Злата мужьями богата. Книга вторая

«Что делать? Как избежать обряда?!» — вновь запаниковала Воскобойникова.
И тут очень кстати ей вспомнились сказанные когда-то младшим мужем слова: «Помни, Лучик, даже если однажды окажешься в Круге Сиятельной — ты все равно можешь избежать замужества! Главное — не смотри на нежеланного мужчину, не прикасайся к нему и не позволяй ему прикоснуться к тебе!»
Злата резко отвела взгляд от принца, сначала вниз, потом в сторону, а потом и вовсе направила его поверх головы стоящего напротив мужчины.
Принц же, зажав в кулак свой член, приступил к распеванию брачных клятв и гимнов. Произнес речитативом несколько фраз и протянул руку к невесте.
— Не прикасайтесь ко мне! — взвизгнула Златка и отскочила от него на несколько шагов. — Не смейте!
— Но как же, альда Злата?.. — растерялся Максон. — Вы ведь согласились принять меня в мужья?
— Я… передумала!
— Передумали? Сейчас, когда я стою перед вами, открывая и показывая то, чего не видела еще ни одна женщина во всех трех королевствах?!
— Эка невидаль… — буркнула под нос Воскобойникова.
Но принц расслышал — и рассвирепел:
— Нет уж, Злата! Я доведу до конца наш с вами брачный обряд! И заставлю вас принять мои клятвы! Вы не посмеете отказать мне теперь, я вам этого не позволю!
— Ах, не позволите? — вспылила девушка. — Ну, это мы еще посмотрим!
Пока Максон прокусывал венку на запястье и проливал на песок Круга пять капель крови, которые отчего-то не зашипели и не испарились, Воскобойникова, воздев руки вверх, запрокинула голову и принялась взывать к местной богине:
— Внемли мне, Сиятельная Праматерь! Я, Злата, Луч твой, прошу у тебя помощи и защиты! Обрати ко мне свой ясный взор, загляни в мое сердце: в нем живет верность мужьям моим! Я не желаю отказываться от них, не желаю принимать в мужья принца Максона! Огради меня, Сиятельная Праматерь, от его нездоровой страсти и неправедных действий!
По наитию Златка вынула из кармашка припасенную на всякий случай булавку, проколола палец и выдавила из ранки три капли крови:
— Силой Света! Силой Тьмы! Именем Сиятельной! Да будут услышаны мои мольбы!
— Что? Что ты творишь, Призванная?! — закричал пораженный Максон.
Но кричать было поздно: Сиятельная Праматерь отозвалась на зов своего Луча и окутала девушку сияющим золотистым облачком. Мужчина попытался приблизиться к Воскобойниковой, прикоснуться к ней, но неведомая сила отбросила его в сторону с такой мощью, что он не устоял на ногах, шлепнулся на зад и проехался голыми белыми ягодицами по песку Круга.
Наверное, в этот момент принц выглядел даже смешно, но Воскобойниковой было не до смеха.
— Я ухожу, ваше высочество! — объявила она решительно. — Вы больше не можете удерживать меня! Прощайте!
Девушка развернулась и зашагала к выходу из Круга, расположенному напротив того прохода, возле которого остались лежать на земле одежки Максона.
— Куда ты пойдешь, глупая женщина? — вставая на ноги и потирая облепленный мелким песком зад, закричал ей вдогонку принц. — Ты же не знаешь, куда идти! У тебя нет ни денег, ни кареты с упряжкой! Недалеко же ты уйдешь, Злата!
— Это не ваша забота, принц Максон! Вам моим мужем не быть никогда! Это единственное, что имеет значение!
— Ах, единственное? Так знайте, альда Злата: вашего третьего мужа, княжича Ольгрона, вам не видать живым! Можете примерять траурный наряд! — со злобой выплюнул мужчина. Возбуждение его давно сошло на нет, и член висел среди черной поросли, словно одинокий недозрелый банан.
— Вы лжете! — обернулась к мужчине Злата. — Пытаетесь запугать меня, ваше высочество? Но это бесполезно: я вам не верю!
— Зря не верите! — на лице Максона проступила злорадная ухмылка. — Этот ваш звереныш оказался слишком шустрым: выследил моих людей, бежал за каретой до самой границы между Барбуерри и Зерафири. А вот когда перешел ее черту, стражи с ближайшей заставы схватили его и засунули в самый глубокий и темный каземат!
Подробности, которые озвучивал оскорбленный отказом принц, были слишком похожи на правду, а злорадный, торжествующий блеск в его глазах говорил о том, что Максон абсолютно уверен в своих словах.
— И что же? — решила поспорить с принцем Воскобойникова. — Подумаешь, в темницу засунули! Да мои старшие мужья найдут и вызволят Ольгрона из этого вашего зиндана!
— Если успеют, — продолжал злорадствовать Максон. — Я отправил магического вестника с приказом женить княжича на одноногой вдове! Через пару часов вестник будет у начальника крепости, а на закате драного кошака вздернут на виселице!
— Вы! Вы не посмеете так поступить с наследником клана Золотых котов! С сыном князя!
— Это в Барбуерри он наследник, — противно захихикал принц. — А в Зерафири — нарушитель границы, шпион, желающий подорвать власть законного правителя!
— Но ты же поклялся, Максон! Поклялся, еще когда мы ехали сюда, что не причинишь вреда никому из моих мужей! — невольно перейдя на «ты», почти взвыла девушка.
— Ну, во-первых, альда Злата, я поклялся, что сам лично не дотронусь ни до одного из трех твоих неудачников. А во-вторых, поклялся уже после того, как отправил вестника. Впрочем, ты ведь тоже обманула меня, посмеялась надо мной и моими клятвами, даже невзирая на то, что я — сын короля! — принц приосанился, даже руку в бок упер, будто позируя на портрет.
— Ты — сын зеброящерицы и болотного какадару, Максон! Подлый трусливый негодяй, выкравший женщину из ее дома!
— Ах-ах! Сколько страсти! А где были твои мужья-олухи? Отчего не сберегли тебя, не защитили?
— Может быть, потому что не ожидали такой подлости от человека, прибывшего, чтобы установить и скрепить мир между двумя королевствами?
— Ну так и поделом им! И я все сделаю, чтобы их уничтожить, клянусь! — окончательно разъярившись, топнул босой пяткой по-прежнему обнаженный принц, отчего его мужское орудие подпрыгнуло и качнулось из стороны в сторону. Злата невольно проследила за этими колыханиями, а потом подняла глаза, полыхающие ненавистью и презрением, на лицо горе-женишка.
Вот чего не знал, да и не мог знать принц, так это что обычно вполне уравновешенная и веселая девушка способна прийти в настоящее бешенство, когда кто-то угрожает ее близким.
Темная, жгучая ярость вспыхнула в груди Воскобойниковой. Разлилась кислотой по венам. Заколола тысячей невидимых иголок в кончиках пальцев. Пробудила в сердце девушки воспоминания о проведенном в российской глубинке детстве. Подняла и вытолкнула на поверхность злые слова:
— Да чтоб тебя, Максон, приподняло и прихлопнуло! — заорала, заголосила по-бабьи резким голосом Воскобойникова. — Чтоб тебе тьмы не знать и света не видать! Чтоб тебе всю жизнь с голым задом ходить, ирод окаянный!
В сердцах Златка сплюнула под ноги. Плевок получился неожиданно смачным. Упав в песок, он зашипел и исчез, словно давая понять, что пожелания девушки услышаны и приняты.