Гаур. Бонусная часть
— Почему нет? — режет по живому. — Прости, это только предположения, но я не исключаю тот вариант, что девчонка трахается за большие деньги. С тобой не вышло, вот и сбежала к другому. Все ведь логично, Гаур. Деду звонил?
— Он сам перезвонит, когда нужно будет. Найди мне его личный номер телефона! Сейчас! — втягиваю со свистом в легкие первую затяжку дыма, ощущая горечь на губах. Виски пронзила внезапная боль. Грудь сдавило — не продохнуть.
— Артем, ты сам не свой, с тех пор, как ее встретил. С отцом постоянно грызетесь, словно собаки. Мать на успокоительные присела.
— Старик, — щурюсь, выдувая дым из легких, повышая тон, — сейчас я не хочу слышать твоего мнения. Держи свои гребаные мысли при себе. Пока лично с ней не поговорю, не хочу делать никаких поспешных выводов. Понял?!
— Поступай, как знаешь. Вот его номер. Что ты ему скажешь?
— Не твое дело! — рыкнул, вбивая цифры дрожащими пальцами в телефон. Сознание накрывает лишь одна мысль — только бы ее найти!
— Артем, ты, главное, не груби мужику. Слышишь? Черт! Как ты ему объяснишь свою осведомленность?
— Не важно, — отсчитываю гудки, превращая сигарету в пепел.
— Alberto Garsia, слушаю вас, — невнятно раздалось с той стороны, заставив мое сердце сжаться еще сильнее.
— Доброго дня! Artemio Perez беспокоит. Я бы хотел с вами встретиться…
— Вы ее ищите? Я прав? — застает меня врасплох.
— Я хочу услышать свою женщину! — заявляю без малейших сомнений.
— Клиника «Святой Марии». Думаю, вам есть о чем поговорить…
***
Неведение убивало. Гнался как сумасшедший, зажигая на пути десятки красных светофоров. Психовал, сжимая до одури руль с каждой новой остановкой. Все вокруг против меня. Нервы дребезжали слишком ощутимо, как натянутые струны, но злиться на нее не мог. Хотел и не мог! Блять! Думал, прилечу и заставлю себя наорать, встряхнуть ее за плечи так сильно, чтобы очнулась и выпала из мира своих идиотских фантазий, но как увидел бледную дуреху, спящую под капельницей на больничной койке, так сердце рухнуло вниз. Ударило в жар, окатив градом холодного пота. Сглотнул, забывая дышать…
— Одну минуточку, господин Perez! — обратилась ко мне старшая медсестра, выходя из ее палаты и прикрывая за собой дверь. — Я сейчас узнаю, готовы ли ее анализы.
В клинику я примчался сразу, как только мне доложили о месте пребывания Елены. У входа ждал солидный мужчина. Назвался личным помощником Alberto Garsia. Вкратце описал ситуацию, скорее похожую на бред, нежели на правду, но я не стал придавать этому значения. Последнее слово оставил за ней. Либо со мной, либо прекращу любые уговоры. Все-таки мы взрослые люди и реалити шоу здесь вовсе не пахнет.
— Что с ней? — еле сдерживаю напряжение, разрывающее каждую мышцу, боюсь предположить худшее. Сердце, словно очнулось. Забилось в груди, разгоняя адреналин острой пульсацией в венах. — От чего она упала в обморок? Может быть перенесла какое-то потрясение?
Женщина застучала пальцами по клавиатуре и сосредоточено уставилась в монитор.
— Кем вы ей являетесь? — улыбнулась, изучая информацию. Затем бросила беглый взгляд на кисти моих рук. Я как вцепился пальцами в ресепшн, так и не отпускал.
— Без пяти минут муж! — с уверенностью заявляю, зная наперед, что так и будет. Хрена с два я позволю ей уйти! Если понадобится — притащу работника ЗАГСа в палату и распишемся без лишних проволочек, сидя на больничной койке. Думаю, за крупную сумму, регистратор только ускорит процесс.
