливо хожу по комнате, отмеряю минуты. Внутри сердце трепещет, да и сама я никак не могу остановиться.
Только часы отмеряют час, я подхватываю Настю и выхожу в коридор.
– О, а вы куда опять намарафетились?
Подскакиваю от неожиданности, когда сзади раздается голос Тимура.
– Эм… – соображаю, что сказать, чтобы не раскрыться. – Мы в больницу сейчас поедем. Позвонили, сказали Настену привезти на осмотр.
И я почти не вру, сегодня и правда назначен прием. Врач получил результаты анализов.
– А сынок мой опять где? Никакой ответственности, – качает головой.
– Да мы и на такси вполне справимся. Не волнуйтесь. – Выдавливаю улыбку, отступая к шкафу.
Татьяна появляется, и становится намного легче. Теперь не мне отвечать на вопросы.
– Не, Тань, а где наш оболтус? Почему Алиса с Настей одна должна переться в больницу?
– Так я вот и пришла, чтобы девчонок отвезти. – Татьяна широко улыбается, чтобы задобрить мужа.
За эти дни я увидела, какие чудеса творит ее улыбка с Тимуром. Он сразу расслабляется и перестает выказывать недовольства по любому поводу.
– Справитесь? А то давайте я с вами поеду?
Мы переглядываемся. На лице Татьяны неподдельный интерес.
– А чего это ты решил из берлоги вылезти? Ты же из поселка не любишь выезжать?
Тимур пожимает плечами:
– Ну а что? Где Настю подержу, где с врачами поругаюсь, ты же знаешь – я умею.
– Знаю, милый. Я столько наслушалась от твоего реабилитолога, что молодые позавидуют твоим выходкам.
Тимур усмехается и притягивает Татьяну к себе:
– Ну а что они ко мне лезут?
– Они к тебе лезут, чтобы ты встал на ноги. Вон Настя даже ходит, а ты ленишься.
Лицо Тимура темнеет, но он только стискивает зубы.
– Поехали?
– А меня не берете? – Тимур округляет глаза, а мне хочется рассмеяться.
Он похож на ребенка, которому что-то запретили. Вроде и обижен, но показать этого не хочет.
Татьяна наклоняется к нему и чмокает в щеку:
– Обещаю, что выведу тебя на прогулку, когда вернемся. Сейчас правда нам пора ехать, милый.
– Ладно, – кривится и уезжает в столовую
– Тамаре позвонить, поторо…
– Не надо, сам справлюсь, не маленький. На фига мне твоя Тамара?
 
Татьяна только качает головой, и мы выходим.
  
Глава 36
 
Алиса
Денис обрывает телефон на протяжении всего пути. Ему уже не терпится выйти на свободу, как он сам выразился в разговоре.
Когда мы наконец приезжаем, он уже мерит шагами холл, и как только видит нас, выдыхает.
– Ну неужели?! – выкрикивает так, что проходящие медсестры за сердце хватаются. – Что так долго?
– Пробки, сынок.
Денис подходит к нам и притягивает меня в объятия. Делает глубокий вдох, и его тело расслабляется.
– Неужели, блин? – бормочет, зарываясь в мои волосы. – Думал, не дождусь этого момента.
– Момента освобождения? – усмехаюсь и тоже стискиваю его в объятиях, насколько это позволяют силы.
– О, смотри, внуча, теперь не отлипнут друг от друга, – доносится веселый голос Татьяны. – Тут отец рвался с нами.
Денис удивленно заламывает бровь и переводит на меня взгляд, в котором отчетливо виден вопрос. Киваю:
– Подтверждаю. Было такое.
– Как это он вообще об этом подумал? – Денис хмурится. – Он же никуда не хочет выезжать.
– Видимо, у него наконец-то что-то в голове изменилось. Он стал намного активнее после вашего приезда, постоянно почти со мной и с Настей проводит. И даже не жалуется, что устает.
Денис расплывается в довольной улыбке.
И правда, за эти дни Тимур стал намного веселее и активнее. Только вот на Тамару постоянно как-то косо смотрит. Но я не рискую залезть в их взаимоотношения. Сами разберутся прекрасно.
– Когда операция?
– Через три дня. Настя уже готова, я почти. Надо заехать за валерьянкой, а то кончилась.
Меня дергают за подбородок, и я встречаюсь с обеспокоенным взглядом Дениса.
– Это еще что за новости? Ты на успокоительных, что ли?
– Ничего не могу с собой поделать. Я жутко переживаю, как все пройдет.
– Все будет хорошо. Врач толковый, про него вся больница только хорошее говорит. Опыт есть, и многих детей уже спас от проблем со зрением. Так что…
– Я понимаю, Денис, но…
– Материнское сердце неподвластно уговорам разума, сынок. Вот ты для меня все еще ребенок, и я все эти дни засыпала с трудом, потому что волновалась, как ты там.
Денис фыркает:
– Мам, а что волноваться? Я уже здоровый лоб со своей семьей.
Татьяна хмыкает:
– Ну посмотрим, как ты заговоришь, когда Настену увезут в операционную.
– Иди сюда, принцесса. Папа соскучился.
Настя без промедления чуть ли не прыгает на руки к Денису и прижимается к его лицу.
– Ну, как у тебя дела? Тебя баловали, любили и на руках носили?
Настя кивает:
– Да. Папа.
Денис неверяще смотрит на Настю потом переводит вопросительный взгляд на меня и наклоняется ко мне.
– Это она меня только что папой назвала? – зачем-то шепчет.
Я прикусываю щеку, чтобы не рассмеяться, хотя у самой от волнения ладошки вспотели. Стоило только услышать от Насти это «папа», как ноги ослабли и захотелось присесть.
– Ну не меня же. – Все же не выдерживаю и улыбаюсь.
А у Дениса на лице написано такое благоговение, что мне становится даже завидно, что к дочери у него такие сильные чувства.
– Обалдеть можно!
Настя светится, как начищенный пятак. Явно понимает, шкодина, какой эффект произвела на взрослых. Вон и Татьяна начинает шмыгать носом, глядя на нашу троицу.
– Так, детки-конфетки, поехали домой.
Денис
Захожу в дом и слышу, как отец на повышенных тонах с кем-то спорит. Переглядываюсь с мамой. Она пожимает плечами. Скидываю ботинки и прохожу вглубь дома. Голоса слышатся из кабинета, и я направляюсь туда. Отец сидит в кресле, напротив – испуганная Тамара.
– Ты думала, что я ничего не узнаю, что ли? Ты что тут рылась, гадина?