Лекарство

– Спорный вопрос, – вскидывает брови Марена.
– Это точно, – соглашается Лим. – А у тебя есть сестра или брат?
При виде моего лица Марена пытается загладить оплошность брата.
– Он не хотел. Мы слышали, что случилось с твоей сестрой. Это ужасно. Правда, Лим?
Она незаметно (ну, или почти) пихает его локтем.
– А, да. Ужасно. Что тут скажешь, не повезло.
– Что ж, продолжим, – Уилл поворачивает меня к креслу. – Это Тори. Она у нас молчаливая, но слышит за пятерых.
Девушка машет мне рукой, отвечаю ей тем же. Парень за бильярдным столом разбивает кипу шаров.
– Это Сэт.
Высокий блондин пожимает мне руку. Его манера держаться в стороне мне по душе.
– Рад знакомству. Наверное, сложно влиться в мир, где все кажутся незнакомцами.
– Некоторых я уже знаю. Мирилин, Уилла и Блэквуда.
Его глаза округляются.
– Лучше тебе его так не называть.
– Почему?
– Верховный Жрец не терпит нарушения правил и любит наказывать тех, кто ими пренебрегает.
Каких правил? Не называть его по имени? Как мне еще его называть, Ваше Преосвященство? Может, еще поклон с реверансом отдавать при входе? Он не заслужил таких почестей. Имена градом сыплются на голову, а я и половины не успеваю запомнить.
– Шрадрик, Лори, Гарсия, Раквелл, Шон…
Уилл крутит меня в разные стороны, как куклу на проводках, только успевай кивать. Но я даже этого не успеваю. Ни улыбнуться, ни поздороваться. Даже рассмотреть всех толком. Так много лиц, так много имен. Не уверена, что смогу хотя бы пару вспомнить. Кроме близнецов. Черные волосы с синими кончиками, татуированные руки и шея. Такое сложно не заметить. Еще и пирсинг над левой бровью у Лима. Или это Марена? Когда с губ Уилла срывается последнее имя, моя голова готова взорваться. Он это замечает, но лишь улыбается. Мол, ничего, привыкнешь. Утром он обещал кое-что показать, а пока я предоставлена самой себе.
Первый этаж, гостиная, кабинет, парадный зал – и это даже не четверть богатств, которые скрывают мраморные стены. Для начала хочу подышать воздухом. Заворачиваю за угол и вижу, что на террасе кто-то есть. И этот кто-то не из тех, кого я хотела бы встретить в ближайшее время. Мирилин. После того как я обозвала сиринити чокнутыми, встреча с ней не сулит ничего хорошего, но я не решаюсь пройти мимо.
– Любуешься природой?
– Жду, когда группа вернется с ночного обхода.
– Откуда?
– С Майлз Сити. В последнее время там участились случаи обращения.
– О чем ты?
Она поворачивается к саду. После моего срыва она не такая общительная. Неужели мне силой придется вытягивать из нее объяснение?
– Может, объяснишь?
– Тебя ведь не интересует жизнь сиринити?
Так и знала, что в этом все дело.
– Слушай… тогда вечером я наговорила лишнего. Я не хотела тебя обидеть.
– Знаю, – кивает она, – на тебя много свалилось. Я не в обиде.
– Расскажешь об обходе?
– Все дело в моровах, – она пододвигается ближе, – раньше они просто убивали, но сейчас все чаще обращают людей.
Массовое превращение в чудовищ? К такому я не была готова.
– Это началось шесть лет назад, тогда мы впервые обнаружили нового морова. Мы знали точно, потому что это был один из местных.
– Но зачем и как?
– Моровы используют кровь для создания себе подобных, только обращением это назвать нельзя. Скорее, отравлением.
Эми. Вот почему она стала такой. Ее отравили. И дядю.
– Кровь моровов – это яд. Она настолько насыщена ферментами, что попросту травит организм, меняет саму ДНК человека. И это хуже смерти. Это как вирус, который мы пытаемся остановить.
Мирилин рассказывает, что моровам, прорвавшимся за стену, удалось взять под контроль голод и сохранить человеческий облик. Это правда. Ведь я видела морова. Дядя Ник. Не знаю, как давно его заразили, но больше он был похож на человека, а не на тварь из рассказов Кристиана.
– Вот чем мы и занимаемся. Мы сражаемся. Каждую ночь отправляем группу захвата в город, вылавливаем тварей и истребляем, чтоб спасти тех, кому уготовлена лучшая жизнь.
Получается, сиринити жертвуют своей жизнью на благо других, в то время как «другие» даже не догадываются об их существовании. Каждый день они встают с кровати, зная, что этот день, возможно, станет последним. Ведь если не моровы, их может убить болезнь. Достаточно пропустить инъекцию. И этих людей я звала сектантами? Да в них больше человечности, чем в людях.
– Блэквуд тоже патрулирует?
Не знаю, зачем я спросила, но то, как изменилось выражение лица Мирилин, заставило меня сто раз пожалеть о своем неконтролируемом языке.
– Верховный Жрец возглавляет патруль, но не всегда идет на обход.
– Почему?
– У него есть дела поважнее обходов с дежурными стражами.
Мне показалось, или я уловила нотку злорадства?
– Тебе он тоже не особо нравится?
– Поверь, он никому не нравится.
– Он так ужасен?
– Хуже. Я уж точно знаю.
– Знаешь? – сглатываю камень в горле. – То есть вы с ним…
– Он мой брат!
Камень проваливается куда-то в желудок, а то и еще ниже. Такого я точно не ожидала. Мирилин! Сестра Блэквуда? Но ведь они непохожи! Я имею в виду, эта маленькая скромная девчушка с рыжими кудряшками и Блэквуд?
– Знаю, о чем ты думаешь, но это так. И вот что я тебе скажу. Представь худшее, что есть в мире… и это все равно будет в сто раз лучше его. Он не знает слов благодарности, никого не щадит, не ценит.
– А как же ты? Ведь ты его сестра.
– Не имеет значения. Он Верховный Жрец, ему все одинаково безразличны. Так что если тебе дорога жизнь, держись от него подальше.
Принимая во внимание те недолгие моменты, проведенные с Блэквудом наедине, можно с уверенностью сказать, что он далеко не подарок. Но ведь она его сестра. Кто, как не она, должна его надоумить? Но сейчас не это главное. Я должна знать врага в лицо.
– Мирилин?
– Да?
– Расскажи мне все, что знаешь о моровах.
И она рассказывает. От нее я узнаю, что у сиринити и моровов общие корни. Они походят из древнего рода сангвинаров – людей, больных сангморой. Сангмора – редкая генетическая мутация, из-за которой нарушена выработка красных кровяных телец (по крайней мере, я так поняла). В результате организм не получает достаточно кислорода, который разносится к органам вместе с кровью. Единственное лечение – инъекции крови.