— Ну тогда я должна вам сообщить приятную новость, господин Perez. Поздравляю вас. Ваша невеста в положении.
— Беременна? — растянул счастливую улыбку от уха до уха. Женщина покраснела, попав в плен моего обаяния.
— Именно!
— Я сам хочу ей сказать, — задыхаясь от счастья, словно глупый юнец, изумленно пялюсь на старшую медсестру. — К ней можно зайти? Когда я могу забрать Елену домой?
— Как проснется, так и забирайте. Здоровью девушки ничего не угрожает. Обычный обморок в ее положении. Ничего серьезного.
Елена.
Сны, будто слайды, меняются один за другим. Я чувствую дыхание лета. Горячее. Душное. Папа входит в дом с огромным букетом полевых цветов. Держит их в охапке. Улыбается весь такой счастливый, сияющий, будто выиграл миллион. Мама его встречает, вся в пылинках от белоснежной муки. Вытирает руки об фартук, а глаза так и светятся, словно только что поженились. В доме пахнет жаренными блинчиками и медом. Я наблюдаю за ними издалека. Сердце тихонечко стучит, чтобы не нарушить милую идиллию.
— Любимая… — тихий шелест проникает в голову. Я радуюсь. Это здорово, когда ты видишь родителей беззаботными и счастливыми. Они не замечают никого вокруг, словно малые дети, хохочут, рассказывая друг другу какие-то смешные истории. — Моя маленькая глупышка… — снова обволакивает бархатом мой слух. Тело покрывается мурашками. Становится тепло, уютно, даже слишком уютно… Жарко. Горячо. Я вижу во сне карие глаза мужчины. Они такие знакомые. Светятся любовью. В них плещется яркая жизнь. И эта улыбка… Она заставляет обомлеть. Душа замирает. Перестает дышать. Почему я чувствую каждой клеточкой своего тела чье-то тепло? Родное тепло. Каждый волосок ощущает приятную энергетику. Умиротворяющую.
— Люблю тебя… — в очередной раз доносится охрипший голос мужчины. Задерживая дыхание, прислушиваюсь к нему: — Больше никуда не отпущу…
Теплый и трепетный поцелуй проникает в мое сознание, заставляет тело затрепетать, задрожать от нежных прикосновений чьих-то рук.
— Артем… — выдох со стоном срывается с моих губ. — Любимый…
Я боюсь пошевелиться, чтобы не прогнать это сладкое наваждение. Боюсь открыть глаза и увидеть подавляющую пустоту. Пусть лучше так. Во сне. С ним рядом. Я и он, и его горячее дыхание, заполняющее мой рот, сводящее с ума. Воздух пропитан его запахом. Мощным, сексуальным, возбуждающим. Смешанный с мамиными блинчиками, с ароматом весеннего луга и кофе с молоком…
— Ммм… — чувствуя, как по телу разливается томление страсти, стону, сжимая бедра от накатившей волны удовольствия. Эйфория от поцелуя становится ярче. Сильнее. Поцелуй — требовательнее. — Не исчезай, прошу… — шепчу, словно в бреду, в перерывах между поцелуями.
— Не исчезну, любовь моя, — грудной голос Артема врезается в сознание, вынуждая резко распахнуть глаза.
— Ты? — прошептала, пойманная в плен его пристального и глубокого взгляда, полного желания и страсти.
— Я. Реальный, Елена. Твой без пяти минут муж. Мы едем домой, малыш. Больше никаких побегов не будет! — заверил безапелляционным тоном и надел кольцо на палец. — С этой минуты ты не имеешь права на ошибки!
— Я хочу есть, — почувствовав прилив голода и уловив запах свежей выпечки с витающим ароматом кофе, прерываю его нравоучения. Удивление коснулось лица любимого, и тут же заиграло самой обаятельной улыбкой в мире. Замечаю краем глаза огромный букет цветов, занявший на тумбочке большую часть пространства